Глава 4

— Алло, Роб? — гневно крикнула я в трубку.

— Джой? Как встреча с агентством?

— Просто ужасно! — воскликнула я. — Мне сказали, что я не смогу усыновить ребенка, потому что у меня работа с ненормированным графиком. Они не могут быть уверены, что со мной ребенок всегда будет под присмотром. При такой работе мне необходимо иметь партнера, то есть мужа, который бы сидел с ребенком. Так что либо я увольняюсь и ищу работу с менее загруженным графиком, либо я должна выйти замуж!

— Черт, дорогая! Мне жаль, — сочувственно произнес Роберт. — Но подожди, тебе сказали, что точно нет шанса на усыновление?

— Мне сказали, что я могу попробовать. Но есть шанс, что я найду ребенка, привыкну к нему, но забрать не смогу. Поэтому мне посоветовали сначала исключить любой возможный повод отказать мне.

— Но шанс все же есть, значит еще не все потеряно. Не расстраивайся, Джой. Детка, у тебя все получится. Я тебе обещаю.

— Хорошо, Роб, — согласилась я с шефом. — Как там Джульетта? С ней все хорошо?

— Да, с девочкой все в порядке. Ее дядя опять пришел.

— Мистер Уилсон? — от чего-то мне вдруг очень захотелось по скорее попасть в больницу. — Я тоже скоро приеду.

— Хорошо. Нам надо будет подумать, как поступить с твоей проблемой.

Я хмыкнула в ответ, и скинула. Да, как сказал Роберт, шанс есть. Но мне достаточно популярно объяснили, что при моей работе и статусе одиночки он катастрофически мал. А ведь я думала, что моя работа наоборот поспособствует усыновлению. Ведь это хорошо иметь домашнего врача. Со мной ребенок был бы в безопасности! К сожалению в агентстве по усыновлению решили иначе.

Тяжело вздохнув и мысленно послав все к черту, села в машину и поехала на работу.

В больнице я сразу пошла к Джульетте. Мистер Уилсон был еще там. Улыбнувшись, я поздоровалась с мужчиной.

— Мистер Уилсон, — начала я, немного краснея. Не люблю лезть в дела чужих людей. — Я не знаю, насколько вы осведомлены о том как заботиться о новорожденных. Но я тут написала небольшой список необходимых вещей, которые нужно купить перед выпиской Джульетты.

Мужчина взял листок из моих рук и принялся внимательно читать. Я вглядывалась в его лицо, пытаясь разглядеть насупленные брови или недовольную морщинку. Но мужчина просто читал, ничем не выдавая свое недовольство.

— Простите, если перешла черту, — не выдержала я его молчания, — Я не знаю есть ли у вас супруга и дети. Просто мне…

— Спасибо, — оторвавшись от списка произнес мистер Уилсон. — Спасибо вам за все. Многое из того, что здесь есть у меня уже куплено. Вирджиния не спешила покупать детские вещи, пока не узнает пол. Но есть некоторые пункты, о которых я и не знал.

— Отлично, — я облегченно выдохнула. — Если вам что-то понадобиться, мистер Уилсон, обращайтесь.

— Можете звать меня просто Эрик. И спасибо еще раз.

— Не за что, — прошептала я, и добавила: — Эрик.

— Что ж, мне пора. Но я забегу еще вечером.

— Конечно, — сказала я, уступая ему дорогу. — До свидания мистер… Эрик. До свидания, Эрик.

— До встречи, доктор Коннорс.

Эрик ушел, а я еще несколько минут глупо смотрела ему в след. Он сегодня был немного другим. Уже не казался таким мрачным и разбитым. Конечно, смерть сестры оставила свой отпечаток, но видно как он старается не впадать в уныние ради племянницы. Это заслуживает уважения.

— А он хорош! — восхищенно произнесла подошедшая дежурная сестра.

— Ты о ком, Патрис? — спросила я у девушки.

— О мистере Уилсоне, о ком же еще! Такой красавчик. Тело, лицо все при нем. А что за попка? Так и хочется вцепиться в нее…

— Патрис! — воскликнула я, шокированная словами девушки. — У него сестра умерла два дня назад, а ты о его попке говоришь? Ты с ума сошла?

— А что такого? Его погибшая сестра не имеет отношения к его крепкой попке, — как ни в чем не бывало продолжила медсестра. — Ну признай, что он очень даже сексуальный. Ты ведь заметила, да?

Девушка выжидающе уставилась на меня, но я не спешила с ответом. Конечно, я не была слепой, и монашкой тоже не была. Я заметила, что Эрик очень красивый мужчина. Высокий рост, широкие мускулистые плечи, крепкое телосложение. Такая крошка как я, чувствовала бы себя рядом с ним словно за горой. А недельная щетина только придавала его виду брутальности и чуть-чуть дикости. Его крепкие руки, широкие сухие ладони. Когда он пожимал мне руку, я на секунду представила себе, как он обнимает меня этими руками. Как яростно сжимает мои бедра, ягодицы. Как аккуратно лягут полушария грудей в эти теплые ладони. Он сожмет их, а потом прижмется своим горячим ртом…

Ох, что-то меня не туда понесло! Заметив румянец на щеках, Патрис довольно ухмыльнулась, будто догадываясь о чем я думаю.

— Я не спорю, что Эрик… — начала я, но потом подумала, что не стоит при других называть его по имени. — Мистер Уилсон, довольно красив. Но это никакого отношения не имеет к моей работе и лечению Джульетты. Так что я и тебе, советую, Патрис, перестать думать о всякой ерунде и заняться непосредственными обязанностями.

— Какая же ты скучная, доктор Коннорс, — разочарованно проворчала Патрис.

Я подавила усмешку, и проследила как девушка уходит. Эх, Патрис, если бы только знала… Но мне и правда не стоит думать об Эрике в таком ключе. Ни к чему хорошему это не приведет. Хотя… Что может случиться из-за невинных фантазий? В последнее время мне особенно не везет с мужчинами, и я давно уже хорошенько не расслаблялась.

Тряхнув головой, все же не стоит думать об этом на работе, я пошла к Роберту. Он просил зайти к нему. Вероятно хочет узнать подробности моего похода в агентство по усыновлению.

Я оказалась права. Не успела я зайти в кабинет шефа, как на меня градом посыпались вопросы.

— Роберт, — я уже целый час рассказывала начальнику, как прошла встреча, — я уже сказала, они не дают почти никаких гарантий, что мне дадут ребенка. И советуют не спешить, пока не разберусь с этим, потому что есть вероятность, что и ребенок привыкнет ко мне, и я к нему, но мне его так и не дадут.

— Но шанс ведь есть! — в сотый раз уже восклицал Роб.

— Дак как ты не слышишь меня! Я ведь тебе говорю, это может быть тяжело! Если ребенка мне не дадут, а я успею привязаться к нему.

— Значит надо что-то сделать, чтобы тебе его гарантированно дали.

— Да, что-то делать. Либо увольняться, либо замуж идти, — расстроенно выдохнула я.

— Не теряй надежды, девочка. Выход обязательно найдется.

— Ты прав, Роб, — я устало произнесла. — Я не теряю надежды. Понимаю, что после одной беседы с агентством рано делать выводы. Просто, я не знаю, ощущение будто весь мир против того, чтобы я была матерью! Может стоит воспринимать это как знак свыше? Что мне просто не суждено? Может я на самом деле буду ужасной матерью, и мне лучше не делать этого!

— Ты говоришь полнейшую чушь, Джой Коннорс, — посмотрев мне в глаза, строго заговорил Роб. — Ты замечательная женщина, добрая, ласковая, умная, заботливая. Ты отличный врач, одна из лучших кого я знаю, а на своем веку я многих повидал. И ты будешь самой лучшей матерью, которую видел свет. И прекрати все эти глупые мысли о судьбе. Ты добьешься всего чего захочешь, нужно просто приложить немного усилий.

Я посмотрела на шефа, и улыбнулась. Все таки он классный, и как мужчина и как начальник. Не удивительно, что его так любил весь персонал. Всего несколькими словами ему удавалось и успокоить, и приободрить, и вселить уверенность в себе.

— Спасибо, Роб, — мягко произнесла я, глядя на шефа. — Чтобы я без тебя делала.

— А я тебе о чем? — ухмыльнулся мужчина. — У меня к тебе есть одно предложение.

— Какое?

— Что, если тебе взять ненадолго отпуск? Скажем на недельку или две? — шеф с опаской смотрел на меня, боясь что я взбунтуюсь. И не зря боялся.

— На две недели? И это ты называешь не надолго? И с чего мне вообще идти в отпуск?

— Ты сможешь спокойно разобраться с усыновлением. Так они увидят, что работа тебе не мешает. Сейчас они видят только женщину, которая практически живет на работе. Но ты должна показать им, что это не так.

— Но я не хочу в отпуск! — воскликнула я. — Я люблю свою работу, и я, черт возьми, спасаю жизни!

— Никто не собирается преуменьшать твои заслуги в этой больнице, но пойми. Если у тебя появится ребенок, ты уже не сможешь работать в том же темпе. А если он будет совсем маленький, тебе и вовсе придется уйти в декрет. У нас много врачей с семьями, и все они не плохо справляются. Конечно, они все равно чаще бывают на работе, чем люди других профессий, но от этого никуда не денешься.

— А как же мои пациенты? Ты же меня постоянно вызываешь с выходных, говоря что никому кроме меня не справиться.

— К нам направили нескольких ординаторов из Сиэтла. У них были хорошие показатели. Я приставлю их к тебе. Ты присмотришься к ним, кое-чему подучишь, если надо будет. И будет тебе отличная замена. Конечно, ты будешь на связи в случае кризиса, но мы будем стараться тебя лишний раз не беспокоить.

Я задумалась. Конечно, в предложении Роберта есть смысл. Я бы показала агентству, что моя работа не будет мне мешать воспитывать ребенка. И у меня было достаточно времени, чтобы все узнать и сделать правильно.

Но отпуск? Как ни странно, но за все время работы я ни разу не ходила в отпуск. Когда мы обсуждали с Пьером нашу свадьбу, даже тогда мы не говорили о том, чтобы я ушла в отпуск. Мы хотели просто тихо расписаться в мэрии и все. Наверное стоило еще тогда понять, что с ним что-то не так. Мне всегда казалось что французы романтичные и страстные натуры. Кажется это было не про Пьера. Он даже в постели предпочитал классическую позу и выключенный свет. Все больше и больше начинаю задумываться, зачем я вообще была с ним? Но, кажется, я ушла не в ту сторону.

Отпуск, значит? Все таки звучит не плохо.

— Хорошо, — озвучила я шефу свое решение. — Я согласна пойти в отпуск, но только после того, как выпишут Джульетту.

— Замечательно, — довольно воскликнул шеф. Разве что ладони не потирал от удовольствия. — Тогда, после того как девочку заберут, на месяц идешь в отпуск. За это время поднатаскаешь себе замену,

— На месяц? Речь вроде шла о двух неделях?

— Ну, это мы еще обсудим. Дорогая, за все время своей работы ты не разу не отдыхала. Ты пашешь за десятерых. Ты спасла много жизней, и куча людей благодарны тебе за второй шанс. Но пора бы и о себе подумать. Хоть немного.

— Ты умеешь убеждать, Роберт. Но я ни за что не соглашусь на месяц. Двух недель будет вполне достаточно.

— Как скажешь, милая. А теперь иди. Мы итак тут с тобой засиделись, а тебя ждут пациенты.

Уже в дверях я развернулась и посмотрев на Роберта, произнесла:

— Спасибо. Ты не представляешь, что это значит для меня.

Шеф ничего не ответил, но мне и не нужны были слова. Я просто хотела, чтобы он знал.

Значит у меня есть как минимум два месяца, пока Джульетта под наблюдением, чтобы разобраться со всеми делами в больнице и натаскать себе замену. Это конечно очень мало, но я справлюсь. К тому же, мне есть к чему стремиться. Возможно, где-то меня уже дожидается маленький непоседа, который мечтает о маме. Эта мысль греет меня, и заставляет меня работать меня с удвоенной силой.

Наверное, мне стоило поговорить с мамой обо этом. Но я была не готова. Я привыкла большинство проблем решать самостоятельно, не взвешивая это на близких. Роберт, маленькое исключение из правила. Я обязательно все расскажу родителям и Эйдену. Но только когда все будет готово. А сейчас остается только ждать.