Глава 7

Мишура тонкая и хрупкая, натяни чуть сильней и разорвётся, но она почти не натягивается. Это меня саму тянет как магнитом к Жене, что держит её и смотрит в мои глаза. Больше не нужны подтверждения того, что именно он и есть мой чёрный мартовский кот. И он знает, что это я его сиамская. Я глядела в эти до боли знакомые глаза и понимала, что теряю голову, что хочу вернуть ту невероятную ночь, оставшуюся в моей памяти навечно. Это был лучший секс в моей жизни на всё прошлое и будущее, и больше такое не повторится. Я знаю это, я чувствую, но не могу устоять перед сжигающим меня желанием вновь прикоснуться к этим до боли красивым губам. Это как гипноз, в моей голове только… Он целовал меня так сладко, что у меня замирало дыхание, обхватывал губами и ласкал языком, двигаясь на мне всем телом, словно всё ещё слыша ту медленную завораживающую музыку. И я тоже ловлю этот ритм с каждым движением его бёдер, с каждым прикосновением его рук. Мои ладони скользили по его плечам, опускаясь на плавно изгибающуюся спину, чувствуя каждую мышцу, горячую кожу, его силу и желание. Я ощущала, как его твёрдый идеальный член скользил по моему бедру, и от этих движений у меня всё сжималось внутри. Я хочу его в себе, я хочу его… этого восхитительного загадочного кота. И я боюсь разбить это волшебное наваждение… будто стоит моргнуть и он исчезнет, как сон. Пусть этот танец длится вечно… Женя качнулся, будто под неслышную музыку и обнял меня за талию, когда притянул меня совсем близко. Я видела, как его взгляд опускается ниже и замирает на моих губах. Я и сама не выдержала и посмотрела на его губы, которые чуть приоткрылись, желая того же, что и я. – Ну, наконец-то! – раздалось из коридора, – Жека, помоги её затащить, чтобы обратно не запуталась! От голоса Дениса мы оба вздрогнули и разошлись на пионерское расстояние. Я замерла, с сожалением закрывая глаза, но не смогла запретить себе вообразить этот поцелуй, я чуть приподняла лицо, будто он поднимает мой подбородок пальцем и касается моих губ… горячо, нежно… как тогда… – Кать! Не спи на ходу, подвинься! – Денис вырос у меня за спиной с гирляндой в руках. Я очнулась и отошла в сторону, ту же видя Женю со стремянкой в руках. Он раскрыл её возле ёлки и проверил на устойчивость. Денис тут же начал на неё взбираться, с гирляндой и уже вместе они начали наматывать её на ель сверху вниз по спирали. Я смущённо отвернулась, чтобы не глазеть на Женю. Мой взгляд теперь так и магнитится к нему и невероятно сложно с этим бороться. Эти путешествия во времени сведут меня с ума. Я обняла пушистую мишуру на своей груди, скользнула по ней пальцами, желая, чтобы под ними лучше оказалась гладкая горячая кожа. Повернувшись к коробкам на диване, я начала разбирать в них игрушки, чтобы отвлечься. Они действительно были очень разнообразные и красивые. Большие шары, шишки, спиральки, фигурки животных и звёздочки. Красота неописуемая. Хорошо, что есть чем отвлечься. Вскоре к нам присоединилась мама Дениса и начала командовать мужчинами, куда и как вешать гирлянду, потом как разместить верхушку и искристый дождик. Потом все начали развешивать игрушки с разных сторон, делясь впечатлениями и воспоминаниями о прошлых праздниках. Это было так здорово, что я почти забыла о своём наваждении. Пока не замечталась и не врезалась в Женю, который подходил к коробке, не глядя. Мы столкнулись, и шарик выпал у меня из рук, тут же звонко хлопнувшись об пол. Я в расстройстве резко вздохнула, тут же присаживаясь, чтобы взять осколки. – На счастье, – сказала мама Дениса и я резко подняла голову, чтобы увидеть, что Женя присел рядом. Рука моя дрогнула от его близости ко мне и я сжала кусок шарика. – Осторожно! – вдруг воскликнул он и схватил мою руку, я тоже испугалась и посмотрела вниз на то, как с моего среднего пальца катится красная капля. – Порезалась? – голос Дениса раздался от верхушки елки, где он всё ещё обитал, украшая верх со стремянки. – Немножко! Всё нормально, простите за шарик, Галина Васильевна! – мне стало так жаль игрушку, что даже боль от пореза не впечатляла. – Ерунда, их ещё много. Жень, ну что ты стоишь? Спасай человека, аптечка на кухне, там пластырь есть! – продолжила командовать она, – а вы чего замерли? Ну-ка поправьте вон ту ветку, она у вас совсем голая осталась, бусы на неё и вон ту шишку! А Женя уже повёл меня на кухню, придерживая руку, будто я могу истечь кровью насмерть. Подвёл к раковине и открыв воду, сунул палец под кран, чтобы смыть кровь. Тут же накрыл бумажной салфеткой и моей рукой сверху, чтобы держала. Отвернулся, чтобы достать из шкафчика аптечку, а я стояла с колотящимся сердцем. Отчего каждое его прикосновение меня будто током бьёт? Я боюсь, что он сейчас снова дотронется, и я задрожу, как под напряжением. И снова хочу этого безумно. – Давай, – сказал он тихонько, разматывая бумагу и поливая тонкий порез антисептиком. Потом подул на него, а я поймала себя на мысли, что от того, как он сложил губы, я свои закусила, чтобы обуздать желание его поцеловать. Нет! Нет! Нам нельзя! Я закрыла глаза и шумно вдохнула. Приди в себя, Катя! – Ты боишься крови? – спросил Женя, отпуская меня и распаковывая пластырь. Я молча помотала головой, зажав свои губы между зубами, чтобы не дай бог не ляпнуть чего-нибудь ни того. Всё в прошлом. Я занята. У меня Денис. Мне нельзя даже смотреть на других мужчин… а особенно на этого. Боже мой, он снова взял мою руку и осторожно заклеил пластырем палец. Мне пришлось посмотреть на него, вместо потолка. А он… стоит, и медленно поднимает мою руку к своему лицу. Смотрит прямо в глаза. Я моргнула и забыла, как дышать. Его губы чуть приоткрылись, и он поцеловал мой раненый палец, едва его касаясь, потом ещё раз, ещё, чуть смещаясь. А потом вдруг приоткрыл губы шире и взял в рот мои безымянный и мизинец, тут же обхватывая их влажным языком. Меня ударило не просто током, а целой шаровой молнией испепелило под его горящим взглядом, от ощущения его языка я вспыхнула и резко вдохнула. Внутри меня всё сжалось и заполыхало одновременно. Я выдернула руку из его и отшатнулась, часто моргая. Облизнула вмиг пересохшие губы и ураганом сбежала в гостиную. С тройным усердием взялась за украшения и общение с родителями и Денисом. Лишь бы не думать об этом! Не думать о нём! Не чувствовать эту предательскую дрожь в коленках. На украшение ели, а потом и комнаты ушло, наверное, пара часов. Когда мы закончили, Галина Васильевна усадила нас за стол ужинать и только после того, как все наелись и разленились, отпустила с миром. Мы расселись в гостиной, болтая о всякой чепухе. Я сидела с Денисом на диване, и он, как всегда, обнимал меня за плечи. Жена напротив нас не подавал виду, что произошло хоть что-то необычное. И слава богу! – У меня идея! – Денис вскочил с дивана, – давайте поиграем в настолки! У нас же столько разных игр! – и унёсся наверх, чтобы найти эти игры. – Я люблю игры, – сказал Женя и посмотрел на меня. О нет… Нам принесли эротические фанты, потому что я, кажется, так смутила несколько пар гостей своими криками во время куни, что организаторы вечеринки решили нас отвлечь. Но фанты эти коварные донельзя, потому что дают очень необычные задания. Но мне ужасно нравится эта игра. Пока мне достаются только поцелуи и льдинка в пупке, которую должен слизать мой кот. А вот следующее задание досталось ему, и я теперь должна «наказать» его. Только кот мой не напуган, а скорей наоборот. Глаза его горят в предвкушении. Какой же он! – Можешь меня не жалеть, – сказал он и повернулся ко мне спиной, встав на четвереньки на нашей большой кровати за ажурной ширмой. Я облизнулась, глядя на эти восхитительные круглые ягодицы, что предстали передо мной во всей красе. Он обернулся и соблазнительно поглядел на меня через плечо. – Не томи, – качнул немного бёдрами, и у меня сразу всё вспыхнуло внизу живота, – накажи меня. Я был плохим котом… – выдохнул так низко, что я сейчас кончу от одного его голоса. Я встала на колени позади него и собравшись с духом, отрывисто и звонко шлёпнула его по ягодице. Он коротко вдохнул и едва заметно вздрогнул. Моя ладонь загорелась тысячей иголочек. – Ещё, – шепнул мой кот. Я оглядела краснеющую кожу и облизнула вмиг пересохшие губы. У него на ягодице маленькая тёмная родинка чуть выше того места, куда я ударила. Я шлёпнула его ещё раз, глядя на эту родинку. Он снова вдохнул с каким-то восторгом. Боже! Я полыхаю от него… во мне всё горит, как его кожа. Я шлёпнула по другой половинке, вырвав из его приоткрытого рта короткий стон. Не выдержала и наклонилась, чтобы поцеловать то место, что теперь краснело от удара. – Ещё! – потребовал мой кот и вновь посмотрел на меня совершенно чёрным взглядом. – Или я сам тебя отшлёпаю… – Обещаешь? – выдохнула я. Но прежде, чем он ответил ещё раз ударила, сама же вздрагивая от этого звонкого звука. У меня шумит в ушах и пульс зашкаливает. Ладошки горят, перед глазами пятна. Кот прогнулся, опускаясь грудью на кровать и напрашиваясь на продолжение. – Мяу… – сказал он, срывая мои последние барьеры.