Глава 59.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, на город спускались сумерки. Мы так и лежали в постели в гостиничном номере, обнимаясь.

— Всё хорошо, душа моя? — спросил тихо Владимир.

— Да, — ответила я счастливо, чуть потягиваясь.

Совсем не хотелось никуда идти или о чём-то думать.

— Зажечь свет?

— Не надо, — замотала головой я.

— Ты такая красивая, — прошептал он, целуя меня в висок и сильнее прижимая к себе.

— Даже не знаю, как так вышло, — сокрушалась я. — Совсем потеряла голову.

— Ты жалеешь о том, что произошло сейчас? — спросил напряжённо Баскаков.

Перевернул меня на спину и внимательно посмотрел в глаза.

— Совсем нет, но всё это случилось так спонтанно, — ответила я озадаченно, мои мысли путались. — И я совсем была не готова к этому.

Он глухо рассмеялся и снова откинулся на спину. Притянул меня к себе на грудь.

— Я люблю тебя, — выдохнул он одними губами.

Я тихо улыбнулась, отчего-то даже не сомневалась в его чувствах.

Я перебирала густую поросль на его груди, а он ласково гладил ладонью мою спину. Мне было так хорошо и спокойно, что хотелось, чтобы это умиротворение длилось вечно.

— Я знал, что простишь меня, Нина. Не переставал надеяться. Ты ведь простила меня, раз сейчас отдалась мне. Так?

Я нахмурилась. Опять он об этом прощении. Что же он такое натворил? Меня так и подмывало спросить, но я боялась разрушить магию этих мимолетных мгновений, где мы были близки и душевно, и телесно.

— Простила, Володя, — ответила я.

Хотя я и не знала, за что его прощать, но мне отчего-то очень хотелось сделать это. И сразу же почувствовала некое облегчение, словно в груди стало легче дышать. Неужели камень на сердце, что носила Нина многие годы, теперь растаял, и я прямо ощутила это?

— Тогда, если ты не будешь возражать, то после твоего развода мы поженимся? — задал он провокационный вопрос.

Я замерла, а потом приподнялась на руках и недоуменно произнесла:

— Тебе не кажется, что ты слишком торопишься? Я и эту близость не планировала, и…

— Не кажется, — перебил Баскаков властно. — Я и так ждал почти двадцать лет.

Двадцать? Почему не тридцать? Разве не в юности Владимир ухаживал за Ниной и хотел жениться? Так мне чуть ранее рассказывал сам Баскаков. Но ее отец был против простого адвоката, поэтому сделал всё, чтобы разлучить молодых людей и выдать Нину замуж за сына своего делового компаньона, за Литвинова. Или я опять чего-то не знала?

— Ты молчишь, Нина?

— Я пока не готова ответить тебе.

Он вдруг напрягся всем телом и процедил:

— Ясно.

Осторожно отодвинув меня в сторону, Владимир быстро поднялся с кровати. Начал стремительно одеваться, тем самым разрушив всю интимную, душевную ауру нашей близости сейчас. Я прямо кожей ощущала его недовольство.

Я приподнялась на локте, прикрываясь простыней, и, поджав губы, следила за энергичными действиями мужчины. Он продолжал упорно одеваться, отвернувшись от меня, меня же это стало нервировать. Он почти закончил, когда я всё же решилась и спросила его:

— Что тебе ясно, Владимир?

Он резко обернулся ко мне, уже одетый в туфли, брюки и рубашку, и, хмуро взглянув на меня, произнес:

— Что, как и раньше, ты воспринимаешь меня как мужчину для удовольствия, а не как спутника по жизни. И это очень неприятно осознавать.

— Это не так, — тут же попыталась возразить я. — Мне просто надо время, чтобы...

— Нина, хоть себе-то не лги, — перебил меня он. — Ты не любишь меня. В этом всё дело. Я понимаю. Больше навязываться не буду.

Он уже стремительно накинул на себя пиджак и направился к двери.

Но я проворно вскочила на ноги, желая удержать его, но болезненно вскрикнула. Опять моя нога заныла, а ведь последний час я совсем позабыла о ней.

Владимир тут же оказался рядом и, подхватив меня на руки, снова положил в постель.

— Прошу, не вставай. Я схожу вниз, узнаю, отчего всё ещё нет доктора, — велел он.

Он уже попытался выпрямиться, но я удержала его за локоть.

— Ну погоди. Не уходи так. Что ты в самом деле как мальчишка, сразу обижаешься? — ласково спросила я.

— Я вижу, что не нужен тебе, и... — начал он сухо, сквозь зубы.

— Это не так, — тут же заявила я твёрдо. — А давай закажем бутылочку шампанского и чего-нибудь вкусного сюда, в номер? Посидим, всё спокойно обсудим?

Владимир долго смотрел на меня, явно искал в моих глазах подтверждение своим мыслям и догадкам.

— Ты точно хочешь этого, Нина?

— Да.

В этот момент раздался громкий стук в дверь.

Прибыл наконец доктор, про которого я совсем забыла.

Я только успела накинуть пеньюар на тело, когда врач в пенсне важно зашёл в номер, спросив, что меня беспокоит. Я начала рассказывать, а Владимир остался стоять у дверей. Доктор осмотрел мою ногу и заявил, что это всего лишь сильный ушиб и ничего страшного. Велел охлаждать ногу в прохладной воде, если ступня будет ныть. Прописал постельный режим на два дня и обещал зайти послезавтра.

Баскаков пошёл провожать доктора, прикрыв дверь моего номера, да так и пропал где-то.

Через четверть часа ко мне пришла горничная по номерам и сделала мне холодный компресс на ногу. Обещала спустя час на ночь ещё сделать. Видимо, Владимир распорядился.

Я поблагодарила горничную и всё ждала Владимира. Но он так больше и не вернулся. Прождав Баскакова до полуночи, я легла спать, обиженная на него.

— И что такого я сказала? — бубнила я себе под нос, взбивая подушку под головой и никак не могла уснуть. — Неужели должна была, роняя тапки, бежать с ним под венец?