51

Научите меня молчать,Когда рвутся слова наружу.Ничего не вернется вспять,Даже то, что как воздух нужно.Научите меня терпеть,Никому не сказав, что грустно.Все хранить под замками впредь,А особенно свои чувства.Научите стоять стенойПеред болью и перед страхом.Оставляя тех за спиной,Кто разрушил все одним махом.Научите смотреть вперед,Отпуская с попутным ветром,Превращая в холодный ледТо, что стать не смогло ответным

(Ольга Захарчук)

Руслан Сжав виски ледяными пальцами, я словно пьяный бреду к креслу и обессиленно падаю в его прохладные объятья. Заваливаюсь прямо на пиджак и галстук. Мне, убеждённому перфекционисту, сейчас по хрен. Только бы сесть, чтобы не повалиться на пол.

Она. Она. Она!

Она снова вторглась в мою еле выстроенную жизнь. Мою выстроенную и выстраданную гребаную жизнь.

Это она может. Всегда могла. Появилась и мой понятный мир - методично катиться к ху….м собачьим.

Я все два года пытался выдрать девчонку из сердца, но как оказалось, напрасно старался. Оказалось, что Алена въелась в мою сущность так сильно, что в первые секунды нашей встречи, я готов был броситься к этой суке в ноги. Кинуться к ней и умолять, чтобы она больше не оставляла меня. Не бросала.

Умалишенный слабак.

Но всё же я сдержался. Сжал зубы и вытерпел. Потом оставил их в доме, а сам гнал машину как сумасшедший, только бы не рядом с ней… только бы не слышать её голос… не чувствовать её запах… не вспоминать…

Тогда, два года назад, я думал умом тронусь. Я как чокнутый дебил искал эту гадину где только мог. Сутками напролет. Не думая ни о чем, кроме чертовки. Даже дружка её байкера нашел в провинции, а она как будто испарилась. Будто исчезла в каком-то дьявольском пристанище, откуда наверняка наблюдала за моими метаниями и усмехалась. А ещё, она конечно наслаждалась моим умопомрачением. По крайней мере, я тогда так думал.

А потом, после очередного запоя, я наконец понял, что на самом деле ей на меня насрать. По хер на мою агонию. Ведь любящий человек не может вот так исчезнуть и даже не попытаться если не объясниться, то хотя бы позвонить. И когда я это осознал, меня будто выключили, выдернули из розетки. Сломали. Эта девка всё-таки меня сломала.

Тогда работа стала моим спасением. Я больше не бухал и про баб забыл напрочь. В моей полу-жизни осталась только одна работа. Днем и ночью.

Правда всегда приходилось возвращаться в дом, где всё напоминало о ней. Всё и вся. Даже после предательства отца, я не оставил наш особняк и продолжал любить его и считать своим пристанищем. Но после побега Алены, дом детства стал мне жутко ненавистен. И в один ужасный вечер, я понял, что больше не могу и не хочу сюда возвращаться. На следующий день я нанял риелтора и переехал.

И вот сейчас, когда моя жизнь только начала входить хоть и в кривую, но колею, она вернулась. Материализовался мой самый страшный кошмар и самая желанная сладость. Моя любимая женщина и ненавистная предательница. Истеричка, скандалистка, бесовка… И сейчас я люблю ее ещё сильнее, чем раньше.

Когда увидел девчонку в кабинете, думал шею ей сверну. Одновременно от жуткой злости и от сжигающей обиды. А ещё от бешеного страха, что не сдержусь и затрахаю ее до смерти, змеюку.

- Бля….ь! - выдыхаю я и в одно движение поднимаюсь с кресла.

- Соберись! – глядя на себя в зеркало, шиплю себе под нос, - соберись давай. Вытрави из себя эту тягу. Выжги.

Говорю, а у самого действительно внутри всё горит. Только сущность этого огня другая - отдающаяся жуткой тягой в паху. А в голове уже картины… одна безумнее другой…

Она на кровати… я её раздеваю и целую каждый сантиметр нежной кожи… Вылизываю каждую чувствительную точку… Кусаю… жалю…

- Чёрт, - осипшим голосом выдыхаю я и поправляю вздыбленную ширинку.

- К ней не ходи! К ней не ходи! – как заведенный шепчу себе под нос, прислонившись лбом к холодной поверхности зеркала, - не ходи… не ходи… ты не можешь…