Глава 50

— Иди Холмс! — послышался крик, а я обернулась, видя, как вопреки всем правилам приличия по аллее бежит мисс Кэрриган. Подобрав темную юбку, она спешила так, что мелькали ее худые ноги, обтянутые темно синими чулками.

— Что случились? — спросила я.

Мисс Кэрриган отдышалась. Ее лицо было таким довольным, что у меня возникло много вопросов.

— Господин генерал только что отправил в отставку Марианну! — тонкие губы растянулись в улыбке, а в глазах мисс Кэрриган сверкнули огоньки.

— Неужели? — удивилась я.

— Я случайно услышала их разговор! — заметила экономка.

Словно в подтверждении ее слов я увидела Марианну, которая с гордо поднятой головой выходила из поместья.

— Убери руки! — гневно бросила она на кучера, который только и хотел помочь запихнуть в карету госпожу и ее пышное платье. — Поехали!

Карета дернулась, немного попятилась и тут же стала выезжать.

Мы с мисс Кэрриган провожали ее взглядом. Карета пронеслась мимо, цепляя ветки деревьев. Ворота открылись, а карета свернула и скрылась за поворотом, растворяясь в грохоте оживленной улицы.

— Ах, какой сегодня чудесный день! — заметила мисс Кэрриган. — Я прямо чувствую себя той самой злой тетушкой из вашей сказки, когда она выгнала бедную сиротку!

— А! — послышался голосок и следом раздался детский плач. Мы тут же обернулись, а у меня в голове промелькнуло: “У семи нянек дитя без глаза!”. Лили сидела на дорожке, а из ее коленки текла кровь.

Я видела, как ей было больно, поэтому тут же вытащила чистый платок, промокнула его водой из фонтана и стала аккуратно вытирать.

— Я за доктором! — закричала мисс Кэрриган, убегая в сторону дома.

Лили вздохнула, отряхнула платье и, чуть прихрамывая присела на скамейку. Она морщилась, всхлипывала, но не плакала. Я утешала ее, присев перед ней и осторожно вытирала пыль.

Из дома мчался генерал.

— Там столько крови! Столько крови! — кричала мисс Кэрриган.

— Показывайте! — произнес Аргайл, а я убрала платок, видя две крошечные ссадинки на коленке.

Генерал посмотрел на мисс Кэрриган, потом на меня, потом всхлипывающую Лили, и чуть не просто сполз по дереву.

— Я — то думал! — с нескрываемым облегчением прошептал он, утешая Лили. Но Лили уже не плакала.

— Но там было столько крови! — зашлась мисс Кэрриган. И тут же покачнулась.

Лили пришлось успокаивать папу, потом нам всем пришлось успокаивать мисс Кэрриган, которая бледная сползала по скамейке, схватившись за сердце.

Когда дворецкий сбегал за водой, а генерал придержал экономку, чтобы она не стекла вниз, пока Лили гладила ее по морщинистой руке и говорила, что все в порядке, подоспела скорая.

Я первая увидела белую карету с красным крестом, откуда вылетели медсестры с носилками.

Добежав до нас, они бросились к мисс Кэрриган, которая ослабевшей рукой указала на Лили. Доктор осмотрел рану Лили, помазал какой-то мазью, а потом вернулся к мисс Кэрриган, проверяя что-то кристаллом и капая без остановки какие-то мутные капли в стакан. Потом капли на всякий случай накапали и мне, и генералу. Только поменьше. Одна Лили сидела и преспокойненько делала букетик из сорванных цветов.

Дрожащая рука мисс Кэрриган взяла второй стакан и опрокинула в себя. Через пару минут ей стало легче. Доктор проверил ее состояние кристаллом сказал, чтобы она больше отдыхала.

На том мы и распрощались.

Мисс Кэрриган, охая и опираясь на генерала направилась в сторону двери, а Лили преспокойно продолжила делать букет, весело болтая ножками на одной из которых виднелись две точки спекшейся крови.

Итого, два взрослых с давлением и нервами, один взрослый в предынфарктном состоянии. И совершенно спокойный ребенок, который, посидев минут десять, стал прыгать в классики, придерживая юбку.

Мы с генералом сидели рядом, глядя на то, как Лили ловко прыгает по дорожке, напевая любимую песенку про бухого матроса.

— … ранним, ранним утром… — пела Лили, возвращаясь на цифру один.

— Тебе не кажется, что то, что сейчас происходит, — услышала я голос генерала, безотрывно следя за Лили. — Что именно так выглядит счастье.

У меня глаза тут же укрылись легкой дымкой слез, а в носу защипало. Да, счастье я представляла именно так. Я, любимый и наш ребенок. Залитый солнцем сад, счастье в детских глазах, беззаботное щебетание птиц и легкий шелест листьев.

Я вспомнила, как стояла на кладбище, слушая пение птиц, как тысячу раз закрывала глаза, представляя, что это — не кладбище, а красивый сад. Что рядом со мной любимый, а по дорожке бегает наш ребенок.

Я почувствовала, как Аргайл обнял меня, а я положила голову ему на плечо. Никакие балы, вечера и светские мероприятия не заменят этого чудесного мгновенья.

Потом мы играли в солдатиков. Кусты с трудом вместили троих. Первый раунд выиграл папа, но на втором мы с Лили взяли реванш и вырвали свою много страдальную победу.

Я услышала покашливание возле нашего лаза, высунулась, видя, как мисс Кэрриган стоит с корзинкой.

— Я принесла вам перекусить! — заметила она, когда следом за мной высунулась Лили. — Ланч накроют на улице.

Я заметила, что счастливые дни кажутся такими короткими. Словно, оглянуться не успел, а уже вечер. Умаявшаяся за день Лили спала в обнимку со Смешинкой, а я тихонько кралась из комнаты.

— Ой! — столкнулась я с генералом.

— Можно тебя на пару слов, — произнес Аргайл, увлекая меня за собой. — Я должен сказать тебе кое-что важное…