Глава 20

- Север Сильвестрович, поверьте, если бы я не думал, что это серьезно, ни в коем случае не обратился бы к вам. Вы бы были последним, о ком бы я подумал в случае необходимой помощи.

Дядя Коля нервно закурил свою сигару. От волнения, он даже чуть было не перепутал, с какой стороны ее поджигать. Какой-то час назад, ему принесли ужасные новости – его названный сын практически предал отца! Утро однозначно не задалось. Практически завершенная операция грозила провалом по всем статьям. Мало того, что любимая племянница под угрозой, мало того, что он теряет сына, так еще и свои такого не простят. Если ты не можешь удержать управление внутри своей семьи, тогда что вообще ты можешь? Действовать надо быстро и своих людей нельзя ставить в известность, иначе слух о его беспомощности разлетится по всем давно жаждущим занять его тепленькое место.

Недолго думая, Фараон решил воспользоваться новым знакомством. Этот парень, хоть и молод, но очень влиятелен. Криминальный авторитет попытался собрать о нем информацию, но в его мире мало, что известно об этом человеке. Финансовый воротила – да, но почему же его так преданно слушаются их власти? Это-то тут причем? Просто деньгами купил? Может ли быть такое? В любом случае, сейчас нет времени рассуждать, счет пошел на часы, как быстро ребятки доберутся до состава. И самое страшное, что их там уже могут ждать. Те, другие.

- Ах, Саша, Саша. А я ему так верил. Видите, что делает любовь с нами, мужчинами? Именно так я сам влюбился в его мать, а он теперь в мою племянницу. Я помню его вот таким пацаном, - Фараон показал ладонью на уровне стола, за которым они сидели.

- Давайте перейдем к делу. О каком предательстве идет речь? И почему же вы все-таки захотели со мной встретиться? – Герра посмотрел на своего собеседника исподлобья, и тяжесть этого взгляда заставила опомниться криминального авторитета, и завершить свое сентиментальное представление.

- К делу, так к делу. Но для меня это очень тяжело, - вздохнул Фара, и тут же закашлялся, годы беспрестанного курения давали о себе знать. - Мои ребята только что сообщили, Саша перед Канашем заезжал к одному нашему… не том, чтобы врагу. Скажем так, Водяной никогда ни на кого конкретно не работает, где больше заплатят и кто ему больше понравится – к тому и перекинется. Так вот… доложили мне ребятки, что Водяной этот с ними вместе отправился, да не один. А еще две машины людей к ним присоединилось. Сынок мой, объяснил это тем, что, мол, подкрепление им может понадобиться. Только вот… Мне он об этом ничего не сообщил. А потому я думаю, Север Сильвестрович, - угрюмо пробормотал Фара, - задумал мой Сашенька и состав ваш увести, и девочку мою украсть. Пойти против воли отца! Говорю вам! Совсем голову из-за Леночки потерял. Только он, глупый, не понимает, что не одному ему этот состав нужен. И защитить его уже не смогу – не моя территория. За девочку боюсь, черт бы, с составом этим! Племяшка у меня одна.

- А почему вы своим людям не прикажете его остановить? – зло прорычал Герра.

- Не могу, - пожал плечами дядя Коля. – Поздно! Они уже въехали в Канаш, бойцов Водяного больше, чем наших с вами ребят. Да и девочка там, посреди всего этого. Я, конечно, могу еще людей выслать. Но так, нахрапом – это чистой воды риск! Мы должны придумать с вами, что делать. Как лучше поступить, - Фараон затушил сигару в своей кружке из-под кофе. – Послушайте, Герра. Если бы мог это решить сам – не пришел бы. Мой приемный сын знает всех моих людей. И любое движение видит наперед – я сам его этому обучил. Поэтому мне против него идти… Нет, у меня, конечно, людей больше, только вот, боюсь… За девочку боюсь…

Уже немолодой Фараон сегодня впервые в своей жизни задумался о походе к врачу. Мужчина привык к предательствам, естественно, в такой среде работал. Так он жил. Однако, вероломство сына, даже ради большой любви, ввело Николая Орлова в состояние шока. Этот мальчишка, которого он сам, лично выхаживал, подобрал, выкупил из детского дома, учил, как родного сына. Даже больше, чем родного сына. Он даже завещание разделил между Леночкой и Александром. Имя! Имя дал, как у любимого покойного брата! Все, вместе с душой. А теперь такое в ответ!

Да, парень влюбился. И очень давно. Фараон все надеялся, что детские чувства пройдут, мальчишка найдет себе другое увлечение и забудет о племяннице Орлова. Однако, оказалось в результате, что Саша перенял не только характер и знания своего названного отца, которому почти удалось стать его отчимом, но и влюбчивость. Один раз и на всю жизнь. Хотелось бы верить. И в это можно было бы поверить. С одной стороны, о чем еще можно мечтать? Муж для племяшки, преданный, заботливый, потерявший от нее голову.

Если бы не одно «но». Та жестокость, с которой молодой человек расправлялся даже с вероятными соперниками. Дяде Коле не раз потребовались связи, которыми он очень дорожил, чтобы отмазать отпрыска. С избиений все только начиналось.

Поэтому, раз сыночек решился пойти против самого отчима – это уже говорило о том, что парень совсем вышел из-под контроля. И чем все это может закончиться, даже сам дядя Коля не мог, что там, боялся себе представить.

После срочного ухода Герра, Николай Орлов еще остался в ресторане допивать свой уже второй кофе. Судя по тому, как его собеседник сорвался с места – проблему он решит. Но, черт возьми, как же тяжело принять потерю сына! Все его надежды на крепкую семью рухнули в одночасье. Теперь осталась только Леночка. И, хоть девочка не видела своего дядю многие годы – она единственная является его настоящим продолжением, единственная, кто никогда не придаст. Обижаться – да. Может быть, снова откажется видеться, как ее мать. Но это все ерунда… Она искренний ребенок, и это дядя Коля доподлинно знал. И был уверен. В отличие от уверенности за сына.

Первый звоночек был, когда парню стукнуло девятнадцать лет. Лена тогда отправилась на свою первую школьную дискотеку. Николай вспомнил, как радовался тогда ее взрослению, тому, что не за горами уже то время, когда клан Орловых расширится, за счет его внуков. Хотел праздник в очередной раз устроить. Купил квартиру – девочке подарить. Сашка тоже в тот день, очень как-то волновался. Николай тогда принял это беспокойство за то, что Наталья запретила что-либо делать и дарить, однако, как скоро выяснилось – парень думал совсем о другом. Тринадцать лет для девочки такой опасный возраст, когда первая дискотека может стать очень запоминающимся событием.

Ребята Фараона успели спасти того мальчишку. Молоденький совсем, четырнадцать лет, пришел на вечеринку из соседней школы. Конечно, разумеется, Николай даже не удивился, что ему приглянулась Леночка. Парнишка несколько раз пригласил ее на танец и, хоть, она и не особо отреагировала на ухажера – Саша решил сразу избавиться от «соперника». В прямом смысле. Еле оторвали одного. Еле откачали другого. Фараону тогда очень серьезно пришлось потратиться, чтобы загладить скандал. А еще и запугать, и пацана пострадавшего, и его родителей. Шумиха в городе была бы лишней.

- Саша, ты доставил мне массу проблем, ты это понимаешь? – в тот же вечер, между Фарой и «сыном» произошел серьезный разговор.

- Он… - Александр сжал кулаки. Протеже Орлова уже в те дни активно посещал качалку и даже в девятнадцать лет не был похож на беззащитного юношу. – Он… А зачем он к Лене приставал?! – выпалил парень.

- Сашенька, это нормально. Девочка растет. Про тебя ничего не знает. Так или иначе, с ней кто-то будет пытаться познакомиться, - терпеливо наставлял отчим. – Ты что, со всеми решил так расправляться?

- Да! Со всеми! Она только моя!

- Глупый, юношеский максимализм, - фыркнул тогда дядя Коля. Однако, даже криминальный авторитет не мог себе представить, что парень не просто не шутил, а на самом деле собирался сдержать обещание.

После следующих нескольких инцидентов, в том числе, когда Саша напал на преподавателя Лены за то, что тот ей посмел поставить незаслуженную двойку, а учитель славился в определенных кругах пристрастием к молоденьким ученицам в коротких юбках, и провокациями последних на личные свидания. Николай принял жесткие меры – разорвал свое завещание, в котором было вписано имя «сына». На парня это подействовало. Он стал вести себя сдержанней. И, с годами, дядя Коля расслабился. Один - два инцидента в год, не много. Девочка, слава богу, не увлекалась флиртом, поэтому и приключений было по пальцам перечесть. Потом только, пришлось Сашу отпустить в Турцию, вслед за Натальей и Леночкой, уже молодой мужчина к тому времени, настаивал, что на чужбине может случиться что-то нехорошее. А если им понадобится помощь?

И все бы ничего, Орлов разрешил. Вот, только потом, сын купил себе квартиру. А Николай захотел ее посмотреть. Неожиданно. И какого же было его удивление, когда в каждой из комнат обнаружились огромные портреты его племяшки. Практически все в обнаженном виде. Как нехотя признался Саша, на отдыхе он сделал несколько фото Леночки, а художник, которому он потом заказал эти картины, просто пофантазировал, перенося ее образ на бумагу.

Только вот. Дядя Коля знал, что фантазировал не художник. Любовь переросла в маниакальную зависимость. И это было уже не остановить. С каждым разом, все сложнее и сложнее. А как же остро встал вопрос, когда племяшка засобиралась в Москву. Фара во второй раз разорвал завещание, только недавно восстановленное. Криминальный авторитет где-то уже на подсознательном уровне надеялся, что Лена найдет себе в столице другого. Он уже тогда не был уверен, что его любимый сын – это лучшая пара для его кровинушки.

***

Пока мы сидели в машине, за окном пошел снег. Ничего себе, весна! Крупные хлопья очень быстро покрыли землю белым одеялом. Я как-то отупело смотрела в окно автомобиля. С чувством тревоги уже смирилась, даже почти перестала замечать. И уже абсолютно спокойно восприняла, когда Саша вернулся в машину с каким-то типом криминальной наружности. Тот быстро запрыгнул на сиденье рядом со мной.

- Поехали, - пробурчал новый пассажир, даже не представившись остальным. Александр послушно завел двигатель.

На удивление даже Линас промолчал. Так, в полной тишине, и доехали до самой станции в Канаше. Где уже привычно, Александр, я и, теперь уже, Линас с тем типом, отправились на ЭЦ. И все наши сопровождающие, коих, неожиданно, увеличилось в два раза, последовали за нами. Вся наша компашка прошла к небольшой будке, где находился, так сказать, пункт управления сортировочной станции.

Здесь даже допрашивать никого не пришлось. При виде такой угрюмой толпы – все сведения нам выдали сразу.

- Б-был поезд, - с перепуга заикаясь, еле проговорил начальник сортировки, - б-был, был. Вот, документы. Н-но, он не на Москву поехал, а в К-казань. И номера д-другие. В тот день был только один состав с таким количеством груза.

- Точно один? – переспросила я на всякий случай.

- Т-точно. В Казань. Мы еще удивились, зачем было до нас ехать, чтобы потом возвращаться. Только топливо перегонять впустую.

Саша не поверил. Приказал своим людям обойти всю станцию и проверить, не стоит ли поезд прямо здесь. Через час выяснилось – что нет.

- Едем в Казань. Еще два часа, - резюмировал он.

И снова в путь. И снова тишина. Теперь Линас сидел рядом со мной, а странный тип сразу занял пассажирское место рядом с водителем. Хоть, все выглядело совсем не так, ощущение создавалось, что мы с моим шефом в заложниках. А когда делали остановку на заправке, мои нехорошие предчувствия снова пробудились – новые люди вели себя подозрительно. Неразговорчивые, явно вооруженные до зубов, держали очевидную дистанцию. Может быть… (3303c)

Может быть, это просто готовность к возможным проблемам. Они, все-таки, представители криминального мира, а там, насколько я знаю, царит далеко не радужная атмосфера из диснеевских мультиков.

Уже в машине, когда оставалось несколько километров до последнего пункта назначения, как мы тогда надеялись, мои худшие опасения подтвердились – Линас протянул мне телефон, на котором было набрано сообщение:

- У нас проблемы. Не говорите ничего вслух и ни о чем не спрашивайте. Держитесь меня. Чтобы не случилось.