Глава 15

– Женька! – Денис сбежал по лестнице намного быстрей меня и был внизу к тому моменту, как я преодолела на высоких каблуках только половину дистанции. Это лестница, не видная с парадной стороны здания, тёмная и высотой этажа с два или три точно. Бизнес-центр стоял на склоне, а внизу река и набережная за неширокой дорогой. Но вокруг никого из-за поздней ночи и только мы, странное трио. Ещё до того как я достигла их, увидела, что Женя пошевелился и Денис помог ему сесть, бережно приподнимая за плечи. Я чуть не свалилась на скользкие ступени от облегчения, потому что с сердца сошла огромная ледяная глыба страха за жизнь Жени. У Дениса был безумно перепуганный вид, когда он ощупывал упавшего друга, задавая ему миллион вопросов в секунду. У меня скорей всего не лучше, потому что уже и ноги плохо держат, я, наконец, спустилась и просто свалилась на колени рядом с ним, сидящим на асфальте нижней площадки. – Женя, – проскулила я и потянулась к нему руками, обняла сразу же, вжимаясь лицом в сырую и холодную от крови из носа рубашку. Мы не видели, как он упал и чем ударился, понятия не имеем, какие он мог получить повреждения. Но Женя жив и дышит под моими руками, дрожит от шока или холодного асфальта под ним. И я дрожу от ужаса того, что могло случиться. Я могла его потерять. В этот раз навсегда! – Господи, Женька, – Денис вдруг обнял нас обоих, оборачивая руки поверх меня, и я почувствовала, как его тоже трясёт. – Я не хотел! Я так не хотел! Женя с трудом вдохнул со скованным стоном и попытался распрямиться, но в каждом его движении чувствовалась жуткая боль. – Погоди, – Денис отстранился, продолжил его ощупывать, – не двигайся. Где болит? Что-то сломал? Я тоже поняла, что, наверное, делаю ещё больней своими объятьями и оторвалась от него, чтобы взять лицо в ладони и заглянуть в глаза в этой полутьме фонарей горящих только вдоль дороги. На самой лестнице почему-то не работает освещение. На искажённом болью любимом лице я видела только следы от ударов Дениса, разбитую нижнюю губу и кровь тёмной дорожкой тянущуюся из-под носа. – Всё… нормально… – попытался он нас успокоить, но то, как он сказал, этому не способствовало. – Только не ври, – не поверил Денис, – знаю я тебя. Не дёргайся, я вызову скорую. – Не дал ему пошевелиться и попытаться встать. – Не надо, – скованно прохрипел Женя, хватая его за руку, – я цел. А я сидела и смотрела на него, так неуместно и не вовремя вспоминая его последние перед падением слова. Я всё равно не могла в это поверить, даже глядя вот так ему глаза. Но в них, кроме боли и тёмной зелени, всё то, что он сказал. – Кать, – Денис отодвинул меня слегка, и я не сразу поняла, что он надевает на меня свой пиджак, – ты вся дрожишь, мороз жуткий. А я не от холода дрожу, я его вообще почти не ощущала до того, как он сказал, что я раздетая на морозе в платье без рукавов и открытой спиной. Огня от слов Жени хватило, чтобы согреть меня изнутри. – Ты подняться сможешь? – Денис дрожащим голосом, ощупывал ноги друга, забыв, кажется, про всё, что случилось наверху, – ноги целы? – Вроде… – неопределённо ответил Женя, а я видела, как чуть блуждает его взгляд, будто не может сфокусироваться на чём-то. Это навело меня на мысль, и я стала ощупывать его голову и то, как он вздрогнул, когда я прошлась ладонью сбоку головы, доказало мою догадку. – Головой ударился? – Слегка… – Спина цела? Шея не болит? – проверил самые опасные варианты Денис, щупая озвученное. По тому, как поморщился Женя, стало понятно, что как минимум спину он ушиб, – нельзя сидеть в такой холод на земле, давай попробуем его поднять, – это уже мне, самой примерзающей к асфальту. Я засучила слишком длинные рукава пиджака и с трудом поднялась на ноги, присела на корточки, как и Денис с другой стороны Жени. – Осторожно, давай вместе, но не резко, – он бережно поднял его руку и положил на свои плечи. Я сделала то же самое, и мы вдвоём попытались его поднять. Женя согнул ноги и попытался ими оттолкнуться, чуть не упал обратно, повиснув только на нас, мы качнулись, но устояли. – Давай, осторожно, ещё чуть-чуть, – командовал Денис, – Кать придержи, ещё. Взяв большую часть веса на себя, Денис поднял его с моей минимальной помощью. Я и подумать не могла, что Женя такой тяжёлый, а может всё дело в том, что он сам не может удержать свой вес. – Ещё пара шагов, – Денис повёл нас всех в сторону к широкому каменному парапету, где можно было опереться в вертикальном положении. То, как качало Женю в наших руках, заставляло меня беспокоиться. – Давай всё же скорую, ты, кажется, головой знатно приложился, – Ден думал о том же. Женя помотал головой и тут же пожалел об этом, зажмурившись и засопев носом, будто боролся с накатившим головокружением. – Не надо, я не сломал ничего… – попытался успокоить нас он, – просто скатился на спине слегка, отбил всё… – И больше всего голову! – нервно повысил голос Денис, потом резко передумал орать, – прости, прости, брат… Мы довели его осторожно до парапета и, развернув, помогли слегка присесть на самый краешек, чтобы он не упал. Денис подпёр его плечом, всё ещё обнимая одной рукой. И держа за ворот пиджака второй. – Напугал меня, придурок, – чуть тряхнул его от эмоций, – чертовски напугал! – Прости… – Женя поднял на него плывущий взгляд. Денис смущённо глянул на меня, вцепившуюся в Женю, как будто это моя жизнь от этого зависит. – Отвезём его сами, тут рядом больница, у них там есть травмпункт, пусть осмотрят и рентген сделают, – объяснил он мне дальнейший план. Кивнул на заваливающегося набок Женю, – ему всё равно нельзя верить. – Денис, я хотела тебе всё объяснить, – начала я, потому что мне слишком больно нести всё это внутри себя, я чувствую себя самой настоящей предательницей. Он ведь прав. – Давай позже, – вновь отвёл он глаза, потому что Женя всё слышал и посмотрел на него, – сходи наверх, забери наши куртки из гардероба, я пока такси вызову. – Я неуверенно глянула на него, потом на Женю, – мы больше не будем драться, – успокоил меня Ден. – Ладно, я сейчас, – я развернулась и поспешила наверх, но ступеньке на пятой споткнулась и свалилась вперёд, отбив коленку об угол. Почувствовала руки на моих плечах. Денис поднял меня на ноги. – Живая? – спросил, заглядывая в лицо, – ладно, держи его, – кивнул на Женю, который сидел, вцепившись в парапет побелевшими пальцами, – я сам быстрей сбегаю. Проводил меня обратно к другу, проследив, чтобы я больше не попала в неприятности, и, не оглядываясь, побежал по лестнице вверх. Я проводила его виноватым взглядом. Совсем не так это всё должно было произойти. Хотя как именно признаваться в измене и предательстве, я тоже не знаю. Я обернулась к Жене с беспокойством, он сидел скованно, и чуть согнувшись, но всё равно вдруг приоткрыл полу своего пиджака. – Иди, погрею тебя, – сказал очень тихо, и я не выдержала. Скользнула руками под пиджак и обняла его, как можно более бережно и на самом деле собираясь сама отогревать его. Он не был таким горячим как обычно, и мне так хотелось вернуть это тепло. Что же теперь с нами будет? Особенно после того, что он сказал. Больше всего меня теперь волновали эти слова и, наверное, потому, что так сильно хотелось сказать их самой. Я подняла голову, отлепив щеку от его груди. – Жень, – позвала, дрожа от холода и волнения, – это правда? Разве такое бывает в обычной жизни простых людей? Не героев фильма или романа, где всё выдуманное. – Правда, – ответил Женя, блуждая взглядом по моему лицу, – с той нашей ночи. Я смотрела на него в тусклом жёлтом свете дорожных фонарей и не могла поверить, что это не сон. По замёрзшей, мало что чувствующей щеке покатилась тёплая слезинка. Пошёл снег, ложась на короткие волосы Жени белыми звёздочками. Мой взгляд скользнул от его бездонных зелёных глаз к разбитым губам, я потянулась и мягко поцеловала их, больше всего на свете желая забрать его боль. Любую и всю без остатка. Он ответил на поцелуй так же нежно и осторожно, будто боясь, что я рассыплюсь в его руках, как разбившаяся ледяная статуя. И почему-то перестало быть холодно, исчезла дрожь, утих ледяной ветер, обжигавший меня сквозь тонкую одежду. Только я и он. Мой мартовский кот. Я услышала шаги, когда, казалось, прошла вечность. Или пара минут. – Вот, – сказал Женя, заботливо укладывая на плечи мою куртку. Я отпустила Женю, виновато опуская взгляд, просунула руки в рукава. Денис, уже сам одетый, накинул куртку и на Женю. – Сейчас такси уже придёт, я вызвал, пока ходил, – объяснил он, стараясь не глядеть на нас. Отошёл чуть в сторону, будто выглядывал жёлтую машину на дороге. Мне было больно на сердце и горько за него. За всех нас. Через пару минут и правда прибыла машина такси, и мы с Денисом так же осторожно и медленно проводили к ней Женю, усадили его максимально осторожно на заднее сидение, и Денис подтолкнул меня, чтобы я села рядом с ним, а сам сел спереди. До больницы мы доехали минут за пятнадцать по полупустым ночным улицам. В приемной же травмпункта всё равно оказалось людно, и даже пришлось посидеть в очереди с компанией подвыпившей молодёжи с побитыми лицами, будто они тоже подрались. Когда до нас дошла очередь, вышедший врач спросил, не с ними ли мы. Но мы открестились, рассказывая, что наш друг упал с лестницы и никто не дрался. – Угу, я так и понял, – сказал врач, глядя на разбитые лица парней в синяках и кровоподтёках. Когда он и санитар увели Женю в смотровой кабинет, Денис вдруг взял меня за плечо и развернул к себе. Неожиданно нежно и заботливо начал вытирать мою щеку своим платком. – Что? – подняла я руку, накрывая ладонью его. – Кровью Женькиной испачкалась, – объяснил он, а потом посмотрел мне с грустью в глаза, – как же так вышло? И это он точно не про падение его друга с лестницы. Я пожала плечами. – Прости меня, – тихо сказала я, глядя на него снизу вверх, – так получилось. Просто… – мне ужасно захотелось заплакать, горло сковало, – просто Женя мой кот. И я… и я… И не могу ему в лицо сказать, что люблю я его лучшего друга, а не его. Слёзы сами собой опять покатились по щекам. Денис вдруг притянул меня к себе и обнял, утыкая лицом в грудь. – Иди сюда, – погладил меня по волосам, – вам придётся мне объяснить весь этот зоопарк с котами, потому что я ничего не понимаю. – Денис, – я вцепилась в него, вжимаясь ещё сильней и понимая, что у меня, и у Жени никогда не было и не могло быть лучшего, чем он друга.