Глава 19

Графские пруды — невероятно зеленый поселок в Подмосковье. Я загуглила его еще задолго до того, как сегодня села в машину Тирана. Правда, мы попали сюда ближе к девяти часам вечера, потому оценить вживую окружающую красоту мне не удастся. Но, может быть, потом... Вдруг Тирану снова понадобится «девушка по вызову» ради спектакля для родителей.

Ну почему я так внутренне негодую? Ведь прекрасно осознаю, что не люблю Архипова, что не нравится он мне. А сердце почему-то бьется сильнее, когда мы так близко...

У парадных дверей нас встречают, по моему предположению, родители Тирана. Хоть он, оказывается, совсем на них не похож. К ним присоединяется миловидная девушка-блондинка, и когда она здоровается со мной, я узнаю ее голос. Это Юля! И да, в ней я тоже не могу найти ни одной черты, которая бы связывала ее с братом. Во внешности, конечно же. Хотя и в характерах, кажется, они разнятся.

Хочется стукнуть себя за то, что я улыбаюсь искренне ей только потому, что сегодня утром узнала, кто она Тирану. Не девушка, не невеста, не жена.

Но вечер действительно доставляет мне удовольствие. Рядом с этими добродушными, хорошо воспитанными и гостеприимными людьми время мало того что пролетает незаметно, так еще и позволяет мне забыть обо всех своих проблемах. Ненадолго.

Давно я не ела так вкусно! Это не сравнится ни с одним ресторанным блюдом. Даже обладатели звезды Мишлен не смогли бы составить конкуренцию приятной и сердечной Василисе Георгиевне — матери Тирана. Она, как выяснилось, готовила все сама: блины, пироги, пельмени, борщ, солянку, запеченную утку с яблоками, разнообразные салаты и сладости.

Уму непостижимо! Как в ком-то крохотном и прелестном умещается столько энергии и позитива!

— Никуля, — ласково приговаривает Василиса Георгиевна, — ну съешь еще кусочек, — и кладет на мою тарелку пастилу.

Десерт получился просто великолепным, пальчики оближешь! Но места в моем желудке больше нет. В меня не влезет.

— Я больше не могу, пожалуйста, не обижайтесь, — хватаюсь за вздувшийся живот.

Роман Владиславович смеется, вторя мне. Я бы с удовольствием попросила завернуть с собой много чего, если бы не выглядела при этом деревенщиной.

— Наконец-то, он остепенился, — когда мужчины выходят покурить, шепчет мне на ухо Юля.

Мы варим кофе на кухне. Добавляем чуточку корицы, получается ароматно. Не знаю, что и ответить на замечание Юли. Мне бы хотелось, чтобы она оказалась права, но, увы, реальная ситуация далека от выставленной всем напоказ картинки.

— Он не простой мужчина, — говорит сестра Тирана теперь таким тоном, как будто прощупывает почву.

Может, ей кажется странным, что за ужином я не отличилась болтливостью? На большинство вопросов Архипов отвечал вместо меня.

— Да... э-м-м... х-м-м... В смысле, у Тирана сложный характер, но мы с ним нашли общий язык.

— Он же не обижает тебя? — сощуривается Юля.

Я в ответ округляю глаза. Надеюсь, выходит не фальшиво. Но, впрочем, это ведь правда: сейчас Тиран не делает мне ничего плохого.

— Нет, что ты! Почему ты так думаешь?

Юля облегченно вздыхает и машет рукой у лица. Улыбается широко и счастливо — так, как я не умею.

— Я испугалась, ты такая бледненькая, озираешься все время. А у нас в институте на прошлой неделе лекция была. «Неочевидное насилие в семье», — с выражением рассказывает. — Ну вот я сейчас вдруг подумала... не такой же у меня брат!

Я треплю ее успокаивающе по плечу.

— Не такой, ты что. Он… довольно милый.

Милый?..

О боги, я одна ощутила появившийся запах фальши?

Она снова вздыхает — как будто бы удовлетворенно. Опять улыбается. Улыбка словно никогда-никогда не сходит с ее лица. Юля — как лучик солнца, хочется быть к ней поближе и греться ее энергией.

К моему большому сожалению, прощаться все же приходится.

Тиран держится отстраненно, хоть и среди родных. Он не холоден, с ними ему хорошо, это видно невооруженным глазом. Просто не может по-другому, наверное. Не может смеяться, веселиться и шутить. Вечно в раздумьях: вероятно, о работе. Тиран немного похож на принца с осколком льда в сердце. И как бы все-таки мне хотелось стать Гердой для Кая. Но я никогда в этом ему не признаюсь.

Даже от того, что просто подумала об этом, меня бросает в дрожь. Ладони потеют. Когда Тиран берет меня за руку, он однозначно это чувствует.

Мы идем к выходу, после того как мой ненастоящий парень сообщает всем, что нам пора.

Василиса Георгиевна и Роман Владиславович уговаривают остаться, а хитрая лиса Юля действует иначе:

— Я попросила Катерину Дмитриевну, — говорит она об их горничной, — поселить вам наверху, братик.

И смотрит на него так наивно, пожимает плечами.

— Ну, значит, зря, — Тиран останавливается, поворачивается в дверях вместе со мной, но и бровью не ведет.

Роман Владиславович откашливается в кулак.

— Юля, ну что ты людей смущаешь?

Мама бросается в поддержку дочери:

— А что, Ромочка? Неужели и правда наша Катюша напрасно задерживалась? — мать устремляет взгляд на сына: — Тиран? Ты же знаешь, что Катерине Дмитриевне домой добираться далеко, но она все же осталась, убралась в гостевой спальне.

Василиса Георгиевна чувствует себя неловко. Прикрывается руками.

— Я просто говорить не хотела, вы так заторопились... Хорошо, Юля оказалась смелее меня! — нежно улыбается мне.

Какая замечательная все же мама у Архипова.

— А мы с тобой посплетничаем, — Юля подбирается ближе и шепчет на ухо. Когда замечает пронизывающий взгляд брата, шикает на него: — Чего стоишь, проход загораживаешь? Шагай наверх, твоя бывшая комната — гостевая спальня, дорогу найдешь.

Так вот кто может разговаривать с Тираном командным тоном. Наверное, только его сестра. Даже родители себе такого не позволяют.

В конце концов, этот совсем недавно безжалостный ко мне мужчина подчиняется приказу миниатюрной блондинки. На его красивом мужественном лице не наблюдается практически ни единой эмоции. Он просто желает всем спокойной ночи, целует родителей, щипает сестру за бок и уходит наверх.

Я слежу за ним взглядом, понимая, что попала.

Этой ночью мы будем спать в одной постели...