30 глава. Важный разговор.

Я подъезжал к офису бывшего тестя в глубоких раздумьях. Я не был здесь очень давно. Последний раз приезжал, наверное, год назад. А девочки не видели дедушку с бабушкой, получалось… почти два года.

Они иногда вспоминали про них, точнее, Лиза вспоминала, но мне всегда удавалось съехать с темы. Пока девочки ещё были довольно маленькими, их было просто отвлечь. Но, что будет, когда они станут старше? Как я должен был объяснить им, почему их отец и дедушка мало того, что не общаются, так ещё и пакостят друг другу.

Перед тем, как я ушёл из больницы, Дарья сказала мне важную мысль, которую я сейчас никак не мог выбросить из головы. Что перед тем, как отключиться, она подумала, что, если бы знала, как всё произойдет, жила бы каждый день так, словно завтра могло бы не быть.

Как построил бы я беседу с Евгением Борисовичем, если бы знал, что завтра не наступит?

На входе в офисное здание меня всего облапала охрана, как будто я был не купным бизнесменом, а, как минимум, преступником в розыске. Бывший тесть уже ждал меня в переговорной. Я привычно пришёл на встречу с ним сразу же с юристом. Так было спокойнее.

- Ну здравствуй, Рома. – Мужчина даже не встал, чтобы поприветствовать меня, показывая тем самым крайнюю степень своего неуважения ко мне. Он тоже был не один, рядом сидели двое мужчин. Один дернулся, чтобы пожать нам руки, но бывший тесть осадил его взглядом, и тот сел обратно.

- И вам не хворать, Евгений Борисович.

- Ты чего там устроил? Повезло тебе, что я отошёл уже немного от новостей. Вчера был готов в асфальт тебя закопать. Папаша блин.

- Я понимаю, что вы старше, но это не дает вам права говорить со мной подобным образом. И я, к слову, ничего не устраивал.

- Ты когда людей нанимаешь, совсем не проверяешь, что ли? Как мог допустить к Лизе с Дашей эту детдомовскую? От них всегда одни неприятности.

Наверное, я всё-таки не до конца дружелюбно себя настроил, потому что в следующую секунду мой кулак уже летел по направлению к челюсти бывшего тестя.

Я мог позволить ему говорить про себя что угодно, но про Дарью… Ну уж нет.

Ударить его мне не позволил охранник, стоящий у двери. Мужчина среагировал быстро, перехватив мою руку.

- Даже так… - Поднял бровь отец моей бывшей жены. – Значит, спишь с ней. Этого я не знал.

- Вы не знаете Дарью, и о ситуации не в курсе, так что давайте не будем придумывать, чего нет. Зря я пришёл, нужно было игнорировать вас дальше.

- Чего ты добиваешься, Рома? Однажды я разозлюсь так, что доведу дело до конца. Девочки будут со мной, а ты будешь валяться на дне и просить о пощаде.

Я резко развернулся у двери, потому что уже встал и пошёл на выход, собираясь уходить.

- Я сегодня, когда шёл сюда, думал, зачем мы враждуем? Ведь у девочек могла бы быть возможность общаться с бабушкой и дедушкой, и при этом жить с любящим отцом. Что именно мы делим? Даже всерьез задумался, что с вами можно было бы попытаться наладить общий язык. Но, придя сюда, я вспомнил, что единственное, от чего вы испытываете удовольствие, это унижение людей, обвинение их в чём-то. Я бы не хотел, чтобы Лиза и Даши видели это. Пусть у них в памяти вы останетесь добрыми людьми, которые действительно их любили.

- Я и сейчас их люблю. Поэтому и защищаю.

- Нет, Евгений Борисович. Любить, это значит желать кому-то самого лучшего, а не себе. Вы ведь прекрасно понимаете, что бабушка с дедушкой никогда не заменят ребёнку родителей. Что девочкам со мной лучше. Так что любите вы не их. Вы любите себя. И свою боль в этой любви. Да, вы потеряли дочь два года назад. И вините меня. Но, можете хотя бы на секунду представить, что я потерял жену, мать моих детей. И тоже чувствовал себя виноватым. До сих пор чувствую. Мне тоже больно. Каждый день просыпаться и видеть, как они на неё похожи. Но я делаю это. Хотя бы для них.

В переговорной повисло молчание. Евгений Борисович смотрел на меня не мигая. Наверное, впервые за два года я говорил с ним спокойно, обычно все наши беседы проходили на повышенных тонах, и заключались лишь в совместных ругательствах друг друга.

- Но эта девчонка, которую ты нанял… - Попытался снова вернуться к той же теме тесть.

- Про неё вообще ни слова. Она такое пережила, что у вас нет никакого морального права её осуждать. И да, она мне нравится. Во что это выльется? Пока не знаю. Но, впервые за два года моё сердце откликнулось кому-то. Это вовсе не означает, что я забыл вашу дочь. И я не буду оправдываться, говорю, как есть.

Евгений Борисович поджал губы, и больше не говорил ни слова, так что я кивнул своим ребятам, что можно было выходить.

Что-то мне подсказывало, что тесть не будет снова пытаться решить со мной что-то через суд. Он был неглупым человеком, и наверняка уловил, что я был готов к переговорам. Мирным переговорам. Оказывается, за эти два года я жуть как устал быть в постоянном напряжении.

После офиса тестя я проведал девочек, которые были в доме с другим временным персоналом, и снова поехал в больницу.

Но, когда зашел в палату Дарьи, меня ждал «сюрприз». Её койка была пуста. Я тут же побежал к врачу, которые следил за её состоянием.

- А где пациентка, которую привезли сегодня утром?

- Так мы её выписали. Угрозы жизни никакой нет, показатели в норме, за вывихом вполне можно следить в домашних условиях.

Я лихорадочно соображал, куда могла пойти Даша после выписки, и как вообще её могли проморгать мои парни, которые работали у входа в здание на всякий случай.

- Ой, ты вернулся? А я вот как раз ходила до автомата, пить так хотелось. – Услышал я голос Даши из-за плеча.

Фух. Она никуда не ушла.

Развернулся, и тут же наткнулся на внимательный взгляд девушки.

- Меня выписали полчаса назад, но я не знала, куда ехать, так что решила дождаться тебя здесь. Надеялась, что ты ещё придешь. А то телефона у меня нет…

Я не сдержался, и быстрым движением сократил дистанцию между мной и двушкой, заключив её в крепкие объятия. Она не сопротивлялась, напротив, положила голову мне на плечо, и обвила в ответ мою талию своими руками, сцепив ладони в замок на спине.

- Поехали отдыхать. Домой.

- Домой? – Подняла на меня глаза Дарья.

- Домой. – Повторил ещё раз я.