57

Моё хриплое «хватит» тонет в шуме мобильного телефона Руслана и он сразу же его выключает. Я не вижу его лица, не слышу его шагов…. Стоит ли Рус у окна или подошёл ко мне….

Сейчас всё отошло на второй план. В голове одни воспоминания… Страшные! Заставляющие сердце выпрыгивать из груди и запускающие по телу тысячи игл-мурашек.

- Алена, - словно издалека слышится тревожный голос Владимира, - я целые сутки не спал. Всё думал и думал… Понимаешь, девочка, я должен это рассказать, чтобы все знали через что ты прошла… Марат это знал и хотел тебе помочь. Я верю в знаки и то, что мы с тобой встретились – в другом городе, не случайно… Это своего рода знак. Будто сам Марат с небес возложил на меня такую важную миссию.

Я устало поднимою голову и устремляю взгляд на директора. Потирая висок, он вглядывается в мое лицо и тихо продолжает.

- Ты должна это помнить... Марат вытащил тебя из подвала и увез в детскую больницу, где врачи, помимо свежих укусов и порезов, нашли множество других. А твои ногти были выдраны с мясом, словно ты скреблась ими обо что-то твёрдое. И говорить ты толком не могла – твой девичий голос был сорван от криков… Друг тогда просто взбесился. Он разыскал Марину и с помощью угроз и приличной суммы денег, заставил ее подписать бумаги, разрешающие поместить тебя в закрытую школу-пансион для девочек. Где ты смогла бы учиться и получать должный уход. В тот день Марина и Марат должны были как раз туда поехать, чтобы окончательно всё оформить…

- Я не знала, - мычу сквозь слезы я и почти сразу же чувствую руки Руслана на плечах.

Значит он всё-таки ко мне подошёл.

- Я знал все эти подробности, так как в этот день я должен был прикрыть друга перед женой. Вдруг бы потребовалось много времени на оформление… Потом он собирался рассказать Вике, но не знал с чего начать – история то длинная и мерзкая.

Руки Руслана сильнее сжали мои плечи, а пальцы напряглись.

- Одна ложь порождает много вранья, - сипит голос Лучевского и Владимир вначале опускает глаза, но потом быстро отвечает.

- А истинная и слепая любовь часто туманит сознание. Я тоже не верю в ложь во благо, но и Марата понять могу. Он безумно любил твою маму и до ужаса боялся её потерять, а измену Вика никогда бы не простила. Ты сам это знаешь, Руслан. Ведь даже после смерти она не простила твоего отца. А ведь он ничего не совершал. Не было измены.

Теперь пальцы Руса начинают мелко дрожать и я позабыв про свои волнения и страхи, оборачиваюсь к любимому.

Его бледное лицо словно окаменело. Видно было, что мужчина еле себя сдерживает. А главное, сейчас его взгляд выражал такую вселенскую тоску, от которой моё трепыхающееся сердце сжалось ещё сильнее.

- Любимый, - тихо выдыхаю я, и сжимаю его ледяные пальцы в своих ладонях, - прости и отпусти… Живи настоящим, прошу.

Руслан словно отмирает из оцепенения и цепким взглядом всматривается в мое лицо. Потом его губы кривится в усмешке и он хрипло говорит.

- Это я должен тебя утешать. Утешать и валяться в ногах, вымаливая у тебя прощение. Я! Понимаешь! А не ты. Это я перед тобой виноват, Алена. Очень сильно виноват. Я теперь даже не знаю, как мы будем жить вместе, после всего этого. Прости меня за всё, моя девочка. Прости… Я не лучше твоей чертовой матери…

На последней фразе голос мужчины дрогнул и он растерянно опускает глаза.

Я только сейчас отчетливо понимаю, что давным-давно его за всё простила. За подвал, за наказания, за оскорбления, за тотальный контроль… Главное, чтобы он наконец понял и осознал, что я очень нуждаюсь в его любви, нежности, заботе, терпении. Всё это я скажу ему наедине, а сейчас я просто обнимаю его и порывисто шепчу.

- Всё в прошлом. Забудем.

Зоя и Владимир, словно сговорившись, покидают кухню, а мы ещё долго стоим обнявшись, и словно отгородившиеся от окружающего, порой такого жестокого мира.

Главное, что мы вместе! А с остальным мы справимся.