Глава 8

Меня отпустило минут через пятнадцать. То ли дракон ушел достаточно далеко, чтобы его силы перестали действовать, то ли отвлекся на свою драгоценную Силь и забыл обо мне, но я почувствовала, как невидимая плита, придавившая меня к кровати, исчезла.

Я тут же скинула это проклятое одеяло, вскочила с кровати и принялась судорожно собираться. Потом, правда, остановилась, замерла в позе цапли, так и не засунув вторую ногу в штанину.

Ну и куда это я так заторопилась? Чего собралась делать? Куда бежать?

Разбираться с драконом и его пассией?

Пф-ф, слишком много чести. Ведьмы до такого не опускаются. Они наводят красоту, надевают свою самую роскошную улыбку и идут заниматься своими делами.

Уж что-то, а этот урок от верховной ведьмы я прекрасно запомнила.

Что бы ни случилось – не бегай как дворняжка. Успокойся и с чувством, с толком, с расстановкой прокляни всех гадов, которые посмели испортить тебе настроение, а потом сделай себе что-нибудь приятное.

Проклясть я не могла – обещала магистру Хардиану не снимать кольцо и не хулиганить, а вот сделать приятное – запросто.

Умылась, приняла душ, одним из бытовых заклинаний уложила волосы в роскошную блестящую гриву. Пощипала себя за щеки, чтобы придать румянца, оделась и вышла из комнаты.

Пусть на мне была одежда с плеча дракона, но даже в таком наряде я чувствовала себя уверенно и позволила игривому ведьминскому естеству просочиться наружу.

Походка от бедра, кокетливый взгляд, улыбка, в которой кроются загадка и обещание. Небрежным жестом перекинуть волосы через плечо…

К тому времени, как я добралась до столовой, со мной трижды пытались познакомиться. Я ничего не обещала, но и не говорила «нет», просто уходила, оставляя за собой шлейф пикантной тайны и недосказанности.

Академия оказалась не готова к рассерженной ведьме, решившей поднять себе самооценку. У них просто не было шанса устоять против такого всплеска.

Меня пропускали вперед, передо мной распахивали двери, мне угодливо улыбались и делали комплименты. Даже суровые стражи порядка, контролирующие этажи, и то прониклись и провожали меня долгими умиленными взглядами.

А я питалась. И речь не о еде. Речь о чужом внимании, эмоциях, которые я черпала торопливо и жадно, пытаясь залатать внезапно открывшуюся дыру в груди.

В столовой было многолюдно, но мне не пришлось долго стоять у раздачи. Очередь как-то стихийно расступилась, пропуская меня вперед, какой-то парень даже предложил донести поднос до стола.

– Спасибо, я сама.

В компании с чашкой какао и двумя булочками я гордо прошла через наэлектризованный зал и заняла местечко возле окна. Отсюда была видна большая часть главного двора, поэтому я могла наблюдать за прибывающими адептами. Это только новичков закидывало через портал, а те, кто учился не первый год, по-человечески проходили сквозь ворота. Те самые ворота, которые неизменно оказывались закрытыми, стоило мне только оказаться поблизости

Может, сейчас рвануть? Попытаться проскочить, пока там суматоха.

Интуиция подсказывала, что это бессмысленно, что там все настроено так, чтобы внутрь пропускать, а наружу нет.

Если и был какой-то выход из этой западни, то точно не в этом месте.

– Почему такая прекрасная девушка скучает? – Напротив меня, не спрашивая разрешения, уселся улыбчивый парень.

Волосы русые, глаза голубые, магический фон сильный и знакомый. Очередной змееныш.

Довольно симпатичный и хорошо сложенный… интересно, а драконы вообще бывают другими? Низкими, полными, косыми, кривыми и без зубов? Или эффектная внешность прилагается к драконьей сущности?

– Я не скучаю. Я созерцаю.

– М-м-м, что-то интересное?

– Я бы не сказала. – С одной стороны, мне было не до дракона, а с другой… да какого черта? Никто еще не придумал лучше метода, чем клин клином, так что почему бы и не пообщаться? – Уверена, здесь есть куда более интересные места, но я пока о них не знаю.

Он моментально подхватил:

– Могу провести экскурсию по самым главным достопримечательностям нашей академии. Спортивные залы для пыток, аудитории для моральных издевательств над адептами. Коридор позора, ведущий к деканатам. А также комнаты отдыха для утомленных знаниями, лабиринты раздумий в подвалах, аллеи для поцелуев и, конечно же, это, – он широким жестом обвел помещение, в котором мы находились, – храм пончиков и котлеток.

Я рассмеялась:

– Звучит неплохо.

– Я готов на добровольных началах поработать экскурсоводом.

– Заманчиво. – Я потерла кончик носа, делая вид, что сомневаюсь. – Почему бы и нет. Меня зовут Эль.

– А меня Максимильян. Можно просто Макс.

А что? Я ведьма свободная, никому ничего не должна, как бы там маменьки-папеньки не желали обратного. А учитывая, что женишок мой ненаглядный как пропал со своей Силь с самого утра, так больше на глаза не показывался, я вообще считаю, что мне положена моральная компенсация в виде молодого красивого улыбчивого дракона, который смотрит на меня не как на внезапный прыщ на заднице, из-за которого сидеть неудобно, а как на красивую девушку, каковой я и являюсь.

Мы отправились на прогулку. Макс провел меня через все учебные корпуса, показывая, где будут проходить занятия. Показал этаж позора – там деканаты и приемные, куда редко вызывают, чтобы похвалить. Показал огромное тренировочное поле на заднем дворе и парк.

– А дракона можешь показать? – спросила я.

– Увы, – развел руками мой новый знакомый, – у меня его пока еще нет. Вернее, есть, но сидит глубоко, на контакт не идет, связь между нами не созрела.

– Это как? – я удивилась. – Я думала, все драконы с пеленок с двумя ипостасями.

– О нет, – рассмеялся Макс, – ни одному ребенку не по силам справиться со звериной частью. Поэтому воссоединение происходит гораздо позже. Отец мой стал полноценным драконом в двадцать семь лет, дед в двадцать пять, а вот дядя до сорока без дракона проходил.

– Все равно не понимаю.

– Сначала магия просыпается. Она подскажет, какая стихия будет у дракона. Если огонь или воздух подвластны, то огненный дракон внутри сидит. Если вода, то водный.

– У тебя какой?

Вместо ответа он выставил перед собой раскрытую ладонь – и на ней расцвел ледяной цветок. Я прикоснулась к холодным лепесткам и спросила:

– В академии вас учат обращаться?

– Нет. Этому невозможно научить – дракон появится сам, когда посчитает нужным. Мы постигаем природную магию, учимся ее контролировать, тренируемся. На моей памяти ни разу не было так, чтобы кто-то из адептов еще в стенах академии смог воссоединиться со своей второй ипостасью.

– То есть вы пока драконьи личинки?

– Так меня еще никто не называл, – Макс сверкнул белозубой улыбкой, – мне нравится.

– Что тебе нравится? – раздался знакомый недовольный голос.

Я тут же подобралась, а мой спутник театрально закатил глаза:

– Никакого покоя. Везде найдет и всю малину обломает.

Позади нас стоял хмурый Мейр и переводил подозрительный взгляд с меня на Макса и обратно. Потом они обменялись рукопожатиями, из чего я сделала вывод, что эти двое знакомы и вроде как даже в дружеских отношениях.

– Давно приехал? – спросил мой жених.

– Сегодня. Хотел тебя найти, но отвлекся.

– Я уже заметил.

Я фыркнула и отвернулась, а потом и вовсе решила, что пора уходить.

– Вы знаете, я вспомнила про одно очень важное дело, так что мне пора. Всем пока. Приятно было познакомиться.

Однако Мейр остановил меня:

– Погоди. Разговор есть.

Макс посмотрел на него, на меня, потом чему-то усмехнулся:

– Пожалуй, я пойду, – и ушел, оставив нас наедине.

Я тут же набросилась на Мейриса:

– Чего надо?

– Я же сказал, разговор есть, – он кивком приказал идти за собой, и мне не оставалось ничего иного кроме как подчиниться.

Неужели он нашел выход? Расстарался, чтобы поскорее избавиться от меня и беспрепятственно воссоединиться со своей драгоценной Силь?

Снова укол ревности и обиды.

Мне почему-то захотелось притвориться упрямой козой и отказаться, но здравый смысл остановил. Хотела вырваться на волю? Радуйся, твое желание сбылось.

Не знаю, на что я рассчитывала, уходя вместе с Мейрисом. Наверное, думала, что он приведет меня к какой-то потайной двери и скажет: милости прошу, на выход, всего хорошего.

Наивная. Он завел меня вглубь парка, туда, где ветер гонял по аллеям первые опавшие листы, а пустые лавочки сиротливо жались по бокам в ожидании влюбленных парочек.

– Долго еще? – проворчала я, глядя на спину дракона, вышагивающего впереди.

– Что? – Он притормозил и как будто растерянно оглянулся.

– Я спрашиваю, долго нам еще тут бродить? – повторила я, подходя ближе.

И снова странное желание прикоснуться, с которым я не могла совладать. Даже руку протянула, но в последний момент пересилила себя и сделала вид, что смахиваю с его плеча невидимый мусор.

– Я задумался, – просто сказал Мейр, рассматривая меня с таким видом, будто впервые видел.

– Надеюсь, обо мне?

– О тебе.

Я вдруг смутилась. Поправила волосы, кашлянула, посмотрела по сторонам.

– И каковы итоги размышлений?

– Ты меня бесишь.

– Сочувствую. – Я скупо улыбнулась, пряча за улыбкой очередной всплеск обиды.

Почему мне не все равно? Мне должно быть все равно! Я его знаю два дня, из этих двух дней мы большую часть времени ругаемся. Ни один из нас не мечтает о браке, и вообще у каждого своя жизнь. Его здесь – в Дрейкморе, моя – в любимой Шаэре.

Тогда почему так противно щемит за ребрами, а от одной мысли, что он весь день пропадал со своей драгоценной Силь, хочется визжать и топать ногами?

– Бесишь так, что зубы сводит, но я не могу перестать думать о тебе.

– Фантазируешь на тему, как прибить надоедливую ведьму?

– Не без этого, – Хардиан хмыкнул. Его взгляд скользнул по моему лицу и замер на губах. Парень как-то тяжело сглотнул, а я почувствовала его взгляд, словно он был прикосновением. – Например, меня взбесило, когда я увидел, как ты гуляешь с Максом и смеешься.

– Он забавный.

– Это меня тоже бесит.

– То, что твой друг забавный?

– То, с какой интонацией ты об этом говоришь. И то, что ты с ним пошла. И то, что улыбалась…

– Ну знаешь ли… я и тебе могла улыбаться, если бы не вел себя как напыщенный индюк. И вообще, меня тоже много чего бесит.

– Например? – спросил он, чуть склонив голову набок.

– Ты храпишь! – я выпалила первое, что пришло в голову.

– Всего-то?

– У тебя ужасная манера смотреть на всех свысока.

– Что есть, то есть, – он невозмутимо пожал плечами.

Самовлюбленный драконище!

Порыв ветра растрепал темные волосы дракона и бросил мне в лицо едва уловимый аромат яблок и хвои. И меня прорвало:

– Но больше всего меня бесит твоя Силь! То, как она врывается в твою комнату, как будто имеет на это право. То, как ты с ней разговариваешь! То, что ты с ней ушел, бросив меня на полдня, – сама того не ожидая, я выдала ему все, что было на душе. Нельзя так делать! Никогда! Нечего другим знать, что творится у ведьмы внутри. Мысленно обозвав себя бестолочью, я сменила тему: – И вообще, что с выходом? Ты нашел его?

Дракон долго молчал. Смотрел на меня сверху вниз и, судя по тому, как играли желваки на скулах, злился.

– Нет.

– Ты же сказал, что есть разговор!

– Я просто хотел увести тебя от Макса.

Уму непостижимо!

– Так и знала, что толку от тебя не будет, – я всплеснула руками и развернулась, чтобы уйти, – только время зря потеряла.

Мейрис поймал меня за локоть. Хватка жесткая, не вырваться. Рука гудит от напряжения. В глазах беснуется стихия.

– Мы с Силь расстались.

Меня будто кипятком обварило. Стало жарко, душно, и сердце заколотилось так сильно, что в груди заломило.

– И зачем ты это говоришь? Какое мне дело до тебя и твоих девок? – просипела я, с трудом втягивая внезапно раскалившийся воздух.

– Врешь. – Он шагнул ко мне.

От его голоса – мурашки по коже. От взгляда – волосы дыбом.

И чем он ближе, тем труднее сделать вдох.

Между нами что-то происходило. И это что-то было настолько сильным, что я, потомственная ведьма и главная головная боль всей Шаэры, бездарно испугалась.

– Замри! – от моего крика с ближайших деревьев сорвалась и взыилась в небо стая возмущенных синиц.

Мейрис встал как вкопанный. Впился в меня волчьим взглядом, но не сдался.

Я чувствовала, как трещит по швам сеть, удерживающая его на месте. Видела, как потемнели глаза и как он сопротивлялся, сантиметр за сантиметром преодолевая паралич, и не выдержала.

– Оставь меня в покое! – с этими словами бросилась наутек, пытаясь убежать не от него, а от того, что росло и ширилось у меня внутри. Какой-то дикий водоворот из ощущений, эмоций и безумной потребности в другом человеке.

Я бежала, не разбирая дороги, почти не понимала, что происходит вокруг. Не видела! Из звуков остались только собственные шаги, надрывное дыхание и грохот сердца. Ведьминская суть билась в агонии, все мое естество требовало, чтобы я вернулась обратно. Но как вернуться, когда страшно? Когда не готова?

Я настолько провалилась в эти мысли, что не замечала ничего вокруг. И после очередного поворота со всего маху на кого-то налетела. На кого-то очень и очень твердого. Меня от столкновения отбросило обратно, как шарик от стены, а он даже не пошевелился.

– Простите… – Я вскинула взгляд и увидела перед собой того самого блондина, который цеплялся к Мейру в столовой.

– Ты ведьма! – обличающе прошипел он сквозь зубы, и его лицо исказила гримаса ненависти. Его ярость и злость были настолько сильны, что я чувствовала их кожей.

Незаметно стащив с пальца кольцо, я вскинула все щиты.

– Ну ведьма, и что дальше?

– По твоей вине я весь ржал, как идиот!

– Почему как? – уточнила я, со скучающим видом рассматривая свои ногти.

За показным спокойствием шла напряженная работа: семь сглазов, три порчи, тринадцать заклинаний одновременно сливались в один бронебойный заряд, который я была готова обрушить на голову наглеца.

Я не настолько глупа и наивна, чтобы думать, будто ведьме по силам свалить дракона. То, что произошло с Мейром на вступительных испытаниях, – это нечто уникальное и редкое. В обычное время дракон запросто съест десяток ведьм и не подавится.

Надежда только на то, что передо мной стоял не полноценный дракон, а его личинка.

Но даже личинка при желании могла доставить большие проблемы.

– Я раздавлю тебя, ведьма. Выверну наизнанку, выпотрошу, – чеканил он, надвигаясь словно скала, – превращу твою жизнь в Академии в ад. С этого момента, ты моя собственность. Скажу прыгай – будешь прыгать, скажу улыбайся – будешь улыбаться, иначе пеняй на себя.

Белобрысый остановился совсем рядом, расчленяя меня злющим взглядом.

– А если скажешь коленом по бубенцам?

– Что? – не понял он.

Потом понял, но было поздно. Колени у ведьм острые, как и язык.

– Ах ты… – взвыл он, согнувшись пополам, а я бросилась бежать, на ходу швырнув в него сплетенную сеть. Что-то громыхнуло, полыхнуло, раздался треск, и запахло грозой. – А ну, стой!

Он не добрался до меня, но не потому, что я такая прыткая и ловкая, а потому, что у него на пути встал Мейр, очень вовремя избавившийся от моих оков.

Увидев родного дракона, я с превеликой женской радостью юркнула к нему за спину:

– Он меня обижает.

– Иди сюда, дрянь! – Белобрысый был взбешен. Его светлая рубаха почернела и оплавилась. Рукав оторвался.

Нервным жестом он стер кровь со лба и бросился ко мне, намереваясь ухватить за горло, но Мейр не подпустил его ко мне.

– Отвали от нее, Ран.

Они сцепились, как два зверя. В ход шли и кулаки, и магия.

Я только успевала уворачиваться то от огненных шаров, то от ледяных игл, разлетающихся во все стороны. Все силы ушли на щиты, иначе меня бы уже размазало по всему парку.

Мейр умудрялся всегда держаться между мной и своим противником. Ему приходилось не только участвовать в драке, но и следить за тем, чтобы меня не зацепило.

Всего несколько минут и парк потерял свою размеренную красоту и свежесть: газон, на котором они боролись, обуглился, а ближайшие деревья покрылись коркой льда. Сгустки магии долетали даже до крепостной стены, отгораживающей академию, при ударах подсвечивая тот самый защитный купол, который никого не выпускал наружу.

Они же поубивают друг друга! Где стражники? Почему, когда они нужны, их нет рядом?

Я разрывалась между необходимостью бежать за помощью и желанием остаться.

Каждый раз, когда удар белобрысого достигал цели, у меня останавливалось сердце и хотелось броситься в бой. Но они двигались так быстро, что я не могла ни проклясть, ни сглазить: под горячую руку мог попасть не тот дракон, что нужно.

Бой шел на равных, и в какой-то момент Мейр начал давить противника. Белобрысый злился, допускал ошибку за ошибкой, распылял свое внимание на меня. Промахивался и от этого еще больше приходил в ярость, а мой дракон планомерно оттеснял его к стене, сокращая ему поле для маневра.

А потом все сломалось.

За долю секунды все перевернулось с ног на голову. Мейрис почему-то замешкал и, вместо того чтобы нанести очередной удар, странно дернулся и замер в нелепой позе. Ран этим молниеносно воспользовался – ледяной сгусток со всего маха влетел моему дракону в грудь.

– Мейрис, – взвизгнула я, наблюдая за тем, как он тяжело рухнул на землю.

Совсем как тогда, в зале на испытаниях!

– Я же говорил. Твое время вышло, Хардиан. – Ран сплюнул кровь из разбитой губы, а потом вероломно со всего маха пнул поверженного противника в живот.

– Не смей трогать моего дракона! – рявкнула я и швырнула в него сразу несколько проклятий.

Ран удивленно обернулся, как будто только сейчас вспомнил о моем присутствии.

– А с тобой, ведьма, будет отдельный разговор, – красивые губы скривились в хищной усмешке, обнажая белоснежные клыки, – я уже обещал превратить твою жизнь в ад? Так вот, он начнется прямо сейчас.

– Иди к черту, белобрысый. – Я швырнула в него очередную порчу.

Он отбил ее, как надоедливую муху, кружащуюся над головой, и двинулся в мою сторону.

Не отводя от него настороженного взгляда, я пятилась, на ходу прикидывая, удастся ли мне убежать и увести его с собой от Мейра, который по-прежнему лежал без чувств.

– Я сделаю так, что ты проклянешь тот день, когда посмела сунуться в Дрейкмор, – сказал он глухим зловещим голосом, не оставляя иллюзий, что это просто шутка. В глазах горела злоба, а вокруг тугими кольцами свивалась яростная магия.

– Не переоценивай свои силы, драконья личинка.

Как его перекосило! В один миг привлекательное мужское лицо превратилось в жуткую звериную гримасу. С яростным рычанием он рванул ко мне, а я бросилась наутек.

Только скрыться мне не удалось, потому что позади раздался то ли хрип, то ли стон. И вместо того, чтобы уносить ноги, я обернулась на Мейра.

В тот же момент Ран настиг меня, обрушился как ураган и со всей дури сжал горло.

– Попалась, дрянь!

Я попыталась разжать жесткие пальцы, пребольно впивающиеся в кожу, но у меня ничего не вышло. Вдохнуть не получалось. Все, что я могла, – это царапать ногтями его запястье.

Мейр снова захрипел, и в этот раз хрип больше походил на звериное рычание, полное ярости и боли.

Даже Ран и то обернулся, чтобы посмотреть, в чем дело.

Мейриса выгнуло дугой, потом скрючило, потом заколотило. Он забился в судорогах, поднимая вокруг себя облако пыли.

– Сдохнуть, что ли, решил? – нахмурился Ран и на мгновение ослабил хватку, чем я и воспользовалась, тут же впившись зубами в его лапу.

Он швырнул меня на землю – так сильно, что от падения из легких вышибло весь воздух и перед глазами заплясали разноцветные искры.

– Убью стерву! – Он тряхнул прокушенной до крови рукой и ринулся ко мне, намереваясь воплотить свою угрозу в жизнь.

В этот момент хрипы и стоны позади нас оборвались. И вместо них раздался такой оглушительный рев, что Ран аж присел от страха.

– Какого…

Вопрос так и не был озвучен полностью, потому что нас накрыла гигантская крылатая тень. На том месте, где только что в беспамятстве мучался Мейр, теперь бился огромный пепельно-серый дракон. Когти вспарывали остатки газона, крылья сбивали деревья, а шипастый хвост обрушился на стену, проломив в ней внушительную дыру, сквозь которую на нас таращились испуганные горожане.

А я лежала в пыли и как дурочка улыбалась.

– Вот видишь, он уже не личинка, – с гордостью сказала перепуганному Рану, – и на твоем месте я бы бежала, пока тебя не перекусили пополам.

Как ни странно, но он прислушался к совету ненавистной ведьмы и улепетывал так, что только пятки сверкали.

Дракон продолжал неуклюже биться на земле и реветь на всю округу.

– Ну все! Все. Успокаивайся, – я с кряхтением поднялась с земли и, расставив руки, начала медленно приближаться к Мейру, – тише-тише.

Дракон затих и настороженно прислушался к моему голосу.

– Все хорошо, это я, Элион. Твоя ведьма.

Я подходила все ближе и ближе к огромной зубастой морде, но мне не было страшно. Наоборот, я испытывала благоговейный восторг.

– Ты не представляешь, насколько ты красивый. – Я сдавленно вдохнула, когда он позволил прикоснуться к своему шершавому чешуйчатому носу, – самый лучший их драконов.

Внутри меня звенело от радости, хотелось петь, танцевать и обнять весь этот мир. Хотя к черту мир. Мне хотелось обнять одного-единственного дракона. Что я и сделала, буквально распластавшись на его подозрительно довольной морде.

Кажется, пора признать очевидное: провидцы не ошиблись на наш счет. Пусть все произошло слишком быстро и сумбурно, но звезды оказались правы. Мы созданы друг для друга.

Я прекратила бороться с неизбежным и нашептывала ему всякие глупости, а он урчал, словно сытый кот, которого чесали за ухом.

За этим занятием нас и застал Хардиан-старший.

Он не пришел – он прилетел.

Огромный иссиня-черный дракон опустился в раскуроченном парке, перекинулся в человека и подошел к нам.

– Надо же, это произошло быстрее, чем мы надеялись. – Он с гордостью смотрел на дракона своего сына и улыбался так, словно это самый лучший день в его жизни. Потом обратил внимание на провал в стене и усмехнулся: – А вот и выход, Элион. Ты все еще хочешь покинуть нашу академию?

Я посмотрела на маячивший за провалом город, потом на дракона, который с тревогой наблюдал за мной своими огромными янтарно-зелеными глазищами с узким вертикальным зрачком, потом на магистра Хардиана.

– Пожалуй, задержусь на годик. У вас тут веселее, чем мне показалось вначале.

Дракон под моими руками фыркнул.

Расслабься, змееныш. Я теперь никуда не уйду и тебя не отпущу. Будем жить долго и счастливо и мотать друг другу нервы до скончания веков. Судьба у нас такая.

– А теперь, дорогой сын, – магистр по-деловому закатал рукава, – давай учиться оборачивать обратно в человека, пока ты мне всю академию не разворотил.

Я оставила мужчин-драконов в парке, а сама ушла. У меня было очень много дел – зайти в библиотеку за учебниками, получить форму и расписание на новый учебный год.

Да-да, Элион Виндироуз остается и поставит на уши всю эту чопорную академию. И помогать ей в этом будет самый молодой дракон и самый лучший в мире дракон.