43

Глаза у него шальные, бешеные. Такие до боли знакомые. И чужие. Не станут они мне родными. Никогда не станут.

Руслан всегда был и остается мужчиной из другого мира и я ему нужна только как некое подконтрольное и безропотное существо, которым можно помыкать и управлять. И всё. Мои чувства и эмоции – его раздражают и возмущают. Я – настоящая, живая Алёна, - ему ненавистна. Да и мне такой Руслан – кобель и агрессор – не нужен. Разные мы. Чужие.

- Уйди! – шиплю ему в лицо и пытаюсь освободить руки.

Но Лучевский только сильнее прижимает меня к стволу дерева и хрипло выдыхает.

- Хочу, но не могу. Ты мне всю душу вымотала, моя чокнутая девочка…

- Я не твоя… Твои те девки, к которым ты помчался сразу после командировки и…

И тут губы Руслана обрывают мою возмущённую речь. Я замерла от нахлынувших эмоций и воспоминаний, а в груди всё сжалось от предвкушения. Не должна я так реагировать, но снова мое тело отказывалось подчиняться голове.

Руслан больно прикусил верхнюю губу и сжал мои руки над головой так сильно, что у меня перед глазами всё поплыло. Я словно сумасшедшая стала стонать и извиваться, стараясь сильнее прижаться к его телу. Безумство какое-то. Морок.

Теперь я пыталась освободить свои руки не чтобы ударить его, а чтобы гладить, ласкать, чувствовать…

И Руслан меня освободил, и тогда я словно чумная стала нетерпеливо ощупывать его огненное тело, сквозь тонкую ткань рубашки. Мало… мало…

Дернув полы рубашки, я проникла под неё и сразу ощутила под пальцами огненную плоть мужского тела. Глухо простонав, я быстро прошлась ладонью по груди, животу…

- Бл…ть, - хрипло выругался Руслан и одним стремительным движением стащил с меня шорты.

Пока он стягивал мои трусики и возился с ширинкой, я нетерпеливо дрожала и пыталась поймать его губы, но дотягивалась только до подбородка.

- Хочу.., - прогнусавила я и тут же зажмурилась от удовольствия, ощутив как Руслан резко подхватил меня под попу и сразу вошёл на всю длину.

Такого яркого и дикого наслаждения я не испытывала никогда. Каждый его толчок отдавался искрами внизу живота, а сердце выбивало такой бешеный ритм, что казалось ещё секунда и оно выпрыгнет из груди.

Я цеплялась за его плечи, совершенно не замечая, что после каждого такого действия на гладкой коже остаются борозды и отметены от моих ногтей. Зарывшись носом в шею Руслана, я стонала словно раненое животное, поверженное бешеными волнами непередаваемого удовольствия. И когда оно достигло своего пика, я будто погрузилась в огненную пучину неземного блаженства.

На самом краю сознания промелькнула шальная мысль – только с этим мужчиной, я смогу такое испытывать. Только с Русланом.

Открывать глаза не хотелось, но больше не хотелось выныривать из объятий мужчины. Но всё же нужно возвращаться в реальность - в мир, где между нами огромная стена непонимания и противоречий.

Неохотно разлепив веки, не глядя на Лучевского, я спустилась с его рук и по ногам тут же потекло что-то горячее и влажное.

- Блин. Я ведь без трусов, - полностью вернувшись в реальность, смущенно бормочу себе под нос и ищу глазами трусики.

- И без презерватива, - вдруг говорит Руслан и я впервые решаюсь посмотреть ему в глаза.

Глаза красные и очень усталые. Сейчас он совсем не напоминал человека, которому минутами ранее было безумно хорошо. Так хорошо, как мне. А может это я сама набросилась на него? Как там у нас всё началось?

Пока я собиралась с мыслями, попутно одевая трусики, Лучевский достал из кармана платок и присев предо мной на колени, стал собирать с моих ног влагу.

- Ты что!? – краснея, прошептала я и порывисто выдернула у него платок.

У меня даже уши покраснели от стыда, а ему хоть бы что. Молча отдал мне платок и стал внимательно следить за моими манипуляциями. Под его взглядом, я одевалась быстрее ракеты. Как он не понимает, что смущает меня! Дурак.

- Надо в аптеку заехать. Мы не предохранялись и я кончил в тебя. Есть какие-то таблетки… они там знают. Нам не нужны последствия нашей несдержанности.

Я даже рот открыла от его слов.

- Несдержанности? Ах вот как это называется. Название то какое придумал, чертов умник.