Глава 18

Машина внезапно заглохла. Я бросил взгляд на приборную панель. Счётчик, который вечно показывал сто процентов зарядки батареи, «умер». С чего бы?

– Не понял, – задумчиво произнёс я. – Мне говорили, что у меня под капотом практически вечный двигатель. Что произошло?

– Всё хорошо, Лан. Не переживай, – ободряюще улыбнулась Лиза.

– Чего хорошего-то? Тачка явно сломалась, а я понятия не имею, как её чинить! – в сердцах воскликнул я.

– Машина в полном порядке. Просто мы почти на месте.

– Что это значит?! – недоумённо вскинулся я.

– Это значит, что мы находимся там, где наши артефакты вроде «Молнии Зевса» бесполезны, – на границе миров.

– Чего?! – У меня чуть не отпала челюсть.

– Что слышал, – сказала она. – Мы только что пересекли невидимую черту, за которой начинается другой мир.

Я озадаченно потряс головой.

– Погоди, не спеши. Я что-то совсем не догоняю. Можешь мне толком объяснить, что произошло, но без всяких ваших учёных словечек, а так, для дурачков, на пальцах?

– Попробую, – кивнула она. – Начну с простого факта: территория «Объекта-13» и прилегающей к нему Зоны внутри намного больше, чем снаружи. Учёные долго думали над этим и нашли объяснение, согласно которому пространство здесь спрессовано. Грубо говоря, квадратный километр здесь равен десяти квадратным метрам там, на Большой земле. А «неучтённое» пространство возникло в результате неудачных опытов твоего предка.

– Звучит логично, – заметил я.

– Да, на первый взгляд всё более-менее понятно. Но непонятно другое: внутри Зона продолжает расширяться. И тогда сам собой напрашивается вопрос: а за чей счёт? Мы с моим научным руководителем пришли к выводу, что расширение происходит за счёт иных миров. Мне удалось вычислить, где находится эта граница между мирами. И я рада, что не ошиблась в расчётах. Где-то впереди есть портал в иные измерения. Туда мы и направляемся.

– Портал в другие миры? – задумался я.

– Да. Скажи за это спасибо твоему далёкому предку. Вы, Ланские, удивительные люди. Иногда мне кажется, что твоя семья не от мира сего.

Я молча вздохнул. Если бы только Лиза знала, насколько близка сейчас к истине. Но порталы порталами, а раз техника отказывается ехать дальше, выходит, что оставшийся путь придётся проделать пешком.

Лиза словно прочитала мои мысли, сказав:

– Осталось недалеко.

Я неопределённо пожал плечами. Недалеко – это может быть и километр, и два, и вся сотня. Точнее подруга не скажет.

Стоит отдать Лизе должное: когда я переложил всё, что нам может пригодиться, в два больших рюкзака, она покорно взяла тот, что полегче, и потащила без ропота.

Мы шли больше часа, брошенный багги давно скрылся из виду. С каждым шагом ремни от рюкзака всё сильнее врезались в плечи, но Лиза категорически отказывалась вставать на привал.

– Ещё немного, – с измученной улыбкой говорила она.

Я кивал, и мы двигались дальше.

– Слушай, – обратился я к ней. – Порталы – это, конечно, здорово. Но я пока не могу представить себе, как это связано с жизнью императора?

– Думаю, ты заслужил узнать правду, – сказала Лиза. – Об этом знает лишь узкий круг доверенных лиц. Ты заметил, что Николай Третий почти не появляется на людях?

– Если честно, как-то не следил за этим, – признался я.

– Ему осталось недолго. Полгода, может год.

– Болезнь? – понимающе протянул я.

– Нет. Его отравили… англичане. Разумеется, не сами, наши заклятые «друзья» понимают, какими последствиями это грозит, – произнесла Лиза.

– «Англичанка» гадит?

Я вспомнил историю моего мира: то, как убивали Павла I, чья политика пошла вразрез с интересами Великобритании, загадочную смерть Литвиненко от полония, расследование по которой быстро спрятали под грифом «секретно», и не менее загадочное отравление Скрипалей.

– Да, «англичанка». Они очень умные, такие вещи всегда делают чужими руками, и практически невозможно хоть что-то доказать.

– То есть в этой истории замешаны наши? – отнюдь не удивился я.

– Без предателей не обошлось. В окружении императора всегда есть те, кто чем-то недоволен и жаждет перемен. Они и отравили государя. Николай смертельно заболел. По сути, он гниёт заживо.

– Ну, а доктора что? Неужели они не могут помочь?

Лиза посмотрела на меня как на наивного чукотского юношу.

– И медицина, и магия оказались бессильны. С таким ядом в России прежде не сталкивались. Всё, что могут наши специалисты, поддерживать жизнь государя, однако с каждым днём это становится всё труднее и труднее.

– Так мы что, идём в другой мир искать противоядие? – замигал я.

– Нет, – покачала головой Лиза. – Мы, а вернее я, идём в портал, чтобы переместиться в прошлое и не дать злу совершиться!

– I’ll be back, – хмыкнул я.

– Что? – вскинулась спутница. – При чём тут эта фраза на английском?

– Да так, – неопределённо сказал я, ощущая себя не то Терминатором, не то Марти Макфлаем из будущего.

Потом до меня дошло.

– Погоди, ты сказала, что это портал в иной мир… Как ты собираешься попасть в прошлое?

– По моей гипотезе, пространство в порталах включает в себя и дополнительное, четвёртое измерение. Ты догадываешься, что речь идёт о времени?

– Допустим! – кивнул я, хотя услышанное начинало походить на какой-то бред. – Даже если всё так, как ты говоришь, объясни мне, дураку, пожалуйста: как ты окажешься в нужное время в нужном месте и почему без меня?

– На оба вопроса у меня один ответ: эмоциональный якорь!

– Эмоциональный что?

– Якорь. Сильное чувство, которое поможет перенестись в нужный момент времени. Дело в том, что императора отравили на моих глазах… Скажу больше, в тот день я своими руками дала ему этот яд.

– Ты?! – Я не верил своим ушам.

– Да, – грустно кивнула она. – У нас… В общем, какое-то время мы с ним встречались.

– Вы были любовниками?

– Были, – гордо приподняла подбородок она. – Тебя это шокирует?

– Даже не знаю, что тебе и сказать. Сегодня просто день сюрпризов.

– В истории той любви нет ничего удивительного. Наши семьи всегда были дружны. Я знала Николая практически с пелёнок.

– Ну да, ну да… На одном горшке в садике сидели.

– Не надо, Лан, это не смешно, – попросила она. – Да, тогда мы любили друг друга. И не переставали любить, даже когда родители навязали ему жену – плоскую как доска немку из королевского рода. Сильные мира сего бессильны в том, что касается их личной жизни. Жениться по любви они не могут.

– Но они могут отказаться от короны!

– Это не про Николая. Его с детства воспитывали как будущего императора. А император – это в первую очередь ответственность: перед страной, перед народом. Для него это не пустые слова. России повезло с правителем.

– В общем, он предпочёл власть любви.

– И я его не виню в этом! – твёрдым тоном объявила Лиза.

Потом её плечи поникли.

– После их свадьбы мы перестали встречаться. Я сделала всё, чтобы удалиться от него, занялась наукой, завела несколько ничего не значащих романов. Родители думали, что между мной и Николаем всё перегорело. А потом, года три назад, мы случайно встретились и… – Она помолчала. – Это было нашим единственным и прощальным свиданием, прошедшим в обстановке совершенной секретности. И я вот этими руками, – Лиза с тоской посмотрела на свои ладони, – кормила его конфетами из коробки с отравленным шоколадом. Вернее, что этот шоколад отравлен, я узнала потом, когда Николаю стало плохо, очень плохо. Он едва не погиб тогда. Ну а потом… Потом я принялась искать решение, как его спасти. И кажется, нашла ответ здесь… Теперь ты знаешь, что такое эмоциональный якорь. Я вернусь в прошлое, чтобы спасти государя, – заключила Лиза.

– Ты любишь его?

– Я не знаю, – призналась она. – А что, для тебя это имеет какое-то значение?

– Наверное, нет.

– Мне просто было с тобой хорошо. Вы, Ланские, не зря прослыли дамскими угодниками. Кажется, я понимаю, как твоему предку удалось вскружить голову императрице настолько, что ради него она пошла на такой риск…

– Так, хватит! – резко бросил я. – Как мы поймём, что оказались в портале?

– Поймём, – тихо сказала она. – Обязательно поймём.

Дальше всё было как в голливудском кино. Послышался какой-то треск, в воздухе резко запахло озоном, как после грозы. По бокам от нас побежали молнии, разрывая пространство. А где-то впереди воздух колыхался, словно прозрачный и вязкий кисель.

Картина была одновременно монументальная и какая-то сюрреалистическая.

– Портал? – спросил я.

– Портал, – прошептала Лиза. – Я знала, что не ошибусь, что окажусь здесь… – Взгляд у неё был безумным.

– Что нужно сделать, чтобы попасть в нужное время? – крикнул я, понимая, что ещё немного, и произойдёт перенос. Вот только куда, хрен его знает, и знает ли вообще!

– Чётко представить, куда ты хочешь попасть, – отозвалась Лиза.

Куда я хочу попасть… В моей жизни было не так уж много эмоциональных якорей, и один из них, самый яркий, был связан с этим моментом.

Домой. Очень хочу домой, чтобы исправить мою, и не только мою, жизнь.

Я решительно шагнул вперёд, в открывающееся передо мной окошко.

Бах! Что-то оглушительно хлопнуло по ушам. Я покачнулся, перед глазами помутилось. А потом сфокусировал взгляд.

Это был совершенно чужой мир, который я прежде никогда не видел. Угрюмый, окрашенный в мрачные коричневые тона. Так, наверное, выглядит безысходность.

Я оглянулся. За моей спиной с треском рвущейся простыни захлопнулся проход.

Выходит, я сделал что-то не так…

Что именно, выяснять было некогда. Навстречу шли пятеро в длинных коричневых одеждах, похожих на монашеские. Никогда не забуду выражение их глаз: абсолютно пустое, лишённое признаков жизни. Таких глаз не бывает даже у мертвецов.

В руках они держали мечи причудливой формы. Единственная аналогия, что пришла мне в голову, это малайские крисы – такие же странные и асимметрично изогнутые. Лезвия были обнажены: кажется, незнакомцы не питали ко мне дружеских чувств.

Я вскинул винтовку наперевес. Если в этом мире ещё не знают, что такое огнестрельное оружие, то самая пора познакомить их с ним. Единственное, что удерживало меня, это нежелание атаковать первым. Я всё ещё надеялся разойтись миром с этими людьми – а может, и нет.

Расстояние между нами сокращалось. Чем ближе подходила ко мне эта пятёрка, тем лучше я понимал, что дружеской встречи не получится. Но всё равно оттягивал до последнего и не спешил нажимать на спусковой крючок.

Когда между нами оставалось не больше десяти метров, незнакомцы остановились. Взгляды их безжизненных глаз были прикованы ко мне. Под ними мне стало неуютно.

– Ребята, а может, не нужно, – сказал я, изображая улыбку. – Давайте дружить.

Бойцы переглянулись. Один из них, скорее всего старший, что-то прошипел.

– Прости, не понимаю! – признался я.

Атака была внезапной и стремительной. Бойцы, не сговариваясь, ринулись на меня. Я был готов к такому исходу событий и открыл огонь, но, к моему удивлению, очередь не нанесла атаковавшим никакого вреда: пули просто пролетели сквозь них, будто на меня напали не люди, а призраки.

Вот так, значит… Единственное, что могло мне сейчас помочь, – ловкость. С меня могли бы брать пример индийские йоги. Я сам от себя не ожидал, что смогу увильнуть сразу от нескольких ударов, скрючившись при этом буквой «зю».

И почти сразу ощутил боль в левом плече, которого коснулся клинок нападавшего, к счастью, не рубящим ударом, а вскользь. Призраки или не призраки, но их мечи разили как настоящие. Собственно, они и были настоящими, в отличие от плоти их хозяев.

Демоны, призраки – будь они кто угодно, для меня это было неважно. В любом случае они напали на меня.

Я ощутил физическую беспомощность, когда понял, что не могу причинить им вред ни руками, ни ногами. Я просто месил воздух. Выпад, подсечка, захват – всё без толку. Ни один приём не помогал добиться хоть какого-то результата.

Как защититься от этих бестелесных существ? Как их убить, если ни я, ни моё оружие ничего не могли поделать?! Это был тот случай, когда приходится забить на любые запреты…

Стоп, одёрнул я себя. Да, я опасался использовать магию на землях, прилегающих к «Объекту-13». Но это другой мир с другими законами. Что, если…

Внутренний резерв маны никуда не делся и не исчерпал себя. Понятия не имею, на сколько его хватит, но то, что есть, пущу в ход без всякого колебания. Надоело изображать из себя гуттаперчевого мальчика и быть игрушкой для битья. Хватит уклоняться под невообразимым углом, пора самому переходить в атаку. Но для начала необходимо разорвать дистанцию между нами.

Вспомнив, что способен скакать, как блоха, я подпрыгнул в воздух и, сделав кульбит, приземлился за спинами пятёрки призраков. По правой руке пошло приятное тепло, формируя что-то вроде ковбойского лассо. Резким движением я выбросил магическую верёвку вперёд и захватил ею горло первого, кто подвернулся.

Что, слопали, гады?! Ваш призрачный облик – ничто против всплеска магической энергии.

Дёрнув со всей силы, подтащил бестелесного к себе. Тот забыл о всяком сопротивлении, пытаясь одной рукой освободить горло, а другой, с кривым мечом, перерубить лассо. Ни то ни другое у него не получалось.

Никогда не видел призрака с вытаращенными, как у рыбы, выброшенной на берег, глазами. Да я вообще прежде призраков не видел, разве что только в «страшилках». Теперь в его взгляде появилась не только безжизненная пустота. Он ненавидел меня и боялся – всё это я мог прочитать у него в глазах. И этот страх придавал мне сил.

Существо оказалось не только лишённым тела, оно не весило ничего, было легче, чем пушинка. Я раскрутил верёвку и метнул призрака в четвёрку его приятелей. Никогда бы не подумал, что буду играть в городки с этими созданиями.

Если я лично не мог причинить им вреда, то друг от дружки им всё-таки прилетало. Бросок свалил сразу двух противников, а к моим ногам упал меч одного из них. В тот миг я не думал, что это оружие может оказаться заколдованным, убивающим всех, кто рискнёт к нему прикоснуться, за исключением владельца. Я чувствовал нарастающий кураж и потому безрассудно рисковал.

Раз – и мои пальцы обхватили неожиданно холодную и шершавую рукоятку. Два – и замах снёс башку прежнему хозяину меча.

Фехтование никогда не было моим коньком, и учили меня всегда постольку-поскольку, однако я сам не ожидал от себя воистину д'артаньяновской прыти, когда дело дошло до спасения собственной шкурки.

Призраки не могли противостоять своим же мечам. Я даже не понял, что вхожу во вкус. Я ощутил то самое упоение боем, когда просыпаются глубинные инстинкты, и ты ощущаешь, как кипит в тебе горячая кровь предков.

Ещё немного, и я обнаружил, что врагов у меня больше нет. Все пятеро противников были повержены. А потом они начали исчезать, оставляя после себя ману. Не очень много, но хватит, чтобы пополнить растраченный запас.

Этот мир оказался ко мне враждебен, но я не собирался находиться в нём ни одной лишней секунды. Очень хочется верить, что Лизе повезло больше, чем мне, и она сейчас оказалась именно там, где и хотела быть.

Что касается меня… Возможно, следующая попытка окажется удачней.

Я вернулся к закрывшемуся порталу, дождался, когда он запульсирует и по воздуху пройдёт рябь, вздохнул и сделал очередной шаг навстречу неведомому.

На сей раз эмоциональный якорь сработал на все сто. Я оказался прямо напротив дома, в котором жила Катя Кречетова – девушка, которая могла бы стать моей невестой, если бы не то чудовищное убийство, что едва не повесили на меня.

И если я угадал на все сто, сейчас, под трели, издаваемые домофоном, откроется дверь подъезда, и из него выйду я из прошлого.