Глава 14

— Эрик, что случилось? — вослкикнула я, помогая мужчине зайти.

— Джоооой! — закричал Эрик.

Я шикнула на него, боясь что он разбудит Джульетту. Он был чертовски пьян.

— И что мне с тобой делать? — обреченно спросила я, поддерживая его.

— Ты ткая крааасивая, — ответил Эрик, еле ворочая языком.

— Ладно. Надо тебя раздеть и в душ. Может хоть там немного протрезвеешь.

Кажется мужчина понял о чем я говорю, потому что высвободившись от моей помощи направился в свою спальню, разбрасывая по дороге ботинки, пиджак, галстук и рабочий портфель. Я решила оставить мужчину одного, в надежде, что он доберется до душа самостоятельно, а сама собрала раскиданные вещи. Зайдя в детскую, убедилась что Джульетта не проснулась от пьяных возгласов Эрика и пошла в хозяйскую спальню. Эрик видимо был в душе, потому что когда я зашла в комнату услышала шум льющейся воды. Я уже хотела уйти на кухню и разогреть ужин, как вдруг услышала нечто странное. Мне показалось, что среди шума воды я услышала всхлипы. Я подошла к дверям ванной комнаты и прислушалась, но ничего не было слышна, только вода. Я уже развернулась обратно к выходу, как услышала отчетливые всхлипы и последующий удар в стену. Нет, здесь точно что-то странное твориться.

Не долго думая, я схватилась за ручку и распахнула дверь. Эрик стоял под душем в рубашке и брюках и рыдал.

Я испугалась. Я испугалась настолько, что на секунду мне захотелось просто уйти и сделать вид, что я этого не видела. Как-будто, нет проблемы значит ничего и решать не надо. Но, конечно, я не сделала этого. Вместо того чтобы уйти, я зашла под душ, тоже в одежде, и обняла Эрика прижимаясь щекой к мокрой спине. Мужчина вздрогнул, когда почувствовал мое прикосновение и перестал колотить кулаком по стене.

Мы стояли так очень долго, я прижималась к Эрику и слышала как он плачет. Мое сердце разрывалось от неизвестной боли. Я не могла понять, что такое произошло с мужчиной, и понимала что спрашивать еще не время.

Наконец, Эрик вздохнул и повернулся ко мне. Я вгляделась в его глаза, пытаясь понять что его так мучает, но мешала льющаяся вода.

— Ты промокла из-за меня, — прошептал Эрик, уже куда более трезвее чем тогда, когда пришел.

— Ты тоже, — коротко ответила я. И немного помолчав, все же решилась спросить: — Эрик, что случилось?

Он молчал казалось целую вечность и я уже не надеялась услышать ответ, как вдруг он хрипло произнес:

— Сегодня день рождения Вирджинии. Ей должно было исполниться двадцать три года. Такая юная… Ей еще жить и жить, дочку воспитывать, рожать новых ребятишек… Так не должно быть, — голос мужчины сорвался и я крепче обхватила его. Эрик уткнулся мне в волосы и продолжил: — Это я должен был умереть, а не она. Я…

Я отстранилась от мужчина, и погладив по щеке заставила, посмотреть мне в глаза.

— Эрик, ты ни в чем не виноват. Ты ничего не мог сделать, понимаешь это? Не вини себя в том, что ты жив. Вирджиния не позволила бы тебе это. Ведь ты должен быть сильным ради Джульетты.

— Я и остаюсь сильным только ради нее! — горячо воскликнул мужчина. — Только она держит меня на плаву, потому что иначе… Я не знаю, как бы я с этим справился. И ты…

Эрик замолчал, собираясь с мыслью, но так ничего и не произнес. Не знаю, что он хотел сказать. Может, что я помогла ему, или что я для него значу нечто большее, или что я должна скорее уйти, не знаю. Но чтобы он не хотел сказать, он этого не сделал, а значит и мне не зачем гадать.

— Ты уже помылся или еще нет? — спросила я улыбаясь, в попытке разрядить обстановку.

— Да, кажется, — начал Эрик, и оглядев меня как будто впервые добавил: — Ты сегодня для меня так нарядилась? А я все испортил.

— Нет, что ты! Просто я не знала про день рождения Вердж… То есть, да, я хотела сюрприз устроит, ну да ладно. Уже не важно.

Мы вышли из душа, сняли с себя мокрую одежду. Я старалась делать это как можно быстрее, чтобы Эрик не заметил новое белье. Сейчас было бы так не уместно показывать эротическое белье, когда у него такой день. И почему я не посмотрела в карточке Вирджинии когда она родилась? Или посмотрела, но не запомнила. Я же не думала, что мне это пригодиться.

Я чательно вытерлась большим полотенцем, затем вытерла на сухо Эрика, и мы пошли в кровать.

Конечно о сексе в эту ночь никто даже и не думал. Мы лежали обнимаясь, я прижимала Эрика к груди, нежно гладя по волосам, и слушала его рассказы о сестре. О том как ему было тяжело, когда родители погибли. Они летели из Нью-Йорка в Бостон и самолет потерпел крушение. Прежде чем Эрику позвонили из полиции, он увидел о катастрофе по новостям. Джульетта была еще совсем малышкой, но достаточно взрослой, чтобы понять, что родители умерли и больше никогда не вернуться. Потом начались приюты, органы опеки. У них не было других родственников, ни дядь ни теть, ни бабушек ни дедушек. У отца Эрика, была где-то родня в Ирландии, но они никогда о ней не слышали, поэтому никто их в счет не брал.

Он и Вирджиния остались совсем одни и Эрик быстро понял, что у него даже нет возможности, как следует пережить смерть родителей. Ему оставалось немного до восемнадцати, поэтому в приюте он почти не жил. А Джульетту быстро определили в приемную семью. Им повезло гораздо больше, чем другим сиротам. Семья приютившая Джинни была очень хорошей. Они разрешали Эрику оставаться у них, чтобы быть чаще с сестрой.

Он хотел забрать ее, как только ему исполнилось восемнадцать, но ничего не вышло. Да и кто доверит восемнадцатилетнему юнцу маленького ребенка!

От родителей им досталось неплохое наследство. Дом в пригороде Бостона и солидная сумма на счете. Плюс страховка и безбедное будущее было им обеспечено.

Первым делом Эрик хотел продать дом, жить там ему было невыносимо. Но он этого не сделал. Дом по прежнему не продан. Там собиралась жить Вирджиния с мужем и будущим ребенком, но они так и не успели туда заехать.

Эрик снял небольшую квартирку для временно жилья. Денег было достаточно, но он не хотел тратить их бездумно. Он много работал и учился, чтобы обеспечить себя хорошей работой в будущем. Все это было нужно, чтобы ему доверили сестру.

Конечно, Вирджинию он навещал каждый день. Он давал денег приемным родителям, чтобы они могли хорошо ее содержать. Хотя те сначала отказывались, но потом все же согласились. Эрик очень настаивал. Конечно, потом оказалось, что они не потратили ни цента из тех денег, а все откладывали на счет Вирджинии. Это было сюрпризом для Эрика.

Даже когда ему удалось забрать сестру к себе спустя четыре года, Вирджиния продолжала общаться со своими приемными родителями и братьями с сестрами. Для них тоже стало ударом известие о смерти приемной дочери.

Эрик рассказал мне о том дне, когда ему наконец-то разрешили забрать сестру и как он плакал как мальчишка, когда узнал об этом. Временами им было нелегко, Эрик много учился и работал и Джинни было одиноко, но они со всем справились.

Мужчина все говорил и говорил, и я даже не думала прерывать его. Он рассказывал о свадьбе Вирджинии и Уильяма, как он был растроган, когда увидел свою маленькую сестренку в красивом свадебном платье. Как она была счастлива! Как она была влюблена в Уильяма и как он любил ее. Никому другому Эрик и не доверил бы ее, но Уильям был хорошим парнем и замечательным мужем для сестры.

Он говорил, как был счастлив, когда узнал, что Джинни ждет ребенка. Сам он никогда не задумывался о семье, для него всегда семьей была только сестра. Он так привык к этому, что они вдвоем одни против целого мира, что известие о ее смерти чуть не убило его.

Он сказал, что только Джульетта не позволила ему скатиться в пьянство. Только мысли о ней, о том что он ей нужен, заставляли его вставать по утрам и не падать духом.

Эрик все говорил, и я понимала, как сильно ему не хватало этого, просто высказаться. И я была рада выслушать его.

Уснули мы только под утро.