Глава 26 Рита

​Самовнушение и доводы, что я кремень, не особо помогают. Зажмурившись сильно-сильно, сползаю по стволу вниз и сажусь на землю, а затем открываю глаза. Душит обида, забирает все силы и уверенность. Мысли разбегаются, перед глазами проносится всё наше недолгое общение в Кириллом.

Я вспоминаю его вечные отмазки, трактуя их по-новому. И Кирилл из «мужчины моей мечты» вмиг превращается в подонка. Того, кто не просто мной не интересовался! Он обманывал меня всё это время, даже позволил Лене притащиться к нам в дом! А я, как слепая идиотка, не желала принимать очевидное. Ну какие переговоры по вечерам? О чем? О том, какая невеста дура? Это ужасно - любить того, кто уже предал.

Замираю, вытирая слезы. А я вообще... любила? Да, у меня чувства... были, но заполучив Кравцова в женихи, не сразу поняла, что то слепое обожание относилось лишь к картинке. К человеку, которого я сама придумала и который к Кириллу никакого отношения не имеет. Не было его никогда. Нас не было.

Пытаюсь прислушаться к себе, что вообще происходило между нами? Что связывало? Что я, в конце концов, чувствую к нему кроме жгучей злости? Вдыхаю-выдыхаю. Ну же, Рита, признавайся себе. Почему тебе так хреново?

Тошно. В груди нарастает огромный ком, от которого сложно вздохнуть, но больно мне сейчас не из-за того, что Кирилл меня не любит и, получается, не любил. Плохо, черт возьми, совершенно не из-за этого.

Дима всё знал.

Усмехаюсь, чувствуя, как накрывает новой волной. Я тоже хороша. Можно ли считать то, что произошло этой ночью - изменой? Пожалуй. Но от этого легче не становится.

Это он так меня жалел?

Становится противно ещё больше. За небольшой промежуток времени так много всего изменилось. Пауза с Кириллом, сумасшествие с Димой, сводка новостей от Лены - всё это по кругу несется перед глазами, несется. Голова кружится. Не хочу думать. Я быстро дышу, стараясь всё выбросить из головы одним махом. Снова вытираю слезы. Ненавижу!

Да пошли они все в задницу! И плакать больше из-за них не стану!

Сдерживая слезы, поднимаюсь, отряхнув колени, брожу по аллеям, по улицам, просто всматриваюсь в лица прохожих. Кто-то меня даже не замечает, кто-то напротив проявляет любопытство, ловя мой взгляд. Мне всегда нравилось наблюдать, и сейчас это отвлекает от неприятных мыслей.

Вон идет парочка, кажутся счастливыми. Она. А вот он смотрит довольно откровенно, заметив мой взгляд. Отвращение к незнакомцу появляется на интуитивном уровне. Вердикт - виновен. Этот козел наверняка ещё и друзьям хвастается! Хотя я, конечно, могу ошибаться. Интересно, сколько человек вокруг даже не догадываются, что им изменяют? Я надеюсь, немного, потому что предательство - это ужасно.

​Внутри всё сжимается, я возвращаюсь мыслями к началу. Достав из сумки телефон, смотрю на темный экран. Включаю и, игнорируя несколько входящих от Димы, вызываю такси. Еду... нет, не домой, а в квартиру Кирилла. Там мои вещи, и я хочу их забрать.

​Собираюсь, кидая в сумки все без разбора. Вещей немного, но всё же за полтора месяца вполне себе. Особенно в ванной, туда мои крема переезжать начали намного раньше, чем мы с Кириллом съехались. Сметаю с полок всё своё. Зайдя в мастерскую, закусываю губу, как со статуей быть? Да и с прочим инвентарем? Собрав записи и рисунки, решаю вернуться за остальным потом. Уже направляюсь к выходу, но бросаю взгляд в арку, ведущую на кухню. На столе цветы.

​Снова поднимается злость.

Медленно подхожу к вазе. Я ребенок по мнения Кравцова? Отлично. Тогда его не особо удивит моя детская выходка. Вытащив цветы, разбрасываю по кухне, нечаянно задеваю вазу рукой, она опрокидывается на стол. Вода выплескивается, обрызгивая меня, по полу расползается лужа. Да и плевать. Выхватив салфетку из лотка, беру ручку с ящика и пишу послание:

«Вот эти - мои самый нелюбимые».

Теперь он хоть что-то знает про мои предпочтения.

Спускаюсь вниз, во дворе, зажмурившись, останавливаю слезы, пытающиеся прорвать блокаду. Нет, нет, нет. Реветь я не буду. Не буду. Не достойны. Никто. Ни одной моей слезинки. Машу руками на глаза, вытягиваю губы трубочкой, дышу. Медленный вдох, выдох. Отлично.

Так. С Кириллом решили. А вот вышвырнуть Диму из головы так просто, чувствую, не выйдет. Да и как это возможно, если я до сих пор ощущаю его губы на своих, если тело начинает дрожать, когда я просто вспоминаю, как он сжимал в своих объятиях. Крепких, настойчивых, я даже по глупости подумала, что из таких просто так не отпускают. Не тех ты, Рита, выбираешь!

К горлу снова подкатывает обида, но подъезжает вызванное такси, и я собираю все силы, чтобы выглядеть нормально.

​Отца, конечно, нет, и я, кстати, тоже должна быть на работе. Поэтому затащив вещи в комнату, собираюсь принять душ и переодеться.

- Рита, что произошло? - осторожно спрашивает мама, появляясь на пороге. - Почему ты с сумками?

- Я ушла от Кирилла, - говорю, протискиваясь мимо неё. Она удивленно хлопает глазами: - Почему?

Разворачиваюсь.

- А потому что, мама, он мудак!

Оставив ее в изумлении, наконец-то иду в душ. И только там снова даю волю слезам. Они начинают рваться наружу без остановки, беззвучно трясусь, стоя под холодными струями. Я умываюсь, умываюсь, мотая головой из стороны в сторону, бью ладонями по плитке, кусаю губы, чтобы не разрыдаться вслух. Первый шок прошел, но подоспела вторая волна. Эмоции нужно выплеснуть, и хорошо, что сейчас. И пусть вот так.

Несколько минут уходит на то, чтобы унять последствия истерики. Руки почти не дрожат, пульс почти не стучит. Смотрю в зеркало на свое отражение. Долго, вдумчиво. Как будто впервые себя только что увидела. Ну здравствуй, Рита. С возвращением на землю.

Мама хочет знать подробности, но я не готова их озвучивать. Выбегаю из дома в очередное такси и вскоре несусь по ступенькам в свой кабинет.

​Машка смотрит с подозрением.

​- Доброе утро, Рита, - осторожно произносит, глядя, как я бью по кнопке включения компьютера, как нервно вожу мышкой.

​- Доброе, - бросаю на неё взгляд.

​- У тебя всё в порядке? - делает попытку подруга, я усмехаюсь:

​- Уже да.

​- А что было?

​Оторвав взгляд от монитора, смотрю мрачно:

​- Секс у меня был.

​И снова отворачиваюсь, замечая, как округляются глаза подруги.

​Открыв файл, пытаюсь погрузиться в работу. Машка хоть и обескуражена моим ответом, молчит. Чувствует, что я не намерена беседовать.

​Зато звание «работник дня» можно смело присуждать мне. Даже на обед не выхожу, только кофе скоро из ушей польется. Телефон выключен, если что - есть рабочий, поэтому по личным вопросам  никто не отвлекает. Отец сегодня по встречам, в офис заглядывает ненадолго, мы так и не видимся. Зато у нас впереди весь вечер.

Уже предвкушаю, как вытянется его лицо, когда скажу, что его перспективный партнер больше не имеет отношения к нашей семье. Пусть свои выгодные сделки заключают вне наших родственных связей. Неприятное чувство поднимается в груди. Вдруг, даже зная про Кирилла правду, отец всё равно  не против нашего союза?

Ловлю Машкин взгляд, она замечает, что я пялюсь перед собой уже какое-то время, стоя с чашкой в руках. Подруга вопросительно поднимает брови, я качаю головой.

Да нет, что за бред. Папа, конечно, помешан на приумножении капитала, но не до такой же степени.

Я уже направляюсь к подъезду, когда в груди нарастает необъяснимая тревога. Волна снизу вверх накрывает покалыванием во всем теле, сердце замедляет ритм, мне кажется, я слышу его глухие удары.

Резко подняв голову, вижу Диму. Он стоит на пути рядом со своим джипом, хмуро меня разглядывая. Ещё есть шанс трусливо сбежать, но это точно не про меня. Гордо подняв голову, иду на него.

Сделаю вид, что мужчины здесь нет. Просто пройду мимо.

Вот только что-то идет не так. Поравнявшись, я, действительно, не смотрю в его сторону, но Дима, не долго думая, хватает меня за локоть и притягивает к себе.

- Рита, - произносит, когда по инерции впечатываюсь в его грудь.

Аромат парфюма ударяет в ноздри, голова кружится от напалма мыслей, от картинок, которые врываются, чтобы напомнить, как хорошо мне было в этих сильных руках. Прижиматься к его груди, целовать его губы. Низ живота тут же отзывается жаром, а пульс набирает немыслимые обороты. Мучительно смотреть в эти карие глаза, и ещё тягостнее от мыслей, что нужно брать себя в руки и отталкивать.

- Пусти меня.

- Это вряд ли.

- Я не хочу тебя видеть. Понятно?

- Нет.

Смотрит в упор, не отрываясь. Замечаю радужку вокруг зрачков, разглядываю, погружаясь в этот омут. Дима переводит взгляд на мои губы, и я отстраняюсь.

- Это твои проблемы, - цежу сквозь зубы. - Отпусти.

- Я понимаю, почему ты злишься, но выслушать меня всё же придется.

Подняв брови, перестаю упираться и чувствую, что Дима хватку ослабляет.

- Я разве неясно выразилась? Идите вы все к черту!

- Обязательно, но позже. Не хочешь про Кирилла слушать - твое право. Но то, что произошло между нами...

Обрываю его:

- Ты меня утешить решил? Так уже! Знать никого из вас больше не хочу!

- А я хочу, - хмуро возвращает Дима в ответ. И добавляет, понижая тон. - И к утешениям это отношения не имеет.