29

- Ален, я уже четвертую сигарету докурил. Ты скоро? – в пятый раз стучит в мою дверь Андрей, причем похоже уже ногой.

- Иду, - в который раз отвечаю я ему и вновь смотрю на своё отражение в зеркале.

- Ты это уже говорила, поэтому даю тебе последние пять минут, а потом раздеваюсь и включаю футбол.

- Шантажист, - бормочу себе под нос я и ещё раз решаю переодеться.

Вот уже полчаса я то снимаю, то вновь надеваю ультракороткое бирюзовое летнее платье. Купила я его вчера перед колледжем и уже не раз пожалела об этой покупке.

Коротко. Ярко. Открыто.

Хотя приобретала я это платье именно по этим трём причинам, а сейчас одевать его не хочу тоже по ним же. Впрочем не только эти причины были основными.

Главная была одна – Фёдоровы пригласили меня на праздничный ужин, а на нём будет присутствовать Руслан. А если учесть, что я его не видела уже почти три месяца, встречи этой я ждала, боялась и жутко хотела его поразить. Пусть видит, что без него я цвету и пахну. Для «пахну» пришлось даже духи приобрести.

Впрочем имелась и ещё одна причина, достойная второго места по значимости. На этом ужине будет присутствовать дочь хороших приятелей Федоровых и Лучевских – Золотовых. Дочку звали Аделина и была она умницей, красавицей, балериной и великолепной пианисткой. Беееее. Все её безумно любили, а ещё восхищались её творчеством, скромностью и изяществом. Видели бы все они как эта скромница в штаны к Руслану лезла и как она не давала ему прохода при каждой встречи. Я то видела и знала – для этого даже бинокль с чердака пришлось стащить. Фууу. Не переношу эту фальшивку. А как эта балерина лопала на кухне, пока никто не видел – это трешь. Даже я никогда себе не позволяла жрать жаркое руками прямо из кастрюли, чтобы не греметь ложками и посудой. Зато за столом она сама любезность, питающаяся микропорциями. Этикетка-притворюша. Тьфу.

Правда однажды я Аделинку всё-таки тихонечко нафотала на свой телефончик, а потом не поленилась и сходила к ней в театр. А там тоже не поленилась и обклеила, почти весь периметр театра, фотографиями с её свинячьей трапезы. Ох, и влетело мне тогда от Руслана, потому что там оказывается были навешены камеры, которые чудесно засняли мой робингудовский поступок. Дело конечно замяли, но…

- Алё-ёна, - уже угрожающе кричит мне Андрей и я понимаю, что его терпение закончилось.

Тяжело вздохнув, я всё-таки решаю остаться в платье. Может сегодня именно оно поможет почувствовать себя более увереннее. По крайней мере очень этого хочется.

Когда выхожу из комнаты лицо Андрея резко меняется. Злость уходит, а на её месте появляется восхищение.

Всё таки не зря платье нацепила!

Андрей свистит и восхищённо шепчет.

- Твою мать, Филиппова. Ты ослепительна. Шикарная чикса. Ноги ммммм. Я сражён. Может не будем сегодня играть, ведь я уже готов сменить свою разгульную жизнь на место под твоим каблучком. Ааа?

- Нееее. Мы же уже давно всё решили. Ты мой арендодатель, а я твой квартиросъёмщик. Ответственный, Андрюша. Очень ответственный квартиросъемщик.

- Это ты решила, а я всё время хочу тебя трахать.

- Прекрати. Всех тех, кого ты сюда приводишь - почти каждый день - ты тоже хочешь трахать. Такова твоя кобелиная натура, Синицын.

Андрей соблазнительно улыбается и отвешивает мне шуточный поклон. Смешной. А ещё он очень смазливый, но…. Не тянет меня к нему. Совсем. За те два с половиной месяца, что живу у Андрея, я не раз пыталась посмотреть на него как на мужчину, но каждый раз мои потуги не чем не заканчивались. В итоге он стал мне еще одним другом. Мы любили играть в приставку, смотреть спортивные каналы, иногда могли и пиво с креветками выпить, но этими дружескими посиделками всё обычно и заканчивалось. Конечно в первое время, Синицын ещё активно ко мне подкатывал, но моё безразличие и глумливость над такими попытками, его охладили.

Он много работал, я днем была в колледже, а по вечерам подрабатывала курьером в строительной фирме, поэтому обычно виделись мы после десяти вечера. Приходя домой, я готовила, потом ели, а после Андрей мыл посуду и мы расходились по комнатам. В общем, мы жили как соседи.

Но сегодня мне потребовалась его помощь, поэтому за двухнедельную мойку посуды, Андрюша согласился мне подсобить. Ему следовало сыграть роль моего парня на ужине у Фёдоровых.

Ольга Александровна Федорова позвонила мне вначале этой недели и сообщила, что в субботу приглашает меня на ежегодный праздничный ужин.

Этот праздник уже стал традицией. Каждый год 25 мая, чета Федоровых отмечала день знакомства и звала в свой дом самых близких друзей и родных. Обычно я ходила на этот ужин с Лучевскими, но теперь я с ними не живу, поэтому это приглашение стало для меня очень большой неожиданностью. Но я согласилась, ведь я любила эту семью и ко мне они прекрасно относились.

Очень осторожно, я выспросила у Ольги Александровны, кто будет присутствовать на этом празднике. Лучевские разумеется. Гранитины младшие и старшие пропустят ужин – улетели на отдых. Конечно будет их сын Кирилл с Катюшей. И ещё припруться чета Золотовых с дочерью Аделиной. Золотовы – напыщенные индюки, впрочем до их фальшивой доченьки им очень далеко.

В общем вечер не обещает быть томным.