Глава 56

“Беременна… Беременна… Беременна!”, - это словно проникало в глубины сознания, в глубину темноты, куда я медленно уходила.

Этот слово выдернуло меня из забытья. Мне казалось, что я выплываю из глубины куда-то на свет. Звуки становились четче, комната приобретала очертания. Я начинала снова чувствовать свое тело.

— О, госпожа! — схватил мою руку дворецкий. — Доктор! Не уходите! Она очнулась!

Я увидела незнакомого мужчину, который смотрел на меня. Солидный, сосредоточенный.

— Доктор… — прошептала я.

— Доктор Ниал, — протянул руку ко мне доктор. — Очень приятно. Мадам, вы как себя чувствуете?

— Беременность… Это правда? — прошептала я, чувствуя, как пересохли мои губы.

— Да, — заметил доктор. — Я поздравляю вас. Поэтому вам нужно есть и набираться сил. Я не знаю, что случилось в вашей жизни, но вам нужно жить. Вам нужны силы, чтобы бороться. С ребенком все в порядке, но если вы продолжите “умирания”, то с ним может случиться беда.

— Я прошу вас, — произнесла я, глядя ему в глаза. — Я прошу вас сохранить это в тайне.

— Разумеется, — кивнул доктор Ниал. — Как скажете. Я все понимаю. Только я вас прошу. Не надо пить сомнительные зелья в надежде избавиться…

— Избавиться? — опешила я. — Нет, никогда.

Доктор улыбнулся.

— Я клянусь, что сохраню вашу тайну, — вздохнул он, ободряюще улыбнулся.

Он прописал мне укрепляющие зелья, а я не могла осмыслить новость. Я — беременна. У меня будет ребенок… Мой ребенок… Мое сокровище…

— Это — лучший доктор! Светило медицины! Я рад, что сумел найти его, чтобы поставить вас на ноги. Мадам, только не надо плакать, — дворецкий достал платок, а я задыхалась и плакала от счастья.

— Ты не понимаешь, как я счастлива, — прошептала я. — Я так счастлива, что не могу не плакать. Мне теперь есть, ради чего жить…

Схватив со стола тарелку я стала через силу есть. Было непросто, но я честно ела, стараясь побороть тошноту непривычки. Генри смотрел на меня и улыбался. Я попыталась встать, но мир покачнулся, и я решила не рисковать.

— Генерал не приезжал? — спросила я, пытаясь уговорить еду остаться в желудке.

— Увы, мадам… Нет… — заметил Генри. — Но я уверен, что он будет рад ребенку. Думаю, что все наладится…

— Если бы он хотел что-то наладить, то уже был бы здесь, — заметила я, положив руку на свой живот, словно что-то маленькое внутри согревало меня.

Измученная болезнью, я чувствовала, что теперь у меня есть, ради чего жить. И это что-то стало для меня вдруг таким важным.

— Так сообщите ему о ребенке! — произнес дворецкий улыбаясь. — Я могу принести бумагу и перо. Адрес я вам раздобуду!

— Пока … пока не надо, — прошептала я, чувствуя внутри какое-то смятение. — Давай отложим эту новость…

Утром у меня хватило сил подняться с кровати. Я сидела у окна, глядя на серый рассвет, тошнота подкатывала к горлу волнами. Держалась из последних сил. Чай с имбирем немного помогал, но слабость не отпускала. Три недели. Всего шесть недель, а казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он уехал. Четыре недели, и моя жизнь перевернулась с ног на голову. Снова.

Лили… Ее маленькое личико всплыло в памяти, словно призрак. Ей было всего четыре года, когда он забрал ее. Генерал. Он забрал ее, показав, что мои права ничего не значат против его воли.

Я положила руку на живот. Внутри уже билась крошечная жизнь. Мой ребенок. Мое сокровище.

Передо мной на столе лежал лист бумаги. Готовое письмо, которое осталось положить в конверт

— Если я скажу ему о ребенке, он заберет его, — выдохнула я, но в то же время вспыхнула надежда, что это вернет генерала. Я знала точно. Эта новость его вернет. Но вернет ли это его любовь?

Слезы душили меня. Я так сильно желала этого ребенка. Мечтала о маленьких ручках, обнимающих мою шею, о первых шагах, о смехе, наполняющем дом. Но цена… Цена может быть слишком высокой.

Сообщить ему или нет?