Глава 23

Испытывали ли вы когда-либо чувство внезапного огромного облегчения? Такого, будто вы только что сбросили со своих плеч тяжеленный рюкзак, который тащили в гору под палящим солнцем? Вот просто остановились, сняли лямки, скинули груз, развязали тесемки и посмотрели внимательно на то, что внутри? А там — ну ничего полезного. Только огромные кирпичи сомнений, обид, детских страхов, юношеских иллюзий вкупе с таким же незрелым максимализмом. Ни тебе уверенности в себе, ни кайфа от того, что делаешь, ни восторженного упоения просто тем, что солнце светит, трава зеленеет, птички поют и вообще жизнь прекрасна! И, постояв минуту над этим ненужным грузом, пошли себе дальше налегке. Было такое?

Вот у меня создалось впечатление, что именно это со мной и произошло. В одну секунду. В один краткий миг. В то самое мгновение, когда я приняла решение просто взять то, что мне предлагают, насладиться этим сполна, а потом просто ускакать горной козочкой дальше, легко цокая копытцами по казавшимся ранее неприступными скальным выступам.

Тима? Женится? Да и флаг ему в руки! Разве стоит моих слез мужчина, не заметивший, что его искренне и преданно любят ни за что, просто так? Разве на самом деле это была любовь, а не детская дружба с налетом легкого увлечения?

Марк? Кого-то там лапает? Да в рот ему тапки! Не, серьезно. Классно трахается? Безусловно! Открыл для меня новые, ранее неведомые моему телу грани плотского удовольствия? Несомненно! Но хочу ли я такого спутника рядом на всю жизнь? Очень и очень сомнительно. Потому что… Ну его на фиг. Сперва привяжешься, привыкнешь, а потом будешь как дура проверять карманы и рыскать тайком в его телефоне? Фу-у-у. Мерзко. Не лучше ли запомнить эти пару недель как некий яркий праздник, не омраченный истериками и бесполезными «А что дальше»? Да ничего! В том смысле, что дальше просто жизнь! Удивительная, наполненная новыми встречами, новым смыслом, новыми друзьями и, возможно, не менее потрясающими любовниками. Мне всего двадцать семь! Еще куча времени, чтобы найти не то, что попадется, а то, что мое. А посему…

— Так где там твой пирс?

— И ты даже не будешь оглядываться, не видит ли нас кто-то посторонний?

— Да плевать мне на них! — махнула я рукой. Потому что реально плевать. Никого из них я никогда не увижу в своей жизни. А такие острые ощущения где я еще испытаю? Ну уж не до очередного отпуска где-нибудь в следующий раз на Мальдивах или Карибах так точно! — Пусть завидуют молча. Или не молча. Главное, чтобы ты не застеснялся.

— Это ты меня на слабо пытаешься взять, Белоснежка? — вздернул Марк выгоревшую бровь. И так у него это получилось… секси, да, вот правильное слово для всего, что он делает — именно что секси. Не порочно, как я раньше написала бы в своей глупой чуши, не сладострастно — текст оттуда же — а именно секси. Жаль, что в нашем языке нет подходящего определения для этого милого слова.

— Ну, ты можешь думать, что хочешь, Зарицкий. Главное, чтобы сделал все как надо, — ответила я, поводя плечом так, чтобы льняная рубаха на груди распахнулась пошире, а с одной стороны даже сползла немного.

— Воу-воу, рыба моей мечты. Не гони паровоз! А то клапаны слетят раньше времени, — сквозь стиснутые зубы пробормотал блондин, подталкивая меня куда-то вправо с тропинки.

— Слушай, капитан Голый Зад, кончай ты эту свою болтовню. — Я развернулась и расстегнула оставшиеся пуговицы, полностью обнажив грудь, свободную от бюстгальтера. — Тут кое-кто требует твоего рта и языка совершенно для другого.

Было ли мне при этом стыдно или неловко?

Не-а. Нисколечки. Я говорила в данный момент просто правду. Мне действительно страшно хотелось от этой словесной пикировки перейти уже к делу, тому самому, в котором мой спутник был чрезвычайно хорош.

— Вот так, значит? — вскинул он на меня темный от явного возбуждения взгляд.

Почему я так уверена, что от возбуждения? Да потому что прекрасно видела сквозь легкие льняные штаны, что у него стоит. Да так стоит, что грех упускать возможность почувствовать этот прекрасный, идеальный для моего тела, горячий пульсирующий член внутри. Немедленно.

И я закрыла его рот ладошкой, а второй схватила за рвущуюся мне навстречу плоть.

Ну вот. Все, как я и сказала. Горячий. Пульсирующий. Желающий того же, что и я.

— Бля, ты мокрая насквозь. Я же тебя реально трахну прямо здесь, — прорычал он прямо в губы, судорожно спуская тем временем мои трусики.

— Ой, товарищ лейтенант, похоже, вы только обещаете и обещаете… — Я переступила ногами и стряхнула куда-то в траву трусишки. Пока-пока, сегодня вы мне не понадобитесь, мои хорошие. Впрочем, как и в следующие несколько дней.

Марк, будто рассердившись, прикусил обнаженный сосок, и я вскинулась от прострелившей меня легкой боли, мгновенно сменившейся блаженством. Да. Вот так. И пососать. М-м-м, как сладко.

— Так хочешь?

— Да-а-а, — простонала я, даже не пытаясь сделать это потише.

— А вот так? — И он резко развернул меня к себе спиной, одновременно подтолкнув к стволу огромной пальмы.

Я схватилась за гладкую кору слабеющими руками и расставила пошире ноги, выгибаясь в пояснице. Да. И вот так хочу тоже. И, эй, не надо тут осуждать меня за внезапную развязность, граничащую с полным бесстыдством. Сперва попробуйте сами!

Буквально через несколько секунд я сполна получила и жара, и скольжения, и этих возбуждающих грязных хлюпающих звуков, что только усиливают жажду слушать их еще и еще. Мужская рубаха давно уже валялась под нашими ногами, совершенно не бережно вминаемая в ухоженную траву газона. Шершавые ладони мяли и терзали соскучившиеся по ним груди, спину царапала щетина и прикусывали зубы мужчины, что, казалось, превратился в хищника, терзающего свежепойманную добычу — так он рычал, урчал и хрипел сзади. А его восхитительный член толкался, долбился, таранил, врезался в меня, все усиливая огненный шар, медленно зреющий где-то внутри. То самое, полюбившееся мне за последнюю неделю маленькое солнышко, что умудрялся зажечь каждый раз этот прожигатель собственной жизни, этот избалованный плейбой и уставший от вседозволенности золотой мальчик Марк Зарицкий.

И даже, пожалуй, хорошо, что всего через неделю мы расстанемся. Потому что, по зрелому размышлению, в моей нормальной жизни такой никчемный во всем, кроме «тупотраха», мужик ни к чему — пардон за тавтологию.

Но трахается он все-таки божественно!

— Эй, мисс Неугомонофф, давай уже поспим, а? — почти жалобно простонал Марк, только-только прикорнувший после очередного раунда нашей уже пятидневной скачки.

— Да кто же тебе не дает? — удивилась я, выпуская вкусняшку из губ и позволяя ей смачно шлепнуться об упругий живот. Ох, меня эти кубики завораживают. Вот так и хочется их куснуть, облизнуть, втянуть загорелую кожу и чуть стиснуть на ней зубы. А потом спуститься чуть ниже, подуть на мгновенно встрепенувшегося дружка и пройтись языком от самого корня до блестящей от мутноватой приветственной слезы фиолетовой головки. — Ты там спи пока, а мы с твоим приятелем побеседуем. Между прочим, он у тебя просто потрясающий собеседник, ты знаешь это? Всегда готов выслушать, поддакивает в нужных местах — вот, видишь? Кивает в подтверждение. Всегда соглашается на мои предложения, в отличие от его хозяина. И вообще, Зарицкий, я тут один видосик давеча посмотрела, там в секс-шопе можно купить такую специальную приспособу, снять с твоего члена слепок, потом залить силиконовой массой и — вуаля! У тебя будет два члена! Разве это не прелесть?

— А тебе моего одного мало? — возмутился сонный Марк.

— Ну смотри сам, вот ты сейчас ворчишь на меня, что спать хочешь, а я вот не хочу, я с твоим членом поиграть хочу. А был бы силиконовый — я бы тебя хоть на часик в покое оставила бы.

— Поль, мне кажется, или еще полторы недели назад ты краснела всем телом от слов куни и минет, а тут предлагаешь мне такое, что впору покраснеть мне, — Зарицкий подтянул меня повыше, прижав мои шаловливые руки к телу, и заглянул пытливо в глаза.

— Ну, это же ты разбудил во мне сексуального монстра, чего теперь жалуешься? — надула я губки, но потом решила найти им более эффективное применение и потянулась за поцелуем.

Но от меня самым наглым образом увернулись!

— Мои губы не для тех, что изрекают гадости в мой адрес, а для тех, что дарят сладость мне самому, — проворчал Марк и усадил меня на свое лицо, бережно поддерживая под ягодицы. Подул нежно, отчего я моментально вскинулась и застонала, потом лизнул по складочкам, в готовности раскрывшимся для него. — Ты в курсе, что видок тут у тебя просто зашибенский? — спросил он и снова лизнул. — А вкус так вообще крышесносный. Просто мед и сахар.

— Да ладно? А не слипнется от такого количества меда и са… — умудрилась прошипеть я, но захлебнулась продолжением, когда зубы аккуратно прикусили горошину клитора, а провокатор язык начать выводить на нем одному только ему ведомые узоры. — О-о-о, вечность бы так сидела и сидела. Ма-а-а-арк, ты действительно лучшее средство от… Ох, да-а-а, черт, откуда ты знаешь? Не останавливайся, пожалуйста, о-о-о. Но второй член все равно не помеша… Ай! Ты что делаешь? Ты укусил меня?

— Я наказал одну слишком языкатую и слишком обнаглевшую девицу, которой мало моего члена.

— А, может, я бы увезла его с собой? Может, это единственный сувенир, который я бы хотела взять на память об этом райском местечке?

— Силиконовый?

— Силиконовый, разумеется. И, думаю, он хоть и будет не настолько прекрасным собеседником, как твой живой дружочек, но хотя бы молчаливый слушатель из него получится прекрасный.

— А твой парень не заревнует тебя к такому, кхм, специфическому сувениру?

— О, Зарицкий, поверь, мы с моим парнем как-нибудь договоримся и подружимся все втроем, — усмехнулась я и заерзала на щекотном от легкой небритости подбородке. — Либо ты продолжаешь, либо я. Выбирай.

— Терпеть не могу выбирать, — как-то слишком серьезно ответил Марк. — Предлагаю партнерские отношения, — и он развернул меня на своем лице, открывая мне вид на великолепное мужское тело, вольготно раскинувшееся на смятых простынях, и предоставляя возможность ласкать его так, как я сама хотела и страстно желала.

Оу, «шестьдесят девять» с Марком реально роскошен, так же, как подаваемый Патриком коктейль с этим названием.

— Кстати о сувенирах, Белоснежка. Когда, ты говоришь, улетаешь?

— Через пять дней. И не отвлекай меня. Ты болтун стал хуже Каспера.

— А мне казалось, что через два или три.

— Тебе казалось. Заткнись уже. И либо спи, либо… — и я слегка покачала задницей, заработав шлепок по ней.

— Тогда предлагаю в последний вечер перед твоим отъездом устроить настоящую вечеринку у Патрика — с танцами, шашлыками, вернее, барбекю и прочей лабудой.

— Отличная идея. Мне нравится, — беспечно пожала я плечами. — Ну а до тех пор не будем отвлекаться на постороннюю фигню.

— Не будем, — почему-то хриплым шепотом согласился мой любовник.

И вовсе тебе, Зарицкий, не надо знать, что на самом деле уезжаю я действительно через три дня. Так что идейку с сувениром надо прямо проталкивать и пропихивать поскорее.

— Уважаемые пассажиры, от имени капитана экипажа приветствую вас на борту нашего Боинга-747, выполняющего рейс Пуант Ларю — Доха. В настоящий момент мы вторые в очередь на взлет, и, как ожидается, будем в воздухе через четыре минуты. Просим вас пристегнуть ремни безопасности и удостовериться в том, что ваш багаж надежно закреплен под вашим сидением или на верхней багажной полке. Также просим вас привести спинки ваших кресел в вертикальное положение и закрыть персональные столики в спинке впередистоящего кресла на время взлета. Как только наш воздушный корабль наберет высоту, мы предложим вам самые лучшие коктейли, подаваемые в самых известных барах этого волшебного курортного архипелага.

Я прикрыла глаза, немного поерзав в кресле. Через сорок минут можно будет спокойно открыть свой планшет и начать записывать строчки, что просто перли из меня, вытесняя все остальные мысли из головы.

— Мисс, мы предлагаем вам попробовать на выбор один из самых знаменитых коктейлей на всем курорте…

— Простите, вы сказали, что у вас есть коктейли от самых знаменитых барменов этого архипелага? — лениво приоткрыла я один глаз.

— Совершенно верно, мисс.

— И от Патрика тоже?

— Эм-м-м, полагаю, что и от него, — замешкалась с ответом миленькая стюардесса.

— Тогда мне, пожалуйста, «Куни на рассвете».

— Что, простите? — решив, что ослышалась, переспросила девушка, а сидевший у прохода добродушный толстячок в расписной гавайке поперхнулся своей «Кровавой Мэри».

— Если нет «Куни», то подойдет «Роскошный шестьдесят девять». В крайнем случае «Взрывной минет», хотя, как по мне, он немного островат.

— Э-э-э, мисс, боюсь, таких коктейлей у нас нет, — окончательно смешалась зардевшаяся бортпроводница. — Но я могу предложить вам…

— Тогда просто воду. Холодную, без газа. Хотя очень жаль, что на самом деле вы не работаете с действительно лучшим барменом этого архипелага. Его коктейли гарантировали бы вашей авиакомпании бешеный успех.

Я открыла планшет, воткнула наушники и принялась строчить, периодически поднимая глаза на потолок, где в сумке на багажной полке, любовно обернутый в несколько слоев мягкой ткани, лежал тот самый хитростью выдуренный мой единственный сувенир с Сейшел — самый красивый в мире силиконовый член Марка Зарицкого. Шикарное лекарство от ненужной любви.