Глава 7
В пятый раз набрал ее номер и бросил телефон на панель. Выкручивая руль одной рукой, второй расстегнул верхние пуговицы рубашки. Вот уже час не могу до нее дозвониться. Еще там в ресторане, словно по голове чем-то тяжелым треснули. Удушающее чувство тревоги стянулось на шее петлей. Еще и Оля песню свою завела. То ли актриса, бл*ть, великолепная, то ли настолько отбитая. Затирать про отношения начала, какие отношения? В мой план не входило тр*хать ее, и я даже намека ей не дал, что это случится.
Вышел из зала, мол, покурить. А сам номер ее набираю раз за разом. Выключен.
Твою мать!
Ольгу не повез домой, поручил это Артему. И плевать в этот момент на то, что план под угрозой. Пока в глаза ее не посмотрю, пока к себе не прижму, не успокоюсь.
В автомобильном динамике раздался механический голос.
– Телефон выключен или находится вне зоны действия сети.
Перед глазами все пеленой накрыло. Еще не понимал до конца, но чувствовал – что-то случилось.
Припарковавшись у ворот, вышел из машины. Холодные порывы ветра забрались по тонкую куртку. Зазнобило. Только не от холода.
В этот момент к дому подъехал Белицкий. Вышел из водительского, напряженный весь, в глаза не смотрит. Чует вину свою.
– Нет ее в ресторане. Кристину ищем, как только найдем, парни маякнут.
– Сюда ее привезешь. Я сам с ней поговорю.
Поднимаю глаза на дом, внутри все сжимается. Каждый нерв задубевший от напряжения, а под кожей зудит все.
– Следи за Данилюк. Чтобы из квартиры никуда не уходила. Телефон на прослушке?
Тема кивает.
– Мне кажется, она уже все поняла, Шторм. Оля никогда дурой не была. Она играет, и тебя обвела.
Осекаю его взглядом.
– Если это так, я ей глотку вырву, Тем. Если, бл*ть, они с ней что-то с делали… – даже произнести это не могу, поперек горла булыжник.
Мне нужны доказательства. Нужна информация. Где ее видели в последний раз, во сколько. Если это просто моя паранойя, а я сунусь к Оле – загублю дело.
Срываюсь к дому. Слышу, как заводится мотор тачки Белицкого и он уезжает. На посту начбез. Гаспар выходит из помещения, с сигаретой в зубах.
– Алена здесь?
Он удивленно таращиться.
– Нет. Я сам только приехал. Олегу сх*ровило, отпросился…
– Проверить камеры, Олега сюда. Мне нужно знать, когда Алена была здесь, все ясно?
Гаспар хмурится.
– Да он в больничку поехал, у него живот прихватило.
Изнутри рычание рвется. Останавливаю себя, чтобы не убить тут всех.
– Ты не слышал? Я сказал, сюда его.
Гаспар кивает и возвращается в здание, а я прохожу в дом. Скинув ключи от машины на столик, поднялся на второй этаж, в нашу комнату. Увидел разбросанные на кровати вещи – шею узлами скрутило. Подошел к гардеробной и распахнул дверь. Здесь тоже был беспорядок. Словно она собиралась… очень быстро собиралась.
Вернулся обратно в комнату, взял ее платье с кровати. Приложил к носу, запах ее вдохнул. Тело тут же отреагировало. Родной цветочный, легкий аромат заполнил легкие. Бл*ть, как же мне не хватало ее все эти дни. Знала бы она, как меня ломало, как тянуло к ней. С каким трудом себя останавливал, понимая, что находиться рядом со мной ей никак нельзя. План был слишком хлипким и нарушить его могла любая ошибка.
Я не должен был допустить промах. Ольга и дальше должна быть уверена, что я не брошу ее одну. Только так я мог получить правду.
Мы с Артемом разработали все до последнего шага. Я должен был найти доказательства, узнать о том, кто стоит за возвращением Данилюк. Белицкого дело – присматривать за Аленой. За ее безопасностью, и за тем, чтобы ошибок не натворила. И ведь знал, что только на себя могу положиться… но выбора не оставалось.
Провел ладонями по лицу. Усталость вперемешку со страхом стягивала все тело. С*ка…
Никогда ничего не боялся, а теперь это чувство постоянно со мной. И давит же, п*дла, давит прессом на плечи. Спать ночами не могу, постоянно мысли в голове роятся. А что если… Понимаю ведь, что обложили нас со всех сторон и нынешнее затишье нихера не «счастливо и спокойно». Перед бурей дали нам расслабиться, потерять бдительность. Все эти дни как заведенный копаю. Прослушка телефона и квартиры Данилюк, видео наблюдение и постоянное нахождение рядом. Для этого пришлось квартиру купить, чтобы поверила. Она всегда была меркантильной, и сейчас я смотрел в ее глаза лживые, и ни слову ее не верил. Моя Оля умерла там, в России. А эта… лицедейка искусная.
Кто?! Кто, бл*ть, решил поиграть со мной, возомнив из себя кукловода?! Какая тварь подкинула мне Олю в нужный момент?! Я ведь не идиот, с первой секунды понимал, что ее присутствие здесь кому-то нужно.
С первого дня хотел из нее правду вытрясти. Видел ее игру, понимал, что она продалась. С потрохами сдала себя прежнюю. Любила ведь когда-то, а теперь пытается к обрыву подвести и в спину пнуть. Но зачем ей это? Ревность? Злится, что я с другой теперь, и между нами ничего не будет? Или никогда не любила?
Все эти дни мысли раздирали на части. Алена все не унималась… Нужно было просто подождать, когда я узнаю хоть что-то. Я же просил, просто быть дома, под присмотром Темы. А теперь, где она?! Где, бл*ть, она?!
В дверях показался Гаспар.
– Шеф, у меня кое-что есть. Ты должен это видеть.
Уже по голосу понял, что это мне не понравится.
Спустился вниз, в операторскую. На небольшом экране видео с камеры наблюдения. Алена. В моем кабинете. Открывает шкафы, выбрасывает из них документы. А у меня вены скручивает от злости. О квартире узнала? Откуда?
Вижу, как ложится на пол, рыдает. Гребаное свидетельство о собственности к груди жмет. Твою мать! Представляю, что она там напридумывала себе! А мне сдохнуть охота. Смотрю на нее, на сжавшуюся в комочек, тоненькую фигурку, и понимаю, сколько боли ей принес, сам не желая того..
Ну зачем в это влезла?! Следачка, черт ее возьми. Сказал же, что все решу. Так какого?!
– Это еще не все, смотри… – раздается над головой сдавленный голос.
Гаспар перематывает запись и останавливает. Показывает в экран, и я вижу входящего мужчину. Подбираюсь весь, пытаясь рассмотреть лицо.
– Кто это? – произношу, а сам не слышу себя. Только шум гулко бьющегося сердца в груди. И в следующий момент незнакомец поднимает голову, и я могу рассмотреть его лицо.
Из груди рвется рычание.
– Изварин, с*ка!
Кулаки сжимаются. В этот момент в дверь заходит Ренат, охранник.
– Там девку привезли. Кристина, администратор рест..
– Веди ее сюда, – поднимаюсь, набирая номер Изварина. Я выпотрошу из него все кишки. Я, бл*ть, найду его и убью, если узнаю, что он хотя бы пальцем ее тронул.
* * *
Телефон вырубил, Изварин – тварь! Из-под земли достану!
Спустился по лестнице на первый этаж.
– Гаспар! – окликнул начбеза.
В гостиную в этот момент под руки ввели администраторшу. На ее лице застыла маска ужаса. Бл*ть, не хочется выглядеть зверем, но держать себя в руках все сложней.
Гаспар что-то произнес в рацию и подошел ко мне.
– Найди Изварина и притащи сюда. В течение часа он должен быть в моем доме.
Мужчина кивнул, но выглядел озадаченным.
– В каком виде?
– Сиди спокойно! – раздалось рычание Рената со стороны комнаты. Мы обернулись. Он стоял над девчонкой, сжавшейся в комочек на сидении дивана. Она замерла испуганно, устремив на него полные слез глаза.
– В любом виде доставь его, Гаспар. Главное, чтобы говорить мог. – направился к девушке, пока мой охранник в конец ее не напугал. Не хватало, чтобы у нее удар случился.
– Ренат, – позвал его.
Тот обернулся, посмотрел на меня с готовностью выполнить любую команду. Мне нравилась его преданность, но порой нужно и мозги самому включать. Постоянно учу их действия свои взвешивать и убирать в сторону эмоции. У этого паренька не всегда выходит.
А вообще, в каждом из них уверен. Я всегда выбирал таких пацанов, как Гаспар или Ренат. Чуйка или интуиция, да назови как угодно, но я могу это делать – видеть гнилую суть за красивой обложкой. А тут, с Извариным, недоглядел… как мог? Старею, бл*ть.
С Марком в последнее время на ножах были, но я списывал все на его нежелание менять вектор направления деятельности. Он не хотел выходить из криминала, я не собирался бросаться в это болото снова. Но это ведь не делало из него предателя… или стало причиной всего происходящего сейчас?
Мысли разрывали на части. Опустился в кресло, напротив девчонки. Она сидела, закрыв руками лицо.
– Тебя ведь Кристина зовут, верно? – спросил тихо. Знал, что в таком состоянии она ничего не скажет. Даже то что знала, забудет. После прессинга Рената, откачивать придется бедолагу.
Девчонка кивнула, всхлипнув.
– Не плачь, я не сделаю тебе больно. Мне просто нужна твоя помощь, – взял со стола упаковку платков и протянул ей несколько штук. Она забрала их и, вытерев глаза, посмотрела на меня.
– Прости, что вот так все. Мои ребята отвыкли общаться с милыми девушками. Не всегда могут остановиться…
Новый всхлип в ответ. Девушка покосилась на стоящего в дверях Рената. Но уже не истерила. Это хорошо.
– Я не могу найти Алену. Вспомни, пожалуйста, ты ее сегодня видела?
Она кивает в ответ.
– Хорошо. Что она делала? В каком настроении была? Ничего странного не заметила?
Кристина хмурится.
– На работе была, – прочищает горло. – Все как всегда, только расстроенной какой-то выглядела. Плохо ей было.
От ее слов напряглось все.
– Плохо?
Она кивнула.
– Будто отравилась, не знаю. В туалете утром закрылась, показалось, что рвало ее. Она вообще в последнее время была словно приболевшая....
Бл*ть. Не замечал. И она не говорила ничего. Хотя, когда там сказать, я ж постоянно в фирме, либо с идиоткой этой мотался. И не видел перед собой ничего другого, только цель в башке – найти, раскопать гниду-предателя. А выходит, упустил что-то с Аленой.
– Во сколько ты ее видела в последний раз?
– В обед видела, часов пять назад. Она в слезах из ресторана ушла. Пыталась скрыть от меня расстройство, но я заметила.
– Почему она плакала? Есть предположения?
– Девушка к ней приходила странная. Заявилась в зал, наглая такая. За столик села, говорит, заказ хочет сделать, но обслуживать ее должна лично Алена. Я подошла к Алене Валентиновне, она вышла в зал и за столик к этой особе села. За их разговором я не следила, у нас полная посадка была, но когда проходила мимо, слышала обрывок разговора. Та мадам грубила Алене, неприятно так с ней говорила, – скривилась.
Девушка? Но кто?
Если это то, о чем я думаю, то хитрая с*ка обыграла меня! Меня бросило в жар, стер со лба выступившую влагу. Я даже думать не хотел об этом.
Достал телефон, выбрал фото из галереи.
– Эта?
Протянул ей. Девушка сползла на край дивана, заглянула в экран.
– Она, – не прошло и секунды, как она кивнула.
Поднялся с кресла. В груди огнем все полыхало. Ни секундой больше не собирался оставаться и ждать.
– Ренат, – обернулся к охраннику. – Доставь девочку домой. И веди себя по-человечески.
Он кивнул, а я вышел из двери, набирая номер Белицкого. Пикнул сигналкой, усаживаясь в машину.
– Эта тварь на месте?
– Никуда не выходила, – голос Артема напряженный, сипловатый. Слышу, как затягивается сигаретой.
– Буду сейчас, следи внимательно, чтобы из дома не вышла.
Бросаю телефон на пассажирское и вдавливаю газ в пол. Злость распирает, вены на куски рвет. Захлебываюсь этой смесью гремучей из страха, ненависти, и злости на себя. Да кто ж, бл*ть, знал, что они смогут вот так, прямо из-под носа увести?! Нахр*н эта с*ка к Аленке приперлась?! Какую чушь несла? Про квартиру? Поэтому она в кабинет ко мне вломилась и в столе стала рыться? Бл*ть!
Гнал, перелетая через перекрестки на красный. Дышать не мог от затопившего гнева. И когда я заехал во двор с нужной высоткой, у меня буквально зудело изнутри от потребности выбить из нее правду.
Белицкий стоял у подъезда, курил.
– Мне с тобой? – бросил небрежное, когда поравнялся с ним.
Чуть в стороне стояли парни.
– Нет, будьте здесь, если что позову.
Поднялся на пятый без лифта. Замер на мгновение. Воздух рваными рывками из легких рвался. Нажал на звонок. А потом еще раз. Стиснул кулаки, пытаясь хоть на толику унять клокочущее внутри чувство. Знаю ведь – если выбесит, могу и грохнуть ненароком. И когда она открыла дверь, стоя лишь в коротенькой ночнушке, с распущенными волосами, словно, бл*ть, ждала меня, в этот момент я понял, что ненавижу ее. Ту, за которую готов был жизнь отдать всего полгода назад. Ту, от смерти которой боль рвала изнутри, заставляя в клетке зверем диким метаться. Ту, что во снах ко мне приходила, а я прощения у нее вымаливал, за то, что другая теперь в сердце… И вот она стояла в шаге от меня, а я готов был на куски ее разорвать.
– Миша? – вскинула бровями, вытянув пухлые губы в форме «о». – Что-то случилось? – словно невзначай перебросила прядь волос себе за плечо, выпячивая грудь.
Вместо ответа я зашел внутрь и закрыл входную дверь.
– Но я рада тебя видеть, заходи, родной, – девушка потянулась ко мне, желая обнять за шею.