Глава 28

Взяв себя в руки, я постарался сделать голос максимально спокойным и произнёс:

– Надеюсь, до этого дело не дойдёт: с той поры много воды утекло. Я слишком давно не брал в руки штурвал.

– Ну, я же сказала – это на крайний случай, – почти успокоила меня Лиза. – Будем надеяться на благоразумие пилотов.

– Да, это самый лучший вариант, – быстро закивал я, в душе молясь, чтобы так оно и было.

Если бы Лиза знала, что я и в прошлой-то жизни недолюбливал самолёты, предпочитая на дальние расстояния передвигаться если не на автомобиле, так на поезде. Отец иногда надо мной посмеивался из-за этой боязни и приводил в пример всякую статистику. Но на меня эти цифры никак не действовали.

Примерно через час, когда мы обсохли и утолили голод, снова погрузились в БТР. От киборга теперь воняло не так сильно, но я всё равно не разрешил ему ехать внутри.

Чем ближе мы были к стене, тем мрачней становились мои мысли. Иногда я даже жалел, что решился на эту авантюру. Наверное, лучше было бы послать всё к такой-то матери и спокойно вернуться на базу, восстановиться в правах и…

Что делать дальше, я пока что слабо себе представлял. Понятно, что сразу бы демобилизовался из армии, но возвращаться в отчий дом – да ну его на хрен! Ноги моей там больше не будет! Единственная, кого жалко, – мама, но и она за всё это время что-то не сильно проявила себя. Такое чувство, будто полностью находится в тени отца и шагу без него сделать не может. Только бабушка с дедушкой единственное светлое пятно в моей жизни.

С этими мыслями я сам не понял, как доехал до нужного места: время пролетело стремительной птицей.

– Вон там, у деревьев притормози, – внезапно сказала Лиза.

Я остановил БТР там, где она сказала.

– Выгружаемся.

– Что можно с собой брать? – спросил я.

– А что тебе нужно?

– Например, оружие, – заметил я. – Я ведь понятия не имею, как работает этот ваш «штопор»: вдруг перенесёт на десять километров, но только голым и без всякого оружия.

Лиза усмехнулась:

– Не волнуйся, всё твоё останется при тебе. Вот только… – Она осмотрела меня критическим взором.

– Что только? Договаривай!

– Ты в форме. Сам понимаешь, что военный автоматически становится объектом повышенного интереса и привлекает к себе внимание, как рождественская ёлка.

– Извини, фрак с собой не захватил, – мрачно пошутил я.

– Я понимаю, поскольку и сама выгляжу не лучше. Надо будет первым делом позаботиться об одежде.

– Там, куда мы попадём, натуральный обмен возможен?

– Там возможно всё! – многозначительно сверкнула глазами Лиза.

– Тогда толкну им чуток наших трофеев, – решительно произнёс я.

Мы выбрались из БТР. Я размял затёкшие ноги и осмотрелся. Огромная бетонная стена, опутанная сверху колючей проволокой, угрожающе нависла над местностью. Не верилось, что за ней начинается Большая земля – совсем иной мир с более привычными законами.

Где-то высоко в небе парила птица, она словно специально кружилась над нами.

– Сколько тебе нужно времени на подготовку? – спросил я у киборга.

– Как пойдёт. Иногда получается практически сразу, но чаще приходится слегка помучиться.

– Хорошо, дай знать, когда стартуем, – сказал я и сразу спохватился: – Стоп! А как мы вернёмся назад?

– Это гораздо проще, чем ты думаешь, – произнесла Лиза. – На той стороне стены у меня есть некоторые полезные связи. Нам помогут.

– Бесплатно? – недоверчиво спросил я.

– Ну, ты же взрослый мальчик и не должен верить в сказки. Конечно, с меня потребуют ответную услугу.

– Кажется, мне суждено до конца жизни ходить у тебя в должниках, – потупился я.

Лиза хотела что-то сказать, но киборг её перебил:

– Готовность номер один, пассажиры!

В его руках находился какой-то продолговатый предмет. Он пульсировал, излучая красный свет.

– Так быстро?! – удивился я.

– Ты что, жалуешься?

– Наоборот.

– Я чувствую, как нарастает обратная связь. Аномалия полна жизни и просто горит желанием пробудиться. Надеюсь, удача и дальше будет на вашей стороне.

Киборг опустил пульсирующий предмет на землю.

– Отойдите на безопасное расстояние, – сказал он. В ответ на мой вопросительный взгляд пояснил: – Хотя бы метров на двадцать.

– Да без проблем. Хозяин – барин.

Мы послушно отошли в сторону, наблюдая за пробуждающейся аномалией. Прежде мне не доводилось видеть подобное явление, поэтому я с жадностью всматривался в лежащий на земле предмет. Разве что только дырку в нём не пробуравил. Внешне он не менялся и вообще, если не считать исходящих от него лучей света, выглядел замшелым булыжником, словно выкорчеванным откуда-то из древней мостовой.

Сначала ничего не происходило, но потом я ощутил лёгкое шевеление воздуха – словно подул ветерок. Одновременно с этим местность, где мы находились, завибрировала, как будто вдалеке началось землетрясение. И ветер, и тряска с каждой секундой усиливались. Толчки были всё чувствительней, казалось, что почва начинает ходить ходуном, а ветер обдувал нас как модель автомобиля в аэродинамической трубе.

Лиза ойкнула и взяла меня за руку.

– Не бойся! – сказал я, в душе надеясь, что процесс под контролем и киборг не устроит нам тут маленький Чернобыль.

– С тобой мне ничего не страшно! – откликнулась она и схватилась за меня ещё сильнее.

Показалось мне или нет, но в эпицентре землетрясения – в том месте, где Алекс оставил свой загадочный предмет, – возникло что-то вроде воронки, устремлённой куда-то вглубь земли.

– Пора! – выкрикнул киборг.

– Что делать? – обернулся я к Лизе.

– Идём туда, – сказала она и потащила меня к воронке.

С каждым шагом идти становилось всё труднее, ветер постепенно превратился в ураган, дыхание перехватывало, но мы упорно продвигались вперёд.

Я бросил взгляд в черноту воронки – она уходила в бесконечность, и это пугало сильнее всего. Нет ничего хуже непонятных вещей, а бесконечность просто не укладывается в человеческие представления, в которых всё и всегда имеет начало и конец. И всё-таки мы нашли в себе силу и решительность, чтобы оказаться на краю пропасти и шагнуть вниз.

Не могу сказать, сколько длилось наше падение – и время, и пространство исчезли, потеряли всякий смысл. Внезапно тьма рассеялась, и я понял, что подошвы ботинок вновь стоят на твёрдой земле. Это было так неожиданно, что я ущипнул себя, чтобы убедиться, что не сплю и не вижу десятый сон.

– Что, уже всё? – разочарованно произнесла Лиза. Она оглядывалась, пытаясь понять, куда нас вынесло.

– Похоже, что да, – кивнул я. – Надеюсь, мы не провалились сквозь землю куда-то в Австралию.

– Ну, тут могу тебя успокоить, – улыбнулась спутница. – И флора и фауна тут абсолютно не похожа на австралийскую. Думаю, мы в самом деле перенеслись к тому селу, о котором говорил Алекс. К тому же, – она вскинула подбородок, – слышишь назойливое тарахтение сверху? Это летит самолёт. Скорее всего, заходит на посадку. Так что нам туда, – махнула она рукой, указывая направление.

Я тоже задрал голову, чтобы посмотреть на небеса, и увидел в них медленно барражирующий биплан, очень похожий на привычный кукурузник. Он с мерным гудением пролетел над нами, словно большой натруженный шмель.

Не приведи бог, если у нас действительно возникнут траблы, и Лиза посадит меня за штурвал этого «керогаза». Я же угроблю и самолёт, и нас вместе с ним. Одна надежда на настоящего Ланского и его память, только уж больно давно он себя не проявлял – с того момента, как мне удалось загнать его куда-то в пучины подсознания.

Нет, я, пожалуй, из шкуры вылезу, но уговорю пилотов. Иначе наступит большой кирдык.

А вот и само Богоявленское, небольшое село на живописном пригорке с главным атрибутом – каменной церковью с оштукатуренными стенами и позолоченным куполом с крестом. Село довольно приличное: много дворов и несколько улиц. Через центральную пролегала асфальтовая дорога, пока что пустая. За всё время, что мы шли по ней, мимо не проехало ни одной машины.

– Слушай, если мы сунемся в село, то станем местной новостью номер один, – заметил я. – Ты же знаешь, как реагируют в деревне на чужаков. Сплетен и разговоров будет на месяц, не меньше.

– А мы в саму деревню и не пойдём, – сказала Лиза. – Аэродром в километре от неё. Видишь, вон там парочка деревянных амбаров. Это и есть ангары для самолётов.

– Как думаешь, аэродром охраняют?

– А ты как думал. До Зоны несколько километров. Хоть прорывов и давно не было, но время от времени сюда наведываются армейские патрули на машинах, а у местных всегда оружие под рукой. Тут, можно сказать, фронтир, как на Диком Западе.

– Ага, только ковбоев не хватает.

– Здешние казачки круче любого голливудского ковбоя.

– То есть это не то чтобы село, а станица?

– Называй как тебе удобнее, – повела плечами Лиза.

Первых казачков мы увидели ещё на подходе к аэродрому: двое чубатых парней в костюмах наподобие «горки» стояли возле шлагбаума, выкрашенного в чёрно-белую полоску. За спиной у каждого висел автомат со складным прикладом. То, что парни не стали их сдёргивать и направлять на нас, уже было хорошим признаком.

– Привет, станичники! – поздоровалась Лиза.

– Здравствуй, красавица, – отозвался один из казаков. – Куда путь держим?

– Нам бы с летунами вашими поговорить.

– На предмет?

– Уж больно ты любопытный, – усмехнулась Лиза.

– Служба такая, – развёл руками казак. – Так чего тебе от наших летунов нужно?

– Пассажирами хотим напроситься.

Больше всего я опасался, что сейчас казаки заартачатся, и придётся демонстрировать им моё владение приёмами боевого кунг-фу и борьбы нанайских мальчиков, но, очевидно, не одни мы подходили сюда с подобными просьбами, поскольку казаки просто расступились и позволили нам пройти. Я вздохнул с облегчением: ладно когда тебе приходится драться с врагами, а калечить своих – это уже перебор. Заодно и шума меньше, а значит, тем спокойнее для нас.

Лётчиков мы нашли в выстроенной для их нужд времянке – домике, больше похожем на летнюю веранду, чем на добротную сельскую избу. Один из них, только что вернувшийся с полёта, шумно плескался в умывальнике, ещё двое сидели за столом и дулись в карты.

Наше, а вернее Лизино появление вызвало у них живой интерес.

– Мадемуазель! – Высокий и худощавый мужчина лет сорока поднялся из-за стола первым и разве что не расшаркался перед нами. – Позвольте вашу ручку.

Лиза усмехнулась и с грацией аристократки подала ему свою ладонь. Лётчик приложился к ней губами, а потом распрямился и улыбнулся. Всё его поведение выдавало в нём заправского бабника.

– Каким попутным ветрам я обязан счастью лицезреть вас? – спросил он. При этом верхняя губа приподнялась, обнажив целый ряд золотых зубов, которые делали его похожим на цыганского барона.

– Так сложились обстоятельства, – туманно произнесла Лиза. – Господа, у меня и моего спутника, – она показала на меня, – есть к вам важное дело…

– Простите покорно, но не могли бы вы сначала сообщить ваше имя, чтобы мы знали, как к вам обращаться, – перебил её высокий.

– Ох, это вы должны извинить мою невежливость. Елизавета Васильевна, – представилась она. – А моего спутника зовут…

– Анатолий, – сказал я. – Просто Анатолий, и без всяких чинов.

– Ипполит Матвеевич, – расшаркался лётчик. – В прошлом капитан императорских военно-воздушных сил. Ныне пребываю в абшиде. Душевно рад нашему знакомству! Ну а это мои коллеги. – Он назвал двух других пилотов.

Лиза сделала что-то вроде книксена, я тоже попытался показать, что не чужд светским манерам.

– Присаживайтесь за стол, – предложил пилот, продолжая поедать Лизу глазами. – Может, не откажетесь отведать, что бог послал.

– Я бы с удовольствием разделила с вами трапезу, но дела вынуждают меня лишиться такого удовольствия.

– Что за дела?

– Нам необходимо срочно, желательно уже сегодня быть в Николаевске.

Ипполит Матвеевич задумчиво почесал затылок.

– Увы, Елизавета свет-Васильевна! Даже не представляю, как вам помочь! Наше начальство – чтоб ему пусто было! – категорически возражает против того, чтобы мы уклонялись от наших маршрутов и уж тем более брали на борт пассажиров! Даже я, старый гусар в душе, не могу себе позволить нарушить этот приказ, ибо военный человек даже в отставке остаётся военным и соблюдает дисциплину и субординацию.

– Я заплачу вам! – воскликнула Лиза, но «гусар в душе» разочарованно покачал головой:

– Увы, мадемуазель. Готов выполнить любое ваше пожелание, но только не это…

Лиза разочарованно посмотрела на меня, а я… Я бросил взгляд на карты.

– Понимаю вас, господа. Я и сам человек военный и привык выполнять приказы, даже если они мне категорически не нравятся. Но… партию в какую игру прервал наш приход с Елизаветой Васильевной?

– Гусарик… простите, гусарский преферанс.

– Понятно, – кивнул я, хотя никогда не слышал об этой игре. – А что, если я предложу вам сыграть партию в покер? Господа, здесь кто-то играет в неё?

Лётчики переглянулись.

– Почему нет, молодой человек! В конце концов, запрета на карточную игру от начальства не было, – лукаво подмигнул Ипполит Матвеевич, а во взгляде загорелся интерес профессионального шулера. – Что ставить будете?

Вместо ответа я положил перед ними один из трофеев.

– Ставка принята! – кивнул пилот.

Часа через два, когда мы тряслись в холодном и продуваемом всеми ветрами самолёте Ипполита Матвеевича, Лиза склонила ко мне голову и сказала на ушко:

– Толя, не знала, что ты такой умелый игрок! Просто удивительно, что ты их до штанов не раздел.

Я хмыкнул.

– Положим, до штанов всё-таки раздел: на мне ведь костюм одного из лётчиков. А в остальном… просто повезло.

Я не стал ей рассказывать, что на самом деле умел играть в карты постольку-поскольку, но раз мы уже были вне пределов Зоны, я смог воспользоваться магией и без труда особым зрением видел, какие карты в руках у моих партнёров и в колоде. И пусть Ипполит Матвеевич включил все свои навыки шулера, ему это слабо помогло.

Теперь по условиям карточного долга он, как продувшаяся в пух и прах сторона, должен был лететь с нами в Николаевск.