Глава 50.

В гостиную я вернулась немного взвинченная после разговора с мужем. Вечер был в полном разгаре. Некоторые пары танцевали вальс в соседней музыкальной зале, и их парящие силуэты было хорошо видно в распахнутые широкие двери, пианист так и играл. В комнатах стало душно и слуги приоткрыли окна и двери, ведущие на просторную веранду и в сад. Вечерняя июньская прохлада приятно разливалась по залам, и пахло свежей травой и цветами.

Я же присела на диванчик к Клавдии в гостиной. Отметила, что она не так бледна, как в последние дни, когда болела, а на щеках даже заиграл румянец.

— Как ты, дочка?

— Спасибо хорошо, матушка. Всё так чудесно получилось. И этот приём, и гости.

— Да. Только вот твоего отца не стоило приглашать, — заявила я, указывая взором на Михаила, который тоже появился в гостиной, и на нём тут же повисла Евгения. — Эта вульгарная девица на него дурно влияет и совершенно не держит его. Он творит непонятно что!

Я имела ввиду его странное поведение в чайной полчаса назад.

— Согласна. Я ему уже говорила об этом, матушка. Но батюшка говорит, что Женечка не задаёт лишних вопросов и никогда не спорит с ним, и это ему по душе.

— Ну да, красивая глупая грелка, — фыркнула я. — Нашёл бы уже себе достойную жену и перестал бы паясничать. Ведь и деньги у него есть.

— Деньги никого не делали счастливым, Нина, — раздался над нами голос Баскова, который подошёл.

Я хотела ответить, но вдруг из парадной донёсся какой-то невообразимый шум. А через минуту целый оркестр из пяти музыкантов вошёл в гостиную, а за ними и цыгане. Трое из музыкантов играли на гитарах, один на кларнете и один на скрипке. Громко и виртуозно они исполняли знакомую мелодию, а впереди них шла голосистая певица-цыганка, красиво выводя «Очи черные». Четверо цыган плясали в такт музыке.

— Что происходит? — возмутилась я, ничего не понимая.

Цыган и оркестр я точно не заказывала на этот вечер.

Гости недоуменно замерли, некоторые посторонились, пропуская вошедших. Явно ничего не понимая, и так же обескураженно смотря на происходящее, как и я.

Вдруг, чуть отодвинул певицу в сторону, вперед вышел Аркадий. Он поднял руку, и оркестр и певца замолчали.

— Сюрприз! — воскликнул Аркадий, заплетающимся голосом, и чуть покачнулся. — Мой подарок прекрасной имениннице и не менее прекрасной ее матушке!

Он как-то по-шутовски поклонился в пояс и махнул рукой, чтобы «Очи черные» снова заиграли.

— Похоже, он пьян, — прошептала я.

— Так и есть, — согласился Баскаков, вытягиваясь всем телом словно струна. — Немедля распоряжусь, чтобы его и его ансамбль выставили вон.

— Погоди, — остановила я его, удержав в рукав.

Я видела, как Клавдия смотрит на Аркадия и на музыкантов, и на ее лице появилась улыбка. Нахмурившись, я решила пока повременить с выдворением из гостиной не званного мужа. Если этот музыкальный сюрприз Аркадия хоть немного радовал дочь, пусть. Я переживу.

Музыканты сыграли еще одну мелодию. Потом начали более зажигательную, и Аркадий крикнул: «Танцы!». Но гости не решились танцевать.

Однако Клавдия вдруг встала с диванчика и приблизилась к Аркадию.

Он пару раз прокрутил ее в руках, выполняя движения вальса, а потом что-то шепнул на ухо. Она кивнула, а Аркадий направился к столу с напитками. Видимо, решил принести что-то выпить.

Но уже у стола он резко изменил свою траекторию и быстро направился ко мне. Я не успела ничего понять, как этот ненормальный вдруг упал передо мной на колени и громко закричал:

— Ниночка, прости меня!

— Ты что? — выдохнула я, вскакивая на ноги.

— Я был не прав. Я дурак и подлец. Знаю. Ты должна простить меня!

Музыка вмиг смолкла, и я видела, что все гости с удивлением и насмешкой смотрят на Аркадия.

— Господи, встань, Аркадий. Что ты в самом деле?

— Не встану! Прости, ангел мой!

Я не успела ответить, как к Аркадию приблизился Владимир. Он схватил его за грудки и поднял на ноги.

— Ты пьян, Аркадий Сергеевич. Пойди прочь и проспись, — угрожающе процедил ему в лицо Баскаков.

— Пьян! И что ж? Ты мне не указ, Владимир Львович! Отойди! Я хочу поговорить со своей женой! Пока я имею на это право!

— Свои права озвучишь в суде, Аркадий Сергеевич, — процедил ему на ухо Владимир.

— Оставь его, Владимир, — велела я. — Я поговорю с ним. Наедине. Пойдем.

Я быстро покинула гостиную вместе с Аркадием, прикрыв за собой двери и обернулась к мужу.

— Ты решила простить меня, Ниночка? — с надеждой спросил Аркадий.

— Нет. Я хотела поговорить о тебе и Клавдии. Она очень переживает. После развода со мной ты намерен жениться на ней?

— Нет, конечно. Хотя, если ты дашь за ней хорошее приданое, я так и быть, подумаю.

— А ты ничего не путаешь, дорогой? — процедила я. — Это ты изменил мне, это ты врал мне о своей любви. А еще воровал деньги за моей спиной. Может хочешь мне все вернуть?

— Я же покаялся, Ниночка. Я стану другим.

— Так что насчет Клавдии? Но учти, приданого я за ней не дам. Она его не заслужила. Но она моя дочь, и я не могу смотреть спокойно, как она страдает.

— Клавдия мне не нужна, — поморщился Аркадий. — Зачем мне нищая церковная мышь, даже и красивая.

— Какой же ты всё-таки судак… — вспылила я и тут же свинцовым тоном добавила: — Больше не желаю c тобой говорить. И, пожалуйста, уходи из моего дома. Тебя сюда не приглашали. И цыган своих забери!

— Как ты жестока, Нина! А ведь ещё недавно ты говорила, что любишь меня.

— Теперь разлюбила, Аркадий. Потому прощай, — ответила я, и быстро развернулась чтобы вернуться в гостиную.

— Ты пожалеешь, рыбонька, — раздалось злобное рычание мужа мне в спину.

Я на миг остановилась. Но тут же сбоку от меня появился Ростопчин.

— Выставить его вон, Нина Георгиевна? — спросил он кратко.

— Наверное, — тихо велела я. — Только не сразу, и лучше, чтобы никто не видел. Скажут ещё, что я мессалина, которая издевается над мужиками.

— Понял.

Я торопливо вернулась в гостиную и подошла к Баскакову.

— Может, выйдем на веранду, Владимир? — предложила я мужчине. — У меня что-то разболелась голова от всех сегодняшних трагикомедий и представлений. Здесь очень душно.

Сегодня все мужья как будто сговорились и творили чёрт знает что. И я уже жалела, что решила устроить этот вечер. Убийца так и не появился, а я уже была вся на нервах.

— Как скажешь, Нина, — согласился Баскаков. — Захвачу бокалы с шампанским.

— Лучше просто лимонада.

Мы вышли с Владимиром в приоткрытые двери на просторную веранду, расположенную на первом этаже дома, далее за ней начинался небольшой яблоневый сад. Остановились около больших напольных вазонов у дома.

Начали говорить о делах, обсуждая предстоящую поездку на выставку в Нижнем Новгороде и о разводе с Аркадием. Вечер был чудесный, чуть прохладный, с ясным небом и звёздами.

Я почти потеряла счёт времени, как вдруг раздался оглушающий выстрел. Потом второй и третий.

Моё сердце ушло в пятки.