Глава 17

– Смотри, как быстро пришел, – ухмыляется Гордей, вдруг схватив меня за волосы. Мне больно, я хватаюсь за его ладонь.

– Отпусти ее, Денис, – командует Миша абсолютно спокойным тоном.

Королев опускает на меня взгляд.

– Ты думаешь, стоит?

– В свое время я не тронул твою мать, и тебя тоже. Раз уж у нас око за око, моя женщина тут не при чем, Денис. Давай решать вопрос между собой.

Он замер, но рука ослабила хватку. А потом Гордей вдруг толкнул меня в руки к охраннику. Тот тут же схватил за плечо, чтобы я не могла убежать.

– Ну вот, ты доволен? Где камни?

Шторм больше не смотрит на меня. Ведет себя так расслаблено, словно ничего страшного не происходит. Словно мы не находимся в самом эпицентре логова убийцы.

– Их здесь нет.

Вдруг воцаряется тишина. Я слышу, как бьется мое собственное сердце. Мне страшно. Гордей тянется за пазуху и достает пистолет. Снимает с предохранителя и направляет в мою сторону. Я замираю в ужасе.

– Тогда я убью ее.

На лице Шторма ни единый мускул не дернулся.

– Тогда ты никогда о них не узнаешь.

Королев опускает пистолет, начиная хохотать. Смотрит себе под ноги, проводя ладонью по подбородку.

– Ну да, Русаков. Ты настолько урод, что даже беременная жена для тебя ничего не значит?

Денис поворачивается ко мне.

– Ты видела? За камни он готов даже с тобой попрощаться, Романова. Ради этого человека ты рисковала карьерой, рисковала собственной жизнью. А я говорил тебе, что он мразь!

Резко обернувшись, он срывается к Шторму. Миша остается неподвижным. И только удар Королева ему в лицо, заставляет Русакова отклониться в сторону.

Снова удар. Я вздрагиваю, с ужасом смотря на Мишу. Он сплевывает в сторону сгусток крови, выпрямляется во весь рост.

– У меня были мать и отец, у меня был дом, была огромная собака, которую отец подарил мне в десять лет, – голос Гордея дрожит. Он стоит в упор к Шторму.

– Мне было пятнадцать, м*дила. Там была вся моя жизнь! Моя девушка, мои друзья. А ты забрал все. Пришел однажды, наследил своими грязными ботинками в моем доме, убил моего отца и не погнушался вынести ценности из дома. Ты думал, что, бросив нас в незнакомой стране с поддельными документами, обрел на счастливую жизнь?!

Снова удар. Что он делает?! Он даже не защищается! Позволяет Королеву избивать себя.

– Где камни, у*бок?! – орет Гордей, когда Шторм снова выпрямляется.

Миша молчит. Тогда он поднимает руку и наставляет пистолет прямо в лоб Русакову.

– Где. Камни?

– Ты думаешь, я их храню в пакете под подушкой? – Миша вытирает рукавом рот. Голос все такой же спокойный.

– Тогда, где они? – рычит Гордей. – Я тебя завалю, Русаков, а потом твою бабу буду пытать, пока она не скажет, где они! – он снова ударяет Мишу, на этот раз рукояткой пистолета. Тот падает на пол. Тогда Гордей становится над ним, снова направляя на Шторма ствол.

– Говори!

– В банковской ячейке, Денис. И забрать их смогу только я.

– С*ка! Вот мразь! – снова удар в лицо. Миша не сопротивляется. Почему? Я не могу на это смотреть. Закрываю глаза ладонями. Тот ублюдок, сзади, продолжает удерживать меня.

Снова и снова он бьет Мишу. Теперь в ход идут ноги. Русаков прижимает подбородок к груди, а голову закрывает руками, дабы уменьшить силу удара. Я не знаю, как долго это длится. Мне кажется, что чертову вечность. Я слышу чей-то плач, и мольбы прекратить. И только когда все затихает, а мольбы продолжаются, я понимаю, что это мои слезы и мой сорванный на хрип голос звучит в тишине комнаты. Я смотрю на лежащего на полу Шторма и понятия не имею, почему он не сопротивляется?!

Утолив свою злость, Денис отходит в сторону. Выругавшись себе под нос, обращается к охраннику, стоящему за моей спиной.

– Следишь за этой с*кой. Чтобы даже в туалет ходила под твоим присмотром, понял меня?

Тот кивает в ответ. А я от Миши глаз не могу оторвать. Его лицо все в крови, как и руки. Он лежит на полу, не двигается. Только глаза его черные на меня смотрят, а в них спокойствия столько. Словно теплая морская вода оно окутывает меня. И я вхожу в нее, по самое горло, успокаиваясь.

Все будет хорошо. У него есть план. Все идет по плану, – уговариваю саму себя.

– Поднимайся, мразь, поедем в твой банк, – Королев пинает Мишу ногой. Но Русаков продолжает лежать неподвижно. Тогда Гордей наклоняется, и схватив его за ворот, приставляет к его виску ствол.

– Но если это ловушка, Русаков, твоя баба сдохнет, слышишь? Один мой звонок, и она труп, как и твой нерожденный ублюдок. Шторм

Мерзкая злобная тварь. Маленький выродок, решивший, будто может делать все, что ему вздумается. Все органы в узел скрутило, каждый нерв напряженный, будто кусок метала. Удавил бы ублюдка. Только она в его руках. И я, бл*ть, сделать сейчас ничего не могу.

Два мордоворота по разным сторонам от меня, впереди водила и он. Даже если перебью всех мразей, не успею к ней. Я не могу рисковать… только не Аленкой.

Руки затекли, я не могу пошевелить ими – слишком туго затянуты стяжки на запястьях. Прикрываю глаза, нужно собраться. По венам гул, сердце тройными рывками в груди. Сейчас все решится. Только бы он не подвел.

– Если камней будет меньше, чем ты забрал у отца, я удавлю твою бабу самым мучительным способом, Шторм, – раздается его голос с переднего пассажирского.

Я даже глаз не открываю.

– Твоя мама будет тобой гордиться, – усмехнулся.

– Перед тем, как я уехал сюда, моя больная мама попросила меня об одном. Она просила не убивать тебя сразу. Просила убить сначала всех твоих родных, а потом и тебя. А я, прилежный сын, и всегда слушаюсь маму. Поэтому баба твоя, Русаков сдохнет у тебя на глазах.

Сцепил зубы, чтобы прямо здесь не броситься и не разорвать ему глотку.

– Тогда смысл камни тебе отдавать, Дениска. Ты же все равно всех нас убьешь…

Открыл глаза. Он сидел и пялился на меня с ухмылкой.

– А ты думай о том, что продлеваешь вам обоим жизнь. Хотя бы на несколько часов – тоже прекрасно.

Разъ*бу ублюдка. На клочки разорву, не оставлю ничего.

– Приятно знать, что ты настолько проникся мной, Денис, – ответил с улыбкой. – Долго план свой выдумывал?

– Долго? – улыбнулся задумчиво. – Пять лет, Русаков. Когда узнал, что ты живой, м*дак. Мать следила за новостями, все ждала, что тебя посадят. А тебя так и не посадили…

– Откуда у тебя бабки на все это? Охрана, машина. Для своих лет ты здорово поднялся…

Он отвернулся. Видно, что эта тема для него не слишком приятна.

– У меня была хорошая мотивация жить и рваться наверх, Русаков. Ты мне ее дал, – процедил сквозь зубы.

Машина остановилась.

– Развяжите его и выходим.

Гордей вышел первым. С моих рук срезали пластиковые стяжки и выпустили из машины.

Королев остановился за один дом до здания банка.

– На, вытрись, – он протянул мне пачку влажных салфеток.

Наклонился к боковому зеркалу и стер с лица кровь. Во рту все еще стоял металлический привкус.

– Исаков. На чем ты его взял?

Он поднимает на меня злой взгляд. Спешит, а я торможу процесс.

– Да, брось, я могу хотя бы перед смертью узнать, как ты меня обвел. План то у тебя отменный, тут базара нет…

Он даже в лице меняется от удовольствия. Гордыни в этом малом хоть отбавляй.

– На взятке он попался. Прикрывал руководителя строительной компании, некого Одинцова А.Ю. Компания эта дольщиков кинула в свое время, там счет на сотни. Исаков с него бабки брал, помогал и дальше уходить от ответственности. А потом, когда Одинцов отказал менту в очередной взятке, тот надавил. Одинцов запись то и сделал, когда бабки Исакову передавал. Если дело выплывет, Исакову светит лет семь, не меньше. А для него зона – самое страшное, что может быть.

* * *

Мы идем ко входу. Двое позади меня, Королев ведет. В помещении около десяти посетителей. Грустный охранник завис на входе, еще один у дальнего коридора.

Приближаемся к стойке. Девочка – оператор поднимает на меня удивленный взгляд. Пугается моего внешнего вида, но тактично молчит.

– Я хочу забрать содержимое ячейки, – протягиваю ей документы.

Изучает мой паспорт, что-то высматривает в мониторе.

Охрана Королева в нескольких метрах от нас, Гордей рядом. В его руках гребаный телефон, и это оружие будет посерьезней, чем ствол.

Водитель остался на улице, вот что самое плохое в нынешней ситуации. Я могу не успеть. Если все пойдет не по плану, и водила почует неладное, тут же даст команду ублюдкам Королева, и они убьют ее. Денис каждому дал четкие инструкции. Обложили, п*длы, со всех сторон.

Спустя несколько минут к нам подходит еще один работник банка. Белый воротничок.

– Пройдемте за мной, – ведет нас к коридору. Гордей делает знак охране остаться здесь, а сам следует за мной. И когда мы проходим мимо охранника, тот отрывает взгляд от телефона, скользит по нам.

– Стой бл*ть, – рычит Королев, тормозит меня за плечо.

Оба бодигарда тут же подходят ближе. Денис замирает. Почуял неладное.

Внутри меня тишина. Боюсь даже вздохнуть. Потому что малейшая ошибка равна полному краху. Смотрю ему в глаза, и вижу то, что заставляет кровь стыть в жилах.

Твою мать!

– Тут засада! – утробное рычание. Его вторая рука тянется за стволом, и тут же оба охранника достают пушки. Все три ствола направлены на меня. Но спустя каких-то пару секунд нас окружают посетители зала. Около десятка стволов теперь направлены на Королева и его людей.

– Положи пушку, Королев, – раздается за спиной.

Исаков. Старик проходит вперед. Королев оборачивается, смотрит на мента. Усмешка кривит его губы.

– Ты старый тупой кусок говна. Ты даже не представляешь, что ты сделал.. – смеется Королев. Я вижу, как его палец скользит по экрану телефона. Действую быстрее, чем мозг успевает обработать информацию. Толкаю его, выбивая из рук мобильный. А он стреляет. Ни хера не чувствую. А в следующую секунду тишина взрывается грохотом пуль.

Откидываю телефон в сторону, пытаюсь выбить из рук ствол. Я не знаю, ранил ли он меня, да и мне, в общем-то, пох*й. Ствол летит в сторону, а кулак врезается в его лицо. Снова и снова бью эту падаль. В голове шум, по телу гул нарастает, и с каждым ударом я только злей становлюсь.

– Ублюдок, она беременная! Беременная, бл*ть! – снова удар. Перед глазами пелена. Меня оттаскивают в сторону. С утробным рычанием рвусь обратно. И только когда прилетает по голове, я прихожу в себя.

– Угомонись! – менты оттаскивают меня еще дальше.

Вижу, как скручивают практически бессознательного Королева, вижу рядом с ним двух бодигардов. Оба лицом в пол. Но когда Гордея поднимают за грудки, он поворачивается ко мне. Улыбается, демонстрируя окровавленные зубы.

– Идиот, – смеется, захлебываясь кровью. – Она уже труп… – мент толкает его в спину, к выходу из зала.

В груди все огнем полыхает. Я срываюсь к лежащему на полу телефону. Хватаю его и, сняв с блокировки, читаю сообщение.

«Гаси ее»

* * *

Алена

Мои зубы стучат друг о друга. Мне так страшно, я даже дышать не могу. Прижимаю к себе ледяные ладони, молясь, чтобы он сумел, чтобы он справился с Гордеем и спас нас.

Охранник все это время сидит напротив, мужчина не сводит с меня своих черных равнодушных глаз. Получи он команду от Гордея, пристрелит меня в ту же минуту, не задумываясь.

– Можно мне в туалет? – голос дрожит, приходится прочистить горло и повторить просьбу во второй раз.

Молчит. Кажется, я не добьюсь от него ответа. Уже отворачиваюсь, уговаривая себя потерпеть.

– Пошли, – раздается бухающее над головой. Вздрагиваю, оборачиваясь на звук. Он стоит надо мной, в одной руке ствол, а в другой зажат телефон.

– Нет-нет, я уже не хочу. Я лучше тут… – не успеваю договорить, он хватает меня за ворот, вздергивает вверх.

– Пошла к стене, – толкает в плечо, убирая телефон в карман. Мужчина передергивает затвор пистолета, направляя его на меня.

Сердце грохочет так сильно, что я ничего не слышу. Перед глазами пелена. Нет, я не верю в это! Не может все вот так закончится! Неужели здесь закончится моя жизнь? Без его глаз, без его рук сильных?

Закрываю глаза, чувствуя, как в лоб упирается холодный ствол. Собираю все силы в кулак и думаю о том, что Шторм спасся. Если бы у Королева все пошло по плану, он не дал бы отмашку убить меня. Ведь не дал бы? Пусть будет так, пожалуйста. Пускай Миша будет в порядке.

Секунды становятся невыносимо тяжелыми. Они так медленно текут, целую вечность. Ужасно мучительную вечность. Мне кажется, если он не выстрелит, я умру прямо сейчас от сердечного приступа.

Вдруг раздается выстрел. Он заставляет сжаться от паники. Боли нет. Тогда я открываю глаза, и вижу лежащего в нескольких метрах от меня мужчину. А вокруг него спецназ. Мужчина в форме проверяет его пульс, и показывает жестом, что он труп.

– Алена, – раздается мужской голос над головой. – Все в порядке, все закончилось.

Я хочу подняться, но не могу. Мои ноги налиты свинцовой тяжестью.

– Алена ты в порядке? – мужские руки подхватывают меня и поднимают в воздух.

– Идем, девочка, идем.

Я поднимаю голову и всматриваюсь в знакомое лицо.

– Ты?

Он улыбается.

– Прости, но это всего лишь я, Романова. Снова.

Шторм

С*кин сын! Срываюсь к выходу, но в проеме застывает Исаков.

– Шторм, угомонись…

Сжимаю гребаный телефон, понимая, что натворил.

– Не успел! Я бл*ть не успел, – голос срывается на жалкий вой. Меня трясет. Как мелкого испуганного мальчишку. Я опускаю глаза на свои руки, они все еще в крови. Я виноват, я так виноват перед ними…

– С ней все нормально, слышишь? Все нормально. Она уже в пути, в больницу.

Поднимаю на него глаза. Ни хера не вижу – сплошная пелена. Мент протягивает мне телефон. Я беру гаджет в руки, прижимаю к уху.

– Она в порядке. На всякий случай едем в больницу, – раздается в динамике знакомый голос.

– Это кто?

– Это Боря. Алена со мной, она в безопасности.

Он сбрасывает вызов, а я поднимаю глаза на Исакова. К горлу подступает желчь.

– Ты послал за ней Борю?!

Старик смотрит на меня задумчиво.

– Это единственное, что тебя беспокоит сейчас? – на его лице усмешка, но мне сейчас глубоко плевать. В душе нереальное облегчение.

Она жива…жива. Моя маленькая девочка… Бл*ть, пока к себе ее не прижму, пока запах ее волос не вдохну, не успокоюсь.

В этот момент из дверей банка выводят Королева. Два мента, заломив ему руки, тащат Дениса к автозаку. И когда он проходит мимо Исакова, усмехается.

– Филипп Петрович, встретимся за решеткой! Мой человек уже пустил дело в ход.

– Уводи его, – рычит Исаков менту.

Я смотрю, как Гордея с охраной грузят в машину. И ни хера радости нет. Усталость дикая по венам,

– Будешь?

Перевожу глаза на Исакова. Он протягивает мне пачку сигарет. Забираю одну, закуриваю. Мент стоит рядом. Смотрит задумчиво на дорогу. Вокруг все еще снуют спецназовцы.

– Я думал, потеряю ее…

Он поднимает на меня тяжелый взгляд.

– Ты ее потеряешь, Русаков, если не уйдешь из криминала. Рано или поздно это случится…

Не могу поспорить. Сам все знаю, да пытался выйти из этого болота последние полгода. Только криминал сам нашел меня. И где уверенность в том, что не найдет снова?

– Я не мог тогда оставить в живых Королева. У меня просто гребаного выбора не было, понимаешь? – усмехаюсь горько. – Спас его жену и сына. Сделал доброе дело, а в итоге погибло столько людей… Как тут не растерять доброты и остаться на светлой стороне, гражданин начальник?

Исаков выпустил дым в небо, покосился на меня, смеясь.

– Нашел, у кого спросить.