14

Наутро весь замок словно замер в ожидании чего-то. Разговоров было не слышно, работники разбрелись по каким-то неведомым делам. А начальство и вовсе куда-то запропало – дело к обеду, а меня никто до сих пор не хватился. Хотя я уже несколько часов торчу на бельевом складе и уже даже вид не делаю, что усиленно работаю. А ведь зашла на минутку за свежими простынями. Но задумалась, испугалась идти в хозяйские покои после вчерашнего. Так и перебираю простыни, перекладываю с места на место. И так надоело мне это занятие, что решила в столовую пораньше сходить. К сожалению, полного одиночества при приеме пищи это не обеспечило. Но ни соседок по комнате, ни горничных видно не было. Взяла на тарелку хлеб, мясо и овощи. Прихватила кружку запить все это и ушла подальше от раздачи, около которой всегда много людей. Быстро поняла, что не показалось – удивительно молчаливые сегодня все. Стала с интересом и тревогой озираться. В чем дело-то все-таки? Если уж сплетни перестали курсировать среди прислуги, видимо, дело совсем плохо. Пока вертела головой, пропустила приход Марийки. А она уже села рядом и мрачно уставилась в свою тарелку. – Добрый день, – попыталась быть вежливой. – И тебе, – буркнула она. – А что происходит? – не выдержала все же. – Сегодня здесь как-то слишком тихо… – Ничего не происходит. Гостья заперлась во флигеле и не желает видеть хозяина. А он места себе не находит. Гоняет меня к ней то с пирожными, то с подарками. А я не могу уже! Что он нашел в этой избалованной высокомерной девице?! Под конец Марийка чуть ли не на крик перешла. Но быстро сообразила, замолчала и тревожно заозиралась. Никто за ближайшими столиками и ухом не повел. Либо, правда, не услышали, либо такое и слышать не нужно. – Все так плохо? – посмотрела на нее сочувственно. – Я крем от пирожных с платья полтора часа оттирала. А на руке у меня огромный синяк от тяжеленной шкатулки, которую она в меня запустила. Плюс украшения, которые были внутри, выпали и рассыпались. Уверена, что кое-что и поломалось. А ведь алер Ланрейт достал фамильные драгоценности! – Какой ужас… – искренне посочувствовала я. – Да уж, ужас, – фыркнула она в ответ. – Кстати, почему вокруг алиры на цыпочках я бегаю, а не ты?! Кажется, Марийка нашла корень бед. Неудивительно, что им стала я. Судя по взгляду, сейчас выкорчевывать будет… – Понятия не имею, – сделала самое честное лицо. – Я провела с хозяином и его гостьей достаточно много времени. Наверное, сделала что-то не так, раз меня не позвали. – Не позвали и не позовут. ДельГриг вон вообще с сильнейшей головной болью свалилась из-за всего этого. А тетушки Ланрейта и вовсе покинули замок с рассветом. – Почему? – не поняла их бегства. – Потому что скандал будет! И они не хотят быть в этом замешанными. Никто не знает, что еще придет в голову этой неуравновешенной девице… Вдруг она лично императору пожалуется на дурное обращение? Тогда нам не один высокий визит светит, а уж хозяину какие неприятности грозят… – За что? Он же не делает ничего плохого, – изумилась я. Вроде бы о том, что он запретил гостью выпускать из замка, ни слова не прозвучало. Кстати, странно. Я именно это и предполагала. Но она сама заперлась во флигеле будто у себя дома. Нахалка! – Потому что ему следовало улететь вместе с родственницами. Каждая минута, что он теряет здесь, приближает его к катастрофе. Вижу, ты не понимаешь… Как бы объяснить… Дело в том, что дракон в родовом замке имеет власть примерно как император в государстве. Безраздельную. Алира запросто может сказать, что просто боялась выйти из покоев. – Она? Боялась? – фыркнула я со смехом. – Точно нет. – Ну, это мы все здесь знаем. А люди императора посмотрят на это иначе. Если бы хозяин улетел, все капризы алиры потеряли бы всякий смысл. Но он почему-то медлит… Вот тут для меня никакой загадки не было. Медлит, потому что любит. И не хочет отпускать. И плюет на возможные кары за это. Только непонятно, как это поможет ему получить прощение Авиэйры. И успокоит ли ее такая настойчивость и жертвенность? Или напротив, только раззадорит? Еще пару часов я ходила как в воду опущенная. Вот умом понимаю, что дело не только в моем несвоевременном визите, а сердце ноет. Не потащилась бы я среди ночи никуда, и все сложилось бы иначе. Думала-думала и решилась нанести высокородной алире визит. Какой женщине будет неприятно, если ее примутся убеждать, что жених ей верен. О шуточках Ланрейта говорить не стану, конечно. Скажу правду – что не было никогда и ничего, и все это досадная случайность. И не нужно из-за меня мучить дракона. Ну и еще добавлю, что никогда никому ни словечка о том, что застала их наедине в темное время суток. В покоях Аддама. Возможно, именно это ее мучает. Поэтому и дала от ворот поворот ему. Мол, я не такая, и вообще ничего еще не решено. Я ж не знаю, насколько это серьезное пятно на репутации. Тут еще и узнала от Алги, которую случайно встретила в коридоре, что Марийка уехала на рынок. Видимо, сбежала подальше от гостьи. Но для меня это был знак, что пора действовать. Поспешила на кухню, собрала на поднос все, вкусное, что нашла. И быстрей во флигель, пока меня никто не развернул. Спустилась без происшествий, хотя нести все эти тарелки было не так уж просто. А когда вышла во внутренний двор, поняла, что ноги от волнения подгибаются. Гостья хозяина и так не паинька – что если даст волю эмоциям? Превратится в ящера и разрушит флигель. Меня, разумеется, порвет на лоскуты. Правильно ли я оценила свое влияние на жизнь и отношения драконов? Но тут на встречу выбежала девчушка в белоснежном переднике. На кухне работает. – О, ну наконец-то! – воскликнула она. – Алира в бешенстве, требует сладостей. А Марийка как раз уехала… И расстроенно всплеснула руками. – Уже несу, – широко улыбнулась ей, чтобы замаскировать собственный ужас. Так, драконица еще и в бешенстве. Умею я попадать в ситуации… Но теперь развернуться и уйти было бы крайне странно. Поэтому я уверенно потопала к флигелю, стараясь не растерять по дороге горячо ожидаемые сласти. В передней комнате гостевых покоев, остановилась. Поставила поднос на стол, убрала салфетки. Расставила тарелочки поаккуратней. Потом выдохнула, зажмурилась и посчитала до пяти. Можно было бы и до ста, но к чему оттягивать неизбежное. Сожрет, так сожрет. Может, в этом и есть мое предназначение. Вдруг Авиэйре каких-то витаминов не хватает. Поэтому и нервная такая… В дверь гостевой спальни постучалась тихонько. Гораздо тише, чем следовало. Но меня услышали. – Входите, – злобно рыкнула драконица. Я открыла дверь и переступила через порог. – Я принесла сладости, алира. Вы просили. – Да, – чуть сбавила тон гостья. – Поставь на столик. Смотрит в окно, на меня ноль внимания. Видно, что бледная и расстроенная. Видимо, ссора с Ланрейтом и ей не просто дается. Да зачем же они так мучаются??? Аккуратно поставила поднос, куда велели. И только собралась заговорить, как алира сама посмотрела в упор. – Ты?! – воскликнула изумленно. – Зачем пришла? – Принесла то, что вы просили, – промямлила растерянно. – И как посмела после вчерашнего, – пробормотала она скорее для себя, чем для меня. – На самом деле, да, – не знаю, откуда смелость взялась. – Я пришла не просто так. Поговорить хотела, еще раз объяснить! Я шагнула вперед, сжала руки на груди и умоляюще посмотрела на драконицу. – Алер Ланрейт ни словом не солгал! Все не так, как вам могло показаться! – Если ты о том, что у вас ничего не было, то я и так знаю это, – невесело усмехнулась. – Да? – пришла моя очередь удивляться. – Тогда в чем дело? Зачем же тогда вы? Сформулировать вопрос не смогла. Имею ли право говорить, что она истерит на пустом месте? Или выдать чувства Ланрейта неосторожными словами? – Действительно думаешь, что меня взволновала бы интрижка Аддама с горничной? Авиэйра подошла вплотную и окинула меня насмешливым взглядом. – Зря. Мне абсолютно все равно с кем он развлекается. – Тогда к чему была эта истерика?! – не выдержала. Драконица удивленно заморгала, переваривая мой выпад. – А ты не такая тихоня, какой кажешься, – протянула задумчиво. – Правда, ничего не понимаешь? Неужели он не сказал? И такой внимательный, изучающий взгляд. Словно пытается выудить правду прямиком из моего мозга. – Нет, ничего, – мотнула головой, прогоняя наваждение. – Тогда скажу я, – наконец-то отошла и села на диван. – Кто-то же должен… Выдохнула с облегчением – все-таки аура у чешуйчатых сумасшедшая. Как и эмоции. Но алира успокоилась, и это даже немного пугает. Понравится ли мне то, что она скажет? Или принесет новую головную боль? – Аддам пытался скрыть, что ты иномирянка, по той простой причине, что случайно вы к нам не попадаете. – Это я знаю, – чуть глаза не закатила. – Сообщили по прибытии. – Угу, – равнодушно кивнула она. – Вот только ваше предназначение довольно ограничено. Или считаешь, что сможешь изобрести что-нибудь полезное? Спасти кому-то жизнь? Найти утерянный много сотен лет назад артефакт? Помирить давно враждующие кланы? Нет, дорогая. К моему большому сожалению, ваша деятельность ограничена разбавлением крови. Понимаешь, о чем я? – Нет, – честно ответила. Хотя нехорошие предположения уже зашевелились в моих мыслях. – Вижу, что догадалась, – Авиэйра неприятно усмехнулась. – Ваша задача – рожать новых драконов. С новыми уникальными возможностями. Очень причудливые порой эффекты возникают от смешанных браков. И самое ужасное в этой ситуации – иномирянки как по волшебству материализуются именно рядом с объектом назначения. А в Ланрейте, насколько я могу судить, только один взрослый дракон… И сопроводила слова убийственным взглядом. Я же чуть в обморок не грохнулась – ее слова придавили словно гранитной плитой. Это что же получается? Все тут знали об этом и молчали? И хозяин лапши навешал, ерунды наговорил и успокоился на этом? – Нет, этого не может быть, – неловко рассмеялась. – Вы точно ошибаетесь. Возможно, я ошиблась и случайно забрела в замок. Или что-то напутала еще в лесу. С направлением. Или… Может, у хозяина брат есть? С бесконечной надеждой уставилась на драконицу. Бред, конечно, но вдруг. Замок же не предназначен для одного дракона. Тут целая семья жила. И сейчас приезжают, я слышала. Какой-нибудь двоюродный-троюродный родственник… – Нет, – отчеканила Авиэйра и встала. – И Аддам это прекрасно знает, поэтому и попытался обмануть меня. А почему я себя так веду? Все просто – потому что Ланрейт собирался провернуть недопустимое. Обмануть провидение, обойти высший замысел еще никому не удавалось. Мою репутацию, все мое будущее он поставил под удар… – Но он любит вас, – тихо прошептала, не дослушав. Все я поняла… Он же фактически соблазнил ее, скомпрометировал. И это зная, что я, вероятно, предназначена именно ему, и никакого будущего с другими быть не может.