ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Несколько дней прошли спокойно и относительно мирно. Танаску умудрился поскандалить с Макси, Эммой и даже Риком по очереди. Его брюзжание уже изрядно надоело прочим поселенцам, и большинство из них при виде писателя тут же вспоминали о каких-то неотложных делах. Близнецов Тревор цеплять в открытую побаивался, зато взялся то и дело цитировать при них отрывки из своего романа. Должно быть, надеялся, что смешливые парнишки проникнутся его гениальностью и начнут испытывать хотя бы уважение, если не восхищение. Не тут-то было. Глубина мыслей прозаика поразила Кая и Мая, но совсем не так, как рассчитывал Танаску. Как-то он вдохновенно вещал о роли женщины в истории, когда Кай (сегодня его отличал от близнеца синий шейный платок) перебил:

— Простите, мы вас, наверное, неправильно поняли.

— Ничего, — снисходительно произнес Танаску, посматривая на близнецов с доброжелательностью, которая никого не обманула. — Я охотно поясню вам все сложные для понимания моменты. Понимаю, что мало кто из гуманоидов наделен равным моему интеллектом.

Оскорбление братья пропустили мимо ушей, их больше заинтересовал другой вопрос.

— Вы только что сказали, что женщина должна молчать и — как там?

— Не отсвечивать, — подсказал Май. — Что это значит?

Танаску тут же оседлал излюбленного конька и принялся излагать свою теорию о генетически предопределенном месте женщины на кухне. Он все больше распалялся, не замечая, как на лицах близнецов проступи идентичные брезгливые гримасы.

— И что, вы действительно верите…

— …во всю эту чушь?

— Почему чушь? — возмутился Тревор. — Исторически доказано…

Близнецы дружно фыркнули. Неуважительно фыркнули. Презрительно даже. Прозаик от удивления поперхнулся и закашлялся. Он не привык, чтобы его речи перебивали смешками.

— Если бы наша уважаемая мама услышала эдакую ерунду…

— …то она бы долго смеялась…

— …а потом всыпала бы по первое числу тому дураку, который этот бред придумал.

Танаску хватал воздух ртом, щеки его побагровели, глаза выпучились.

— Ерунду? — повторил он. — Бред?

— Ну, конечно, — хором заявили Кай и Май. — А как же иначе? Все нормальные индивидуумы с почтением относятся к женщинам. Многоуважаемая мать — глава семьи.

Мысль о том, что женщина может быть главой семьи, показалась Танаску кощунственной. Брызгая слюной, он завопил, что нормальный мужик никогда, ни за что, ни в коем случае не подчинится бабе. Все! Точка! Баста! Аллес! Лица Кая и Мая во время его речи одинаково вытянулись. А потом две крепкие ладони одновременно легли на плечи прозаика.

— Кажется, вы слишком разгорячились, Тревор.

— Вам надо охладиться.

И не успел Танаску даже протестующее пискнуть, как уже описывал в воздухе дугу и летел прямо в реку. Он скрылся под водой, потом вынырнул, отплевался и открыл было рот, но посмотрел на сжимавших кулаки близнецов — и благоразумно закрыл. После этого случая он старался держаться от Кая и Мая подальше и не задирал больше в их присутствии Эмму и Макси. Просто на всякий случай.

Макси несколько раз порывалась поговорить с Ρикардо наедине, но бывший гонщик избегал ее, а вот с Эммой проводил время с явным удовольствием. Они частенько сидели вдвоем на берегу, пускали кораблики из листьев и разговаривали обо всякой ерунде. Или даже молчали, сидя плечом к плечу. Максимиллиана злилась, начинала демонстративно кокетничать то с Ральфом, то с Дитмаром, то с близнецами, но Рик не реагировал на флирт бывшей возлюбленной с другими участниками шоу. Если стриптизерша пыталась вызвать его ревность, то зря.

Дом потихоньку обживался. Алия, как оказалось, умела плести травяные циновки, и обучила этому искусству Эмму и неожиданно заинтересовавшихся близнецов. Никто из поселенцев (кроме Танаску, но к его поведению уже все привыкли) не ворчал больше по поводу того, что надо самим готовить еду и мыть посуду. Ральф обследовал опушку леса, нашел крупные красные ягоды и грибы на тонких длинных ножках. Εсть свои находки он запретил, сказал, что сначала подвергнет их тщательному анализу. Зато фильтровальная мини-станция уже работала вовсю, снабжая участников питьевой водой.

Как я уже говорила, несколько дней прошли спокойно, в бытовых хлопотах. А потом внезапно случилось страшное. Пропала Алия.

***

То утро началось как обычно. Сай, уже давно позабывший о своих страхах и спавший не в общей гостиной, а в квартире наверху, зашел за мной перед завтраком. Спускаясь, мы успели немного повздорить: режиссер находил близнецов «интересным типажом, способным на многое» и предлагал столкнуть их искусственно с кем-нибудь из команды. Например, с Рикардо Велорезе. Для этого он составил целый план, надо признать, довольно хитроумный, учитывающий вспыхнувшую между Эммой и Риком симпатию. По замыслу Сая, я должна была сообщить бывшему гонщику, что якобы заметила, как Эмма флиртует с Каем и Маем.

— Норд сделает нарезку, — радостно вещал кританец. — Покажешь ее этому тугодуму. Если повезет, мы получим ещё одну драку, а то слишком уж вялое у нас шоу получается. Так хорошо стартовало — и такая тоска сейчас. Только Тревор вытягивает, ну, и Макси немного.

Мне стало обидно за Рикардо, которого Сай обозвал тугодумом, а еще обиднее — за близнецов, которых он собирался попросту подставить, и за Эмму.

— Я не стану этого делать.

Сай остановился и в изумлении уставился на меня.

— Как это не станешь?

— Просто. Не стану — и все. Не собираюсь врать.

Ρежиссер разозлился.

— Тогда шоу проживет не дольше одного сезона.

— Ну и отлично! — выкрикнула я. — Уберемся наконец-то с этой планеты! Она мне не нравится!

Выкрикнула — и поняла, что сказала правду. Несмотря на то, что больше ничего странного не происходило, и Альфа-А по — прежнему напоминала курорт, знакомый по сохранившимся земным источникам и именуемый «лето на даче», меня до сих пор не покинуло чувство непонятной тревоги.

— Пока ещё не восстановили даже связь, — ехидно напомнил Сай. — Видимо, помехи серьезные. Первые серии Норд склепает из отснятого материала, но нам нужен еще скандальчик. Если никого не хочешь провоцировать, то можешь придумать сама, что бы такое пустить в эфир.

Спорили мы перед входом в дом, и наши возбужденные голоса, должно быть, долетали до собравшейся как обычно по утрам в столовой бригады, потому что дверь приоткрылась, выглянул Норд и сказал:

— Не надо ничего придумывать.

Голос его прозвучал столь взволнованно, а лицо было таким бледным, что я сразу поняла: случилось нечто весьма серьезное.

— Что произошло? — резко спросил Сай.

— Алия исчезла, — пояснил оператор.

— Как?

— Когда?

Норд посторонился.

— Проходите, сами увидите.

В столовой уже был накрыт завтрак, но никто из команды не притронулся к еде. На тарелках остывали горячие бутерброды и толстые золотистые куски омлета с грибами, помидорами и перцем. Две порции — моя и Сая — скрывались под термокрышками. Гарди то и дело подносила к губам стакан с водой, Тарог тряс головой, Дирк массировал указательными пальцами виски. Вид у всех перепуганный, на лицах написана растерянность.

— Может, она вернется, — неуверенно прошептала Гарди.

— Надо организовать поиски, — предложил помреж.

Тарог поежился.

— Я в лес идти не хочу.

Mы с Саем переглянулись и начали, кажется, понимать, что стряслось. Наши подозрения подтвердились, как только Норд включил ночную запись из женской спальни. Судя по времени в углу экрана, вскоре после полуночи шаманка, беспокойно ворочавшаяся под одеялом, выбралась из постели, сунула ноги в мягкие туфли без каблука и набросила поверх ночной рубашки шаль.

— Ты куда? — сонно спросила Макси.

— Скоро вернусь.

Бесшумно ступая, Алия вышла в коридор, посмотрела в сторону мужской спальни, тихо вздохнула, что-то прошептала и выскользнула из дома.

В целом поведение шаманки не казалось мне необычным, возможно, из-за того, что оно никогда не вписывалось в понятие нормы — мое понятие нормы, разумеется. Если сначала Танаску, а потом и Сай вели себя странно, поддавшись непонятному влиянию, то Алия выглядела такой, как всегда. Она не таясь направилась к лесу, оглянулась в последний раз и скрылась среди темных стволов. По экрану побежали черно-белые полосы.

— Все, — объявил Норд. — Камера выключилась и больше не включалась. Похоже, она не вернулась.

— Похоже? — заорал Сай, которому изменила привычная выдержка. — Похоже? Вы даже не уверены, что она действительно пропала?

— В случае с Тревором камера утром заработала, — робко напомнил Дирк.

Ρежиссер от души выругался, и я в тот момент полностью разделяла его чувства. Что за идиотизм, в самом-то деле!

— А посмотреть записи других камер никто не догадался? — бушевал Сай. — Это же так сложно! Куда проще заявить об исчезновении участницы!

— Mы нe успели, — твердо возразила Гарди. — Как раз досмотрели ночные съемки и услышали вашу ссору.

Какую ссору? Я не сразу вспомнила, что действительно спорила с режиссером из-за его идеи столкнуть лбами Рикардо и близнецов.

— Включай прямую трансляцию, — велел Норду Сай и обессилено повалился на стул.

Первые же кадры показали, что опасения за судьбу Алии оказались оправданными. Ее исчезновение уже обнаружили остальные участники. Сейчас они бурно обсуждали, куда она могла подеваться и что им делать: идти на поиски или ждать распоряжений.

— Нельзя ждать! — тревожно восклицал Кай.

— Нужно торопиться! — вторил ему Май.

Танаску бочком отошел на безопасное расстояние и уже оттуда вставил свою реплику:

— Да это же сценарий! Дураку понятно!

Близнецы запротестовали. Они уверяли, что Алия никогда не согласилась бы участвовать в столь дурацком розыгрыше, и если она пропала, значит, стряслось нечто серьезное.

— Ой, да ладно! — встряла Макси, со скучающим видом разглядывавшая свои покрытые на сей раз золотистым лаком ногти. — Пропала! Как же! Интересничает ваша Алия — вот и все. Привлекает к себе внимание.

Обретя неожиданного союзника, Танаску воспрянул духом.

— Вот-вот, именно это я и сказал.

Робкая и немногословная обычно Эмма, предпочитавшая держаться тихо и незаметно, сжала кулачки.

— Вы сказали вовсе не это! — выкрикнула она звенящим голосом. — Вы сказали, что Алия действует по указке сценаристов, хотя до сих пор никому из нас не предлагали ничего изображать. А теперь утверждаете, что она привлекает к себе внимание!

— Это одно и то же, — попытался выкрутиться Танаску.

Но Эмму оказалось не так-то просто сбить с толку.

— Не одно! Я согласна с Маем и Каем: Алия не могла уйти и заставить нас переживать за ее судьбу. Я думаю, что ее похитили.

Макси и Тревор разом рассмеялись и в унисон воскликнули:

— Да кому она нужна!

В домике поселенцев назревала крупная свара. Я поняла, что пора вмешаться, пока не началась настоящая драка.

— Mы должны объяснить им, что происходит!

— И как ты себе это представляешь? — уныло откликнулся Дирк. — Мол, так и так, дорогие участники шоу, на планете творится неведомая ерунда: сначала пропадает связь с остальным миром, а за ней — и поселенцы. Так, что ли? Лучше скажем, что Алия действует по сценарию: она якобы пропала, а остальные ее ищут.

Тут я поняла, что вероятность драки возрастает, только в эфир она не пойдет. Потому что случится не на съемочной площадке, а в нашем доме. Желание как следует стукнуть Дирка возникло не только у меня: Норд со свирепым видом шагнул к помрежу, а Гарди скрючила пальцы так, словно намеревалась вцепиться ногтями кому-то в физиономию. Кому именно — вопросов не возникало.

— Глупая затея, — отклонил план Дирка Сай. — Если пропадет еще кто-нибудь, правда выплывет наружу.

Запиликал коммуникатор. Напряжение тут же спало, на лицах появились радостные улыбки, но режиссер безжалостно растоптал общие надежды, лишь взглянув на экран:

— Это Ρальф. Экстренный вызов. Сигнал с других планет все ещё не доходит.

Он нажал на громкую связь и комнату заполнил взволнованный голос капитана:

— Сай, это вы? Нам необходимо срочно кое-что обсудить.

— Хорошо, — мрачно ответил Сай. — Ждите, мы сейчас будем.

— Вы не поняли, вопрос срочный.

— Я все прекрасно понял. Повторяю: скоро мы приедем.

Он отключился и обвел съемочную бригаду безрадостным взглядом.

— Ну что, кто рискнет отправиться со мной? Учитывая чрезвычайную ситуацию, я не вправе настаивать. Все-таки, к нормальному рабочему процессу случившееся отношения не имеет. И как воспримут поселенцы дурные вести — неизвестно.

***

Отправились все, даже Тарог, ни разу не появившийся прежде под камерами, решительно уселся в кар. Поселенцы поджидали нас на лугу. Они сбились в плотную встревоженную группу и тихо беспокойно переговаривались, только Танаску и Максимиллиана держались обособленно. Прозаик демонстративно уселся на раскладное кресло и потягивал из банки безалкогольное пиво, а стриптизерша переоделась в купальник и загорала в шезлонге. Всем своим видом эти двое демонстрировали, что не беспокоятся о судьбе Алии и считают ее исчезновение розыгрышем.

Стоило Саю выбраться из кара, как участники шоу обступили его плотным кольцом. Повисла тишина, прерываемая лишь плеском воды и жужжанием местных насекомых. Мне в голову пришла неуместная в столь непростой момент мысль: «А ведь Ρальф ещё не пополнил свою коллекцию новыми экземплярами. Не увидел ничего (или, вернее, никого) интересного?»

— У меня плохие новости, — нарушил, наконец, молчание режиссер. — Куда пропала Алия — неизвестно. Εе камера просто отключилась.

Поселенцы обменялись испуганными взглядами. Тревор вскочил, отбросил банку и заорал так, что робкая Эмма вздрогнула:

— Я буду жаловаться! Что вы себе позволяете? Это уже не смешно!

— А разве похоже, что кто-то смеется? — холодно спросил Сай. — Ситуация серьезная, и нам необходимо решить, как действовать.

Макси неспешно поднялась, потянулась и направилась к остальным, ступая с кошачьей грацией.

— Подождите-подождите, — хрипловато промурлыкала она. — Вы что же, хотите нас уверить, что эта странная дамочка куда-то запропастилась без вашего ведома?

— Да, именно это я и хочу сказать.

— Тогда я разрываю контракт и требую, чтобы меня немедленно отправили обратно. Только вещи соберу. Не желаю оставаться в месте, где мне грозит опасность.

— И я, — поддакнул Танаску. — Тоже не желаю. И требую. И соберу вещи, да. И хочу компенсацию.

Сай нахмурился.

— Этот вопрос мы решим потом. Сейчас нужно найти Алию.

Близнецы разом согласно кивнули. Эмма ухватила Рикардо за руку. Ральф вытащил свой старомодный блокнот, а Дан — небольшой сенсор. Все они явно приготовились выслушивать указания.

— Я отказываюсь, — решительно заявила Макси и отступила на шаг. — С какой стати я должна подвергать себя опасности и разыскивать эту ненормальную?

— И я отказываюсь! — поддержал ее Тревор. — Более того, требую, что бы сначала вы занялись моим отлетом.

Ральф перевел на прозаика взгляд, и Танаску попятился.

— Ступайте в дом, — велел капитан. — Вы и Макси. Сай, когда прилетит поисковая бригада?

Наступил тот самый момент, которого мы так боялись. Сейчас придется признаться, что связи нет и помощи ждать неоткуда.

— Понимаете, — осторожно начал Сай, — возникли некие непредвиденные обстоятельства. Небольшие сложности.

— Сложности? — взвился Танаску. — Да мои адвокаты пустят вас по миру! Какие еще сложности? Я не давал согласия ни на какие сложности!

— В дом! — неожиданно рявкнул несвойственным ему тоном Ρальф. — Немедленно! Вы и Макси!

Вот теперь я в полной мере оценила дальновидность Дим Димыча и его способность разбираться в людях. Мне самой и в голову бы не пришло, что тихий спокойный энтомолог может вести себя так. Как настоящий, прирожденный командир, вот как. Макси побледнела так, что румяна выделялись не ее щеках неестественными пятнами, и ужом проскользнула в приоткрытую дверь. Танаску, напротив, покраснел, будто его вот-вот хватит удар, но беспрекословно последовал за стриптизершей. Ральф повернулся к Саю, прищурился и спросил:

— Никто не прилетит на помощь, я верно понял?

— Никто, — неохотно подтвердил режиссер.

Пронесся всеобщий вздох. Эмма прижала к губам ладонь и испуганно посмотрела на Рикардо огромными округлившимися от страха глазами. Бывший гонщик обнял ее за плечи. Дан вздрогнул и бросил взгляд на дом, в котором скрылись Макси и Тревор, будто хотел присоединиться к ним. Дитмар, наоборот, подошел поближе к режиссеру.

— Я готов идти на поиски! — громко произнес он.

Глаза его горели предвкушением опасного приключения. Близнецы тоже шагнули вперед и молча слаженно кивнули.

— Нужно взять припасы, — спокойно, словно не произошло ничего необычного, распорядился Ральф. — Воду и консервы, вдруг поиски затянутся. Женщинам лучше остаться здесь.

И снова я поразилась тому, как легко и непринужденно он взял командование на себя, фактически отстранив Сая.

— Нет, — запротестовала Эмма. — Я тоже пойду.

Да сегодня просто день открытий! От тихони Эммы я никак не ожидала такой решительности и отваги. Не будь мне так страшно, я бы рассмеялась. Оказывается, мое представление о многих участниках шоу расходилось с действительностью. Интересно, какие ещё меня ожидают сюрпризы?

Ральф внимательно посмотрел на нее, немного подумал и кивнул.

— Хорошо. Соберите припасы и ждите меня.

Он подошел к кораблю и ловко вскарабкался вверх, исчез в люке. Поселенцы засуетились, притащили из дома бутылки с водой и банки с консервами, грудой сложили их на траве. Съемочная бригада растерянно переглянулась. Никто не был готов к тому, что Ральф примется распоряжаться, однако же и спорить с ним не спешил даже Сай.

— У меня есть рюкзак, — застенчиво произнес Тарог, искоса поглядывая на Дитмара. — Можно сложить туда припасы.

Наследник миллионов Байдена смерил гримера оценивающим взглядом. Тарог покраснел, но даже если Дитмар о чем-то и догадался, то промолчал, а вслух заметил:

— Одного рюкзака мало, в него все не влезет.

Гример сдернул с плеча щеголеватую небольшую сумочку ярко-бирюзового цвета и с сожалением кивнул. Действительно, в модный рюкзачок поместилась бы разве что провизия для одного Тарога.

— Вот! — выкрикнул Ральф, высовываясь из люка. — Ловите!

На луг плавно спланировал моток веревки, сверху бухнулся какой-то тюк.

— Что там? — закричал Сай, задрав голову.

— Походные рюкзаки! И еще я захватил аптечку! — отвечал Ральф, уже спускаясь к нам. — «Восход» неплохо укомплектован, должен сказать.

— Руководство не собиралось создавать чрезвычайные ситуации, — немного обиженно произнес режиссер, должно быть, уловив в словах капитана намек.

Ральф спустился, положил аптечку к груде на траве и спокойно ответил:

— Да, я вам верю.

Он споро разбирал вещи, раздавал всем участникам рюкзаки и наборы ампул. Куда только подевался рассеянный и погруженный в себя энтомолог? Ральф совсем преобразился, его движения стали стремительными и скупыми, лицо замкнутым. Эмма, Рик и присоединившийся к парочке Тарог делили между отправляющимися на поиски консервы и бутылки с водой.

— Пойдем цепочкой, чтобы не терять друг друга из вида, — распоряжался Ральф. — Я буду отмечать пройденный путь.

Наконец, все были готовы отправляться. Я в последний раз взглянула на дом, заметила прилипшее к окну любопытное лицо Макси, поправила рюкзак и зашагала к лесу, выглядевшему таким мирным и безопасным. О том, что подстерегает нас под кронами, старалась не думать.

Сначала пришлось преодолеть полосу негустого кустарника, и вот там-то обнаружилась первая находка.

— Смотрите! — закричала Эмма и высоко подняла над головой руку с зажатой в ней яркой тряпицей. — Смотрите! Это ведь Алии, точно ее!

Мы тут же столпились вокруг находки. Узкая лента с нашитыми по краям колокольчиками еще вчера украшала рукав хламиды шаманки, но ведь Алия могла потерять ее и днем, все-таки в лес мы еще не углубились.

— Да, она ходила по опушке, — подтвердил Ρикардо. — Мы ее видели.

Эмма при его словах зарделась.

— Мы тоже! — хором добавили близнецы.

— Расходимся и двигаемся дальше, — сухо велел Ральф.

Справа oт меня шел Сай, слева — Тарог, а за ним мелькала между деревьями высокая широкоплечая фигура капитана, но вскоре Ральф пропал из вида. Темные стволы и густые кроны смыкались все теснее, и я уже с трудом различала даже яркие пятна одежды стилиста, и темно-синий костюм режиссера.

— Держимся поближе друг к другу! — громко распорядился капитан.

А я удивилась тому, что никому и в голову не пришло громко звать Алию. Отчего-то в этом лесу крики казались неуместными.

Через пару часов сделали привал. Собирались наскоро перекусить и отдохнуть хотя бы несколько минут: непривычные к долгим пешим походам участники поисков устали. Бодрыми выглядели только Ральф, Дитмар и близнецы. Даже Сай, вытребовавший себе у Дим Димыча на время съемок личный многофункциональный тренажер, с видимым облегчением уселся под мощным раскидистым деревом с широкими листьями. Эмма совсем обессилела, она привалилась к серебристому стволу и закрыла глаза, пробормотав:

— Сейчас, сейчас, пару минуточек, ладно?

Рикардо присел рядом с ней, сжал узкую ладошку. Он и сам побледнел, на лбу и висках выступила испарина: похоже, давала знать о себе перенесенная травма. Тарог сразу же приложился к бутылке с водой. У меня гудели ноги, и я с удовольствием сбросила обувь и уселась на пушистый бурый мох. Норд и Гарди принялись вытаскивать из своих рюкзаков консервы. Эти двое не только устали, но и проголодались.

Капитан посмотрел на часы.

— Двадцать минут, — бросил он отрывисто. — Мы должны вернуться до темноты.

Я согласно кивнула и нашарила, не оборачиваясь, свой рюкзак. Вытянула бутылку с водой, с наслаждением глотнула и прикрыла по примеру Эммы глаза, намереваясь просто молча посидеть минуту-другую, прежде чем приниматься за еду. И тут в ушах у меня зазвенело, а потом послышалось тихое:

— Т-ш-ш… т-ш-ш…

Я вздрогнула, распахнула глаза и с подозрением уставилась на усевшегося рядом Тарога.

— Это еще что за шуточки?

Он ответил мне недоумевающим взглядом.

— Риша, ты о чем?

— Это ты шипел! — заявила я и ткнула его пальцем в грудь.

Стилист захлопал длинными ярко-синими ресницами.

— Ты на солнце перегрелась, что ли? Надо тебе носить шляпку. Такую, знаешь, как на проекциях из истории вашей планеты. Кажется, у меня есть среди реквизита что-то похожее.

— Какую шляпку? — возмутилась я. — Какое солнце? Мы в лесу, между прочим. Дурацкий розыгрыш!

Наша перепалка привлекла внимание всей поисковой группы. Даже Эмма выпрямила спину и посматривала в нашу сторону с любопытством. Сай опять попытался перехватить управление у Ральфа.

— Арина, Тарог, что происходит? — спросил он строго.

— Да вот, Рише привиделось невесть что, — обиженно проныл стилист. — Или, вернее, послышалось. Шипение какое-то.

— Шипение? — переспросила Эмма испуганно и вскочила на ноги. — Здесь есть змеи?

— Εсли верить отчетам, то нет, — спокойно ответил режиссер. — Опасных, во всяком случае.

Но Эмма смотрела недоверчиво и усаживаться обратно на землю отказывалась. В конце концов, Рикардо притянул ее себе на колени, а я порадовалась, что Макси не пошла с нами — только очередного скандала не хватало. Ральф, к моему удивлению, тоже забеспокоился, но его, как мне показалось, волновали вовсе не змеи. Он попросил меня воспроизвести услышанные звуки, задумался, потер лоб, а потом решительно подошел ко мне.

— Подвиньтесь, пожалуйста. Так, смотрите. Вот так вы сидели?

Я внимательно посмотрела на него и согласилась:

— Да. Только ещё глаза прикрыла.

Ральф зажмурился, просидел так где-то с минуту, а потом открыл глаза и поднялся.

— Ничего. Что бы это ни было — или кто бы это ни был — больше знаков о себе не подает.

— Арине послышалось, — упрямо возразил обиженный Тарог.

Судя по скептическому выражению лица капитана, он в эту версию нe верил, но настаивать на своем и переубеждать стилиста не стал. Только посоветовал всем нам поторопиться с перекусом и напомнил, что вернуться на луг нужно до заката.

***

Теперь мы шагали гуськом, потому что деревья росли все гуще, а низкие кустарники щетинились острыми длинными колючками. Лес уже не казался ни мирным, ни безопасным. Солнце почти не пробивалось сквозь густые кроны, внизу царил вечный полумрак. Ноги мягко пружинили по серо-бурому мху, а когда кто-нибудь наступал на упавшую ветку или сучок и раздавался треск — вздрагивали и озирались даже мужчины. Откуда-то доносился невнятный гул, с каждой минутой становившийся все отчетливее.

— Страшно, — прошептала шедшая за мной Эмма.

Я смотрела в спину Сая и думала, что предпочла бы идти следом за Ральфом, но командир возглавлял отряд. Женщин — меня, Эмму и Гарди — он поставил в середину, а близнецам велел идти замыкающими.

— Не бойся, — попытался ободрить подругу Рик. — Спорим, это водопад?

— Похоже на то, — отозвался Ральф. — Значит, скоро мы выйдем на открытую местность. Жаль, что нас не снабдили картами.

— Руководство не видело нужды, — пискнула я и умолкла, впервые задумавшись о том, что Поторогу поступил непрофессионально.

Хотя разве я могла его в этом винить? Таинственный спонсор торопил с началом шоу, так что приготовлениям уделили не так много времени, как обычно. Убедились в пригодности планеты для жизни, выбрали безопасное место, которое хорошо выглядело бы в кадре, подготовили съемочную площадку — и все.

Комментировать действия начальства никто не стал, лишь Дитмар презрительно усмехнулся, показывая свое отношение к проведенным предварительным работам. Дальше шли молча. Лес действительно начал редеть, стало светлее, а вскоре невнятный шум сменился грохотом и плеском воды. Мы действительно приближались к водопаду.

Деревья расступились, и перед нами открылась картина такой красоты, что у всех одновременно вырвался изумленный возглас:

— О!

Вода спадала с не слишком высоких каменных ступеней, разбивалась на струи и опускалась в прозрачное озерцо, поднимая небольшие белые буруны. Над водной взвесью дрожала и переливалась радуга. Озерная гладь ближе к середине и до берегов оставалась спокойной, солнечные лучи пронизывали ее до самого дна, на котором можно было разглядеть мельчайшие камешки. Деревья и невысокую скалу увивали лианы, покрытые крупными ярко-розовыми цветами, от них исходил дурманящий сладковатый аромат.

— Как здесь замечательно! — оживилась Эмма. — Давайте отдохнем и искупаемся!

Ральф остудил ее порыв.

— Нельзя. Мы не знаем, насколько этот водоем безопасен. Теоретически, конечно, состав воды вряд ли сильно отличается от речной, которую мы уже проверили, но осторожность не повредит.

Щеки Эммы покрылись легким румянцем, глаза блестели.

— Ральф, не будьте занудой! — пропела она.

Я переглянулась с Саем. Похоже, дошла очередь и до нашей скромницы, причем не дожидаясь ночи. Эмма сейчас походила на одурманенную каким-то наркотическим веществом.

— Цветы, — одними губами шепнул режиссер. — Наверное, все дело в них. Пахнут так, что голова кругом идет.

Хм, а неплохая версия. Кстати, объясняет и то, почему рабочая группа ничего странного не заметила. Время цветения опасных растений тогда еще не наступило, вот и все.

Казалось бы, объяснение найдено, но что-то в этой мысли показалось мне неправильным, неприятно царапнуло. Вот только что именно — я сообразить так и не успела, потому что Эмма ловко скинула с себя рыжие ботинки и штаны из плотной ткани темно-зеленого цвета, оставшись в тоненькой белой маечке, кружевных трусиках и трогательных носочках с пушистыми желтыми утятами. Мужчины дружно выдохнули не то «Ах!», не то «Ох!», а Эмма с веселым хохотом вбежала в озеро, поднимая фонтаны брызг.

— Совсем рехнулась! — неодобрительно проворчала Гарди и ткнула мужа в бок локтем. — Куда уставился?

— Переживаю за девчонку, — не моргнув глазом, соврал Норд. — Мало ли, что с ней случится.

— Да что с ней может стрястись? — раскипятилась его супруга. — Отвернись немедленно! Ну, кому говорю!

Меня не так поразила ее внезапно проснувшаяся сварливость (раз уж мы с Саем нашли какое-никакое объяснение происходящим странностям), как позабавило требование. Можно подумать, за годы работы оператором Норд не насмотрелся на женщин разной степени обнаженности. Кстати, камеры, прикрепленные к участникам шоу, все ещё парили над нами, а одна полетела следом за Эммой, вот только я сильно сомневалась, что мы получим вечером записи. Скорее всего, увидим уже знакомые черно-белые полосы.

Увы, слова Норда оказались пророческими. Эмма широкими гребками доплыла до середины озера, перевернулась на спину и раскинула руки. Пролежала неподвижно недолгое время и беззвучно ушла под воду. Визг Гарди и Тарога, крики близнецов и Сая, ругательства Ральфа и Дитмара — все это я слышала уже на бегу. Раздеваться не стала, просто сбросила туфли — и кинулась в прохладную воду, услышав плеск позади. Кто-то еще бросился на помощь незадачливой пловчихе.