Эпилог

2 апреля 2022 года, 06:10

г. Казань

Утро было солнечным, и день обещал быть приятным во всех отношениях, и это как-то примиряло Долгова с необходимостью раннего подъема в субботу. В начале седьмого утра он вошел в кухню уже при полном параде, разве что не торопился надеть галстук и застегнуть ворот рубашки: выпить кофе и съесть быстрый завтрак можно и так.

Он хорошенько закрыл дверь, чтобы грохот кофемашины не разбудил Алину: девочке незачем пробуждаться столь ранним утром, особенно если учесть, что ее мать до сих пор не вернулась домой. Нет, Дамира предупредила, что какие-то следственные мероприятия затянутся надолго, что довольно часто означало «до утра», но от этого не становилось менее тревожно. Даже ему, что уж говорить о ребенке.

Из-за плотно закрытой двери он не услышал, как в замке провернулся ключ, осознал, что кто-то пришел, только когда входная дверь хлопнула, закрываясь. Долгов вышел в коридор с чашкой кофе в руке, чтобы поприветствовать Дамиру. Она вяло махнула ему рукой в ответ, стягивая с себя куртку так, словно та весила тонну. Выглядела Дамира ужасно уставшей.

— Доброе утро, милая, — его приветствие прозвучало самую малость язвительно. В основном из-за использования обращения «милая», которое было Долгову несвойственно. — Как все прошло?

— Фантастически, — фыркнула Дамира, подходя к нему, чтобы быстро чмокнуть в щеку. — Прости, что так задержалась.

— Ничего, ты, можно сказать, успела.

Ее отстраненная улыбка дала понять, что она совершенно не уловила намек.

— Завтракать будешь?

Дамира помотала головой и побрела в сторону спальни.

— Потом, все потом. Сейчас хочу только спать. Я знаю, я хреновая подруга жизни, но обещаю исправиться и все компенсировать. Ближе к вечеру. Приготовлю тебе стейк на ужин, например…

Она уже исчезла в дверном проеме спальни, а Долгов продолжал стоять на месте, потягивая кофе и скептически ухмыляясь.

— Ты ведь отвезешь Алинку в школу до работы? — раздалось из спальни. — Ты же большой начальник в своем филиале, тебе не страшно немного задержаться…

Вместе с последним словом в спальне что-то бумкнуло. Долгов все же последовал за Дамирой, чтобы убедиться, что с ней ничего не случилось. Оказалось, что та просто рухнула поперек заправленной кровати и, судя по всему, моментально отключилась.

Он вздохнул. Заработавшись, Дамира совершенно забыла, что сегодня суббота, а по субботам у Алины нет занятий, и ей, соответственно, нет необходимости ехать в школу. А стейк на ужин у него наверняка будет, но не здесь и не в исполнении Дамиры, которой это блюдо, откровенно говоря, не удавалось. Через три часа у него самолет в Санкт-Петербург, вернется он только в воскресенье вечером.

— Вот тогда и поговорим о компенсации, — пробормотал Долгов с улыбкой, отставив чашку кофе на прикроватную тумбочку, чтобы накрыть Дамиру пледом.

Вернувшись в коридор, он непроизвольно вздрогнул, заметив на пороге детской комнаты сонную Алину. Она стояла в ночной рубашке, обнимая любимого зайца, и терла кулачком глаза.

— Ты чего так рано вскочила? — удивился Долгов, подозревая, что это приход Дамиры разбудил девочку.

— Через десять минут начнется «Школа волшебниц», — сообщила Алина с просительными нотками в голосе. — Можно я посмотрю?

— Ты ведь знаешь, что можно любой мультик включить в любое время с любого места?

Алина кивнула. Но она почему-то все равно любила смотреть некоторые мультсериалы тогда, когда их показывали телеканалы. Даже если эфир попадал на безбожно раннее субботнее утро.

— Ладно, смотри, только не слишком долго. И не забудь позавтракать, я там сделал несколько бутербродов. Маму покорми, когда проснется. Договорились?

Алина радостно закивала и даже подбежала к нему, вытягивая руки. Он наклонился, чтобы девочка смогла обхватить его за шею и чмокнуть в щеку. После чего она поторопилась в гостиную, где включила телевизор, благополучно забыв про завтрак.

«Как проголодается, вспомнит», — решил про себя Долгов, торопясь завершить сборы и вызывая такси.

Его ждала северная столица.

2 апреля 2022 года, 06:30

Московская область

Сквозь сон Ольга сначала услышала тихое поскуливание и шумное частое дыхание, потом почувствовала, как одеяло слегка съехало, как если бы кто-то попытался стянуть его с нее. Она отмечала все это едва пробудившимся мозгом, но даже не пошевелилась, чтобы придержать сползающее одеяло, не то что не приподняла ни одно веко. Тогда маленький разбойник громко гавкнул, чтобы все-таки привлечь к себе внимание.

Ольга тут же распахнула глаза и посмотрела на Честера с укоризной. Щенок виновато прижал уши к голове и опустил мордочку чуть ниже, демонстрируя раскаяние, но его передние лапы все равно остались лежать на краю кровати, а хвост старательно вилял из стороны в сторону. Когда Ольга так и не пошевелилась, чтобы встать, он снова гавкнул.

— Тихо ты! — шепотом осадила она щенка. — Володю разбудишь, а он только уснул!

Честер снова изобразил раскаяние, но отступать все равно не собирался, что было вполне понятно: ему нужно было на улицу. В принципе, от хозяев требовалось не так много: поднять разнеженное сном тельце, спустить его на первый этаж, открыть входную дверь и выпустить щенка, а там — во дворе — он уж сам разберется.

Когда Дементьев притащил домой это маленькое чудо, Ольга строго заявила, что делать это по утрам будет только он. Тот согласился. Поэтому сейчас, если действовать по справедливости и в соответствии с договоренностями, стоило нежно пнуть мужа и заставить его встать.

Но совесть не давала: Дементьев вернулся из командировки в начале третьего. Ольга проснулась ненадолго, когда услышала, как он входит в дом, а потом еще на пару мгновений, когда он забирался в постель. И ладно бы это была любая другая суббота, но сегодня им не светило валяться в кровати, сколько вздумается. Билеты на Сапсан, отправлением в одиннадцать утра, на это недвусмысленно намекали.

Честер снова гавкнул, на этот раз практически шепотом. То есть понял, что Володю будить нельзя, а Ольга все равно уже проснулась, поэтому достаточно ей просто напоминать о своей скромной персоне.

— Ладно, сейчас, — тихо простонала она, выбираясь из-под одеяла.

Честер, убедившись, что хозяйка действительно встала, тут же ускакал вперед, буквально кубарем скатившись по лестнице. Теперь он прыгал и ждал ее у входной двери, все еще нетерпеливо поскуливая.

— Имей уважение к моим годам, — тихо проворчала Ольга, на ходу зацепив теплый халат и закутавшись в него.

Выпустив Честера, она отчего-то задержалась на первом этаже. В гостиную через окна во всю стену лился яркий солнечный свет, и за пределами дома стояла такая тишина, какая нечасто случается даже в их спокойном коттеджном поселке. Да и воздух, в то короткое мгновение, что была открыта входная дверь, показался Ольге непривычно прозрачным, чистым. Она редко вставала в такую рань, предпочитая пробуждение после восьми, поэтому оказалась очарована непривычным утром.

Немного подумав, Ольга решила все же не возвращаться в спальню. Так меньше шансов разбудить мужа и больше — проспать все четыре часа в Сапсане, что заметно сократит скучную поездку. Поэтому, сделав себе кружку кофе и плотнее закутавшись в халат, она вышла на террасу, чтобы насладиться прохладным весенним утром.

Зима в этом году выдалась снежной, но весна, вопреки опасениям Ольги, оказалась стремительной, поэтому во дворе уже все зеленело и даже слегка цвело. Честер носился от забора к забору, то гоняя каких-то невидимых врагов, то вдруг останавливаясь и внимательно принюхиваясь к чему-то. Заметив Ольгу, он подбежал к террасе, чтобы облизать ей руку и получить немного ответной ласки, после чего снова унесся прочь.

Ольга улыбнулась сама себе. Прежде она считала, что терпеть не может собак и животных вообще, но почему-то Честера полюбила сразу и безоговорочно. Может быть, он просто оказался не похож на других. Или дело было в том, что его привел в дом Дементьев. Он давно хотел завести собаку, но она все возражала, замечая, что с его постоянными командировками ухаживать и воспитывать животное придется ей. Муж сначала покорно соглашался, а потом однажды просто принес Честера домой со словами, что он все равно скоро бросит командировки и тоже осядет в офисе, как сделали многие.

— Я становлюсь слишком стар для этого, — проворчал он, хотя ему, в отличие от нее, не исполнилось еще и пятидесяти. — Вот до конца года доработаю, чтобы найти себе замену, и все!

Ольга кивнула, хоть и не поверила ни единому слову. Она знала, что Дементьев будет заниматься своими расследованиями, пока способен ходить. Но требовать унести собаку туда, где он ее взял, тоже не стала. Честеру хватило всего пары взглядов, чтобы влюбить ее в себя.

Возможно, с возрастом она просто стала мягче. Или присутствие Дементьева в ее жизни в конце концов ее смягчило. Ольга не задумывалась над этим. Она просто наслаждалась.

И вечеринкой, на которой ей сегодня предстояло побывать, она тоже собиралась наслаждаться, хотя терпеть не могла вечеринки.

2 апреля 2022 года, 16:30

Ленинградская область

Лиля с минуту молча слушала панический щебет заместителя, а потом спокойно поинтересовалась:

— И что?

Судя по всему, это категорически сбило собеседницу с настроя. По крайней мере, продолжила она с меньшим трагизмом.

— Я уверена, вы прекрасно справитесь с этим без меня, — заверила ее Лиля, послушав еще немного. — В понедельник я приеду и проверю все, что нужно будет проверить, и подпишу все, что нужно будет подписать. А сегодня у меня день рождения, смею напомнить.

Перед ней тут же рассыпались в извинениях, за которыми последовали поздравления и наилучшие пожелания, которые завершили столь несвоевременный звонок. Лиля отложила смартфон в сторону и улыбнулась собственному отражению. Она как раз заканчивала макияж, когда ее бесцеремонно отвлекли. Вообще-то новый заместитель прекрасно справлялся со своими обязанностями. Плохо, что девушка была не очень уверенна в себе и без одобрения руководителя исследовательской лаборатории ИИН боялась принимать решения.

В последний раз проведя кисточкой по лицу, Лиля придирчиво осмотрела себя и снова улыбнулась. Да, конечно, сорок лет — не тот возраст, которому принято радоваться, но она прекрасно себя чувствовала, была довольна тем, как выглядит, а потому не ощущала в подкравшейся дате никакой трагедии.

Бросив в сумочку смартфон и помаду — губы она теперь предпочитала красить исключительно после приезда в ресторан, — Лиля вышла из спальни и спустилась по лестнице на первый этаж.

Нев удивил ее покупкой дома за городом еще до рождения ребенка. Сказал, что здесь чище воздух и вообще — спокойнее. Лиле это, безусловно, показалось странным. Пусть дом был не очень-то большим, а район — не особо шикарным, стоимость такой недвижимости, в ее представлении, превосходила его возможности. Особенно когда выяснилось, что городская квартира остается за ними. Но допытываться она не стала, вполне удовлетворившись его заверением, что они могут себе это позволить.

К тому же вся его необычная коллекция осталась в квартире, что не могло не радовать Лилю. Она не собиралась приводить дочь в Общество, как когда-то сделала ее собственная мать, но и не хотела растить ребенка с опасными артефактами за стенкой.

Поэтому идея переезда ей сразу понравилась, и она ни разу о нем не пожалела, а единственным неудобством обитания в пригороде видела необходимость выезжать раньше всех как на работу, так и на любую встречу в Санкт-Петербурге.

Судя по голосам на первом этаже, Егор уже пришел, и Нев как раз выдавал ему ценные указания, заставившие Лилю улыбнуться:

— …и никаких выкрутасов с левитацией, понял? Я уже молчу про жонглирование огненными шарами и другие эксперименты!

— Да понял я, понял, — лениво отозвался Егор.

Он стоял на пороге гостиной, привалившись плечом к дверному косяку, рядом крутилась маленькая Полина. Она по непонятной Лиле причине просто обожала оставаться с «дядей Егором». Впрочем, если они тут практиковали левитацию и жонглирование огненными шарами, понять ребенка вполне можно.

— Обещаешь обойтись без этого? — строго уточнил Нев.

— Клянусь!

Лиля заметила, как личико Полины тут же погрустнело, уголки рта выразительно опустились, и она недоверчиво посмотрела на Егора. Весь ее несчастный вид как бы вопрошал: «Ну как так-то?» Однако стоило Неву отвернуться, Егор тут же хитро подмигнул Полине и вытащил из кармана толстовки руку со скрещенными пальцами. Спустившуюся Лилю он, видимо, просто не заметил. Зато лицо Полины тут же просияло.

На присутствие Лили первым обратил внимание Нев. Повернулся к жене, окинул ее восхищенным взглядом и покачал головой, искренне выдохнув:

— Ты чудесно выглядишь.

После всех этих лет он все еще смотрел на нее как на чудо, и это, как ни странно, помогало ей этим чудом оставаться. Сам он, казалось, за прошедшие пять лет не постарел ни на день. Впрочем, если кто-то этот факт упоминал, Нев всегда кривился и возражал, но если время и сохранило над ним свою власть, меняло оно его медленно.

Лиля благодарно улыбнулась ему и тут же нарочито недовольно скривилась:

— Ты не представляешь, как я жалею, что вообще вышла из декрета. Три года без меня как-то справлялись, а теперь не могут прожить и дня. Куда это годится вообще?

— А я тебе говорил, что ты их разбаловала, — заметил Егор. — Надо ставить себя так, чтобы звонок тебе был последним в списке возможных действий подчиненных.

— А ты прям такой специалист в этом, — язвительно отозвалась Лиля. Впрочем, она снова улыбнулась. Егор давно не пугал и не раздражал ее.

— Меня боятся, — заверил Егор. И немного смущенно добавил, когда Полина подошла и нежно обняла его за ногу, не дотягиваясь выше: — Почти все.

— Ладно, идем, а то опоздаем, — велела Лиля. — Такси уже ждет.

Они по очереди обняли и поцеловали Полину, велев ей вести себя хорошо, а Нев в последний раз строго посмотрел на Егора, после чего они вдвоем наконец вышли в прохладный весенний вечер.

2 апреля 2022 года, 17.00

г. Санкт-Петербург

С самого утра Ваня Сидоров пребывал в отличнейшем настроении. Сегодня было второе апреля, а значит, их с Лилькой день рождения. Этот праздник Ваня любил, отмечал его практически всегда, а уж юбилей и вовсе не собирался пропускать. И никакие приметы и робкие намеки знакомых на то, что сорокалетие якобы не празднуют, ему не мешали. Кто не празднует — пусть сидит грустным дома, а Ваня собирался погулять как следует. Тем более Лиля его идею поддержала, и на сегодняшний вечер был забронировал шикарный ресторан, а в гости обещали прийти все близкие друзья.

Даже мерзкая погода настроение ему не испортила, хотя он вынужден был гулять на улице почти два часа. Ваня-младший, коему на днях исполнилось уже полгода, днем спал исключительно на свежем воздухе, и обеспечивать ему здоровый крепкий сон Ваня-старший считал своим долгом во время каждого выходного.

Ваня был последним из старой гвардии, кто перестал ездить на расследования, за исключением разве что Дементьева, но тот присоединился к ним все-таки позже, а потому не считался. После появления сына Ванино присутствие в Санкт-Петербурге стало необходимостью. Ребенок родился настоящим богатырем — четыре с половиной килограмма чистого веса — ел охотно, не вредничал, а потому каждый месяц набирал по кило-полтора, и хрупкая Анна, которая и так с трудом отходила от родов, запросто надорвалась бы одна. Да и сыном Ваня был страшно горд, а потому звание отца и все прилагающиеся к нему обязанности носил с удовольствием. Теперь он почти каждую ночь проводил дома, уезжая изредка лишь в случае крайней необходимости. Прилично разросшемуся Институту технический специалист «на земле» не помешал, поэтому Войтех, к тому времени сам прочно осевший в офисе и теперь полностью замещающий Анну, с радостью перевел Ваню на спокойную работу.

Анна в ванной готовилась к предстоящему мероприятию, а Ваня-младший восседал на руках у отца и пялился в экран монитора, когда в дверь позвонили.

— Карина, если это ты, то открой своим ключом! — крикнул Ваня, не отрываясь от ноутбука.

Это действительно была Карина, выразившая желание вместо гуляния в ресторане посидеть с племянником, что стало замечательным выходом из ситуации: тащить с собой маленького ребенка казалось плохой идеей, а няню найти они пока не успели.

Карина вошла в гостиную, отряхивая с волос капли мелкого дождя или растаявшего снега и неся в руках новую игрушку для ребенка и большой нарядный пакет. Если кто-то и одаривал мальчишку игрушками больше, чем Ваня, то это определенно была она. Карине уже исполнилось двадцать два, она давно перестала быть нескладным подростком и превратилась в молодую девушку. Не слишком красивую, но определенно с изюминкой. Стараниями старшей сестры Карина в этом году заканчивала университет и становилась дипломированным дизайнером одежды, хотя все знали, что своим экстрасенсорным даром она интересуется куда сильнее, чем способностями к рисованию, и работать в Институте ей нравится гораздо больше, чем в потенциальном модном доме. Но Анна поставила условие — поездки на расследования только не в ущерб учебе — и Карина внезапно послушно его выполняла.

— С днем рождения, дорогой зять! Иди ко мне, мой сладкий. — Она поставила нарядный пакет на стол перед Ваней и протянула руки к Ване-младшему, а тот охотно променял отца на тетку.

— Без картинки слова звучат весьма двусмысленно, — послышался голос Анны из ванной.

Карина хихикнула, одновременно укладывая племянника на ковер и разворачивая ему новую игрушку.

— Руки! — голос Анны стал заметно строже.

Карина многозначительно фыркнула и поднялась на ноги, чтобы пойти вымыть руки. Вернулась в гостиную она вместе с Анной, и Ваня не удержался от нескольких комплиментов жене. В последнее время она редко красилась и надевала что-то более красивое, чем удобное, и, пожалуй, именно в этот момент он понял, что согласится на няню. У них была девочка-студентка, которая присматривала за ребенком пару часов в случае необходимости, да и Карина, когда не уезжала в командировку, с удовольствием сидела с племянником, как сегодня, но недавно Анна завела разговор о том, чтобы нанять постоянную няню. Та будет приходить ежедневно на 4–5 часов, чтобы Анна могла вернуться в Институт, пусть и не на полный рабочий день, и немного разгрузить Войтеха, которому теперь приходилось выполнять не только свою работу, но и работу директора. Ваня же считал, что Войтех и так не перетрудился, и только сейчас понял, что это скорее нужно Анне, чем Дворжаку.

— Эй, народ, а можно воспользоваться каким-нибудь вашим ноутом, пока вы там праздновать будете? — поинтересовалась Карина, когда Анна раздала ей очередные ЦУ. — А то я свой забыла.

— Возьми серый на подоконнике на кухне, — великодушно разрешил Ваня, натягивая пальто и помогая сделать то же самое жене.

— А у тебя там Zoom есть?

— А тебе зачем? — тут же нахмурилась Анна. — Ты за ребенком будешь присматривать или с подружками чатиться?

— Не с подружками, а с другом, — Карина воинственно сложила руки на груди. — Ванька спать пойдет, а мне что, книжки читать? Егор тоже с дочкой Нева и Лили сидит, вот мы с ним киношку посмотрим, поболтаем. Три недели не встречались, он то в командировках был, то чем-то занят, дайте хоть в сети увидеться!

Она с вызовом посмотрела на сестру и ее мужа, будто уже заранее готовилась к возражениям. Несколько лет назад Анна, возможно, и стала бы возражать, но не сейчас. Хоть Егор вроде бы встал на путь исправления, по крайней мере, не давал больше поводов в себе сомневаться, активно сотрудничал с ИИН, успешно заменяя Нева и на практике часто превосходя его, Анна едва ли хотела бы, чтобы ее сестру связывали романические отношения с подобным субъектом. Но вскоре стало понятно, что отношения между молодыми людьми исключительно дружеские, и она успокоилась.

— Zoom’а там нет, но ты вполне можешь его скачать, — заверил Ваня, одной рукой обнимая Анну за плечи и подталкивая к выходу, пока она не начала еще чем-нибудь возмущаться. — Эх, молодежь! Вот мы в свое время по старинке, по скайпу…

— В ваше время и тик тока не было, — расхохоталась Карина, захлопывая за ними дверь, — мухомор сорокалетний, — донеслось уже из-за двери.

— Нет, ну ты слышала! — Ваня возмущенно уставился на Анну, и та рассмеялась.

— Иди уже, мухомор! Неприлично будет опоздать на собственный юбилей.

2 апреля 2022 года, 17.45

г. Санкт-Петербург

Саша смотрела, как Войтех вытаскивает из детского кресла Аннету, стараясь не помять ее корону, и мысленно радовалась тому, что парковочное место нашлось прямо возле родительской парадной. Им не придется долго идти под пронизывающим ветром и мелким снегом, которыми «радует» апрель северную столицу в этом году, и девочка не успеет простудиться. Потому что снять с нее корону и надеть шапку сейчас было бы слишком сложно: упрямством она явно пошла в мать.

Аннета, естественно, захотела подниматься по лестнице сама, и Войтеху с Сашей оставалось медленно плестись сзади, глядя на то, как трехлетнее чадо подметает подолом длинного сиреневого платья, которое прилагалось к короне, каждую ступеньку. Радовало лишь то, что они купили ей невообразимо безвкусное розовое пальто с пайетками, которое, по мнению Аннеты, подходило принцессе, и поэтому она согласилась его надеть поверх платья.

Они уже немного опаздывали, торжество, посвященное сорокалетию близнецов Сидоровых, должно было начаться через пятнадцать минут.

— Надеюсь, Ваня тоже не придет вовремя и не заметит, что мы опоздали, — вздохнула Саша, взглянув на часы.

— Сидоров не придет вовремя туда, где дают много и вкусно поесть? — приподнял брови Войтех. — Ты серьезно?

Саша покачала головой, понимая, что сказала глупость. Они собирались оставить Аннету с няней, но девочка в последний момент заявила, что хочет к бабушке, и никакие уговоры на нее не действовали. И Саша понимала, почему: ее мама два года назад вышла на пенсию, и теперь могла больше времени проводить с единственной внучкой. Кроме того, она недавно уговорила своего мужа, Сашиного отца, завести котенка, хотя тот всегда был против животных в доме. И теперь Аннета обожала приезжать к бабушке с дедушкой.

Такая помощь оказалась весьма кстати. Аннета ходила в частный детский сад, и воспитатели при необходимости могли остаться с ребенком до восьми вечера, но порой даже этого оказывалось мало. Работы в реанимации и раньше было много, а уж в последние два года оттуда и вовсе можно было не уходить. Недавно перед Сашей замаячила реальная перспектива в ближайшем будущем занять место заведующей отделением, и в ней внезапно подняло голову честолюбие. Такая должность — не совсем то, что необходимо матери маленького ребенка, но на семейном совете с Войтехом они решили, что не стоит упускать возможность, если подобная перспектива Саше в принципе привлекательна. Правда, и работать теперь приходилось за двоих.

Войтех в последнее время тоже был сильно загружен делами Института. Как и предсказывала Анна, после восстановления ИИН он недолго ездил в командировки. Были набраны новые сотрудники, а он оказался более ценен в офисе. Разбирал заявки, готовил команды к командировкам, координировал работу всех филиалов. А после того, как полгода назад в семействе Сидоровых родился мальчик — и Ване наконец нашлось кого назвать своим именем — на Войтеха и вовсе легла вся организационная работа. Теперь он был не только неофициальным руководителем Института, но и исполняющим обязанности официального.

Чужих людей Аннета не слишком жаловала и с бабушкой оставалась с гораздо большим удовольствием, чем с няней. Саша втайне подозревала, что бабушка просто позволяет ей намного больше, чем исполнительная няня, получавшая четкие указания, что можно и что нельзя подопечной.

Сдав девочку любящим родственникам, Саша и Войтех вышли на площадку, уже бессовестно опаздывая. Но возмущенный Ваня пока не звонил, возможно, был занят другими гостями, и они еще могли явиться незамеченными. Как вскоре выяснилось, не они одни опаздывали: открылась дверь в соседнюю квартиру, и из нее показались нарядные Максим и Айя, которые тоже числились среди приглашенных.

Спустя пять лет они все еще были вместе, но так и не поженились. В подобных случаях обычно принято жалеть женщину, которая никак не может дождаться предложения руки и сердца от возлюбленного, но Саша больше сочувствовала Максиму. Возможно, потому что продолжала любить его как старого друга и соседа, возможно, потому что знала, как сильно он любит и хочет детей, которых у него до сих пор нет. Ему уже исполнилось сорок шесть. Не критичный возраст для мужчины, Нев вообще отцом стал в пятьдесят семь, но это и не лучший кандидат для сравнения. Айе уже тоже минуло тридцать: еще не старость, но уже и не бесшабашная ненагулявшаяся юность. Впрочем, истинных причин, почему эти двое до сих пор не связали себя узами брака и не завели детей, Саша не знала и спрашивать не считала возможным.

— Вот еще кандидаты на гневную отповедь, — заметила она вместо приветствия. — Вы же в курсе, что Сидоров нервный, когда голодный?

— Об этом знают все, кто хоть один день с ним работал, — улыбнулась Айя.

— Но у нас есть оправдание, — добавил Максим. — Мы забирали его подарок, который по недоразумению привезли по адресу моего отца, поскольку это он постоянный клиент магазина. — Максим продемонстрировал им нарядную коробку. — А у вас что?

— А мы отвозили Аню, — Саша кивнула на дверь родительской квартиры.

— В крайнем случае скажем, что мы приехали в гости к Лиле, а не к нему, и нечего ругать чужих гостей, — усмехнулся Войтех.

Они вчетвером спустились вниз, но разошлись по разным машинам такси, которые у каждого были заказаны заранее. Войтех с Сашей только забрали из салона своего автомобиля подарки. И когда машина уже мчала по грязным улицам города к ресторану, Саша повернулась к Войтеху и улыбнулась.

— Знаешь, что я только что поняла?

— М? — Тот, погруженный в какие-то своим мысли, немного растерянно посмотрел на нее.

— Что в этом году не только у Сидоровых юбилей. Буквально через месяц будет ровно десять лет, как мы все познакомились. Десять лет, представляешь? Пролетели как один миг!

— Ну, не такой уж и один, — не согласился Войтех. — Сколько всего случилось за это время, другим людям хватило бы на несколько жизней.

— Это уж точно, — рассмеялась Саша. — Но я до сих пор помню, как ты удивился, увидев меня в аэропорту.

— Конечно, удивился! — не стал спорить Войтех. — Я-то ждал мужчину! Тогда еще не подозревал, что к нам привяжется Иван, Неву было уже пятьдесят два, я не мог рассчитывать на его физическую силу, собирался эксплуатировать тебя. Но вместо крепкого мужчины явилась ты: хрупкая женщина. Но знаешь, что самое интересное?

— Боюсь предположить.

— Уже после первой поездки я понял, что очарован тобой. Сортировал фотографии после возвращения из Хакасии и внезапно выяснил, что ты есть едва ли не на всех. Не скажу, что это было радостное открытие. Ты угрожала всем моим тайнам. Но держаться от тебя подальше у меня так и не получилось.

— Хотя ты очень старался, — попеняла Саша.

— Ну, не то чтобы очень. Скажем так, периодически я делал бесполезные попытки.

— От меня так просто не отвяжешься, — Саша легонько щелкнула его по носу, но он перехватил ее руку и поцеловал кончики пальцев.

— Не жалеешь? — спросил серьезно.

— О чем? — удивилась Саша.

— О том, что случилось за эти десять лет.

Она улыбнулась, переплела их пальцы, разглядывая очертания его обручального кольца под тонкой перчаткой. Войтех, как и все чехи, носил его на левой руке, и Саша тоже с первого дня надела на левую. В самом начале их общего знакомства, когда она еще была замужем за другим мужчиной, Нев говорил ей, что на левой руке обручальные кольца носят вдовы и разведенные, но теперь Саша считала правильным носить его там же, где носит муж. И ей это даже нравилось. Возможно, потому что в ее русскоязычном окружении не было другой такой пары, и это будто выделяло ее и Войтеха среди всех, выдавало их принадлежность друг к другу.

Могла ли она жалеть о том, что произошло за десять лет? Безусловно, о чем-то она жалела. О том, что они так долго не решались признаться друг другу в своих чувствах. О том, что даже признавшись, не избавились от недопониманий, которые порой приводили к весьма печальным последствиям. Пожалуй, первые пять лет их знакомства означились такими эмоциональными качелями, что их тоже хватило бы на несколько жизней. Вторые пять лет оказались уже гораздо спокойнее. Порой они все еще ссорились, но оба теперь знали, к чему могут привести такие ссоры, и решали их быстро и безболезненно.

Но она ни разу не пожалела обо всех принятых решениях. Она не жалела, что оставила Максима и вышла замуж за Войтеха, потому что теперь любила самого лучшего в мире мужчину и была любима им. Не жалела, что когда-то променяла работу в реанимации на расследование аномальных явлений, потому что они подарили ей проверенных всеми возможными способами друзей. Не жалела, что вернулась обратно, потому что это дало ей понять, чем именно она хочет заниматься в жизни. Не жалела, что решилась на Аннету, хотя еще десять лет назад детей не хотела и матерью себя не видела, потому что Аннета познакомила ее с совершенно новым видом любви, о котором Саша никогда не подозревала.

Нет, о результатах этих десяти лет она совершенно точно не жалела.

— Ни единой секунды.