Глава 15

Очаровательные глазки девушки широко распахнулись, во взгляде мелькнуло удивление. Готов дать рупь за три — прислуга у купца вышколена что надо, знает, когда необходимо поднимать панику и звать на помощь. Вот и наша красавица походу собралась кричать «караул» и ставить дом на уши.

Оно мне надо? Вот ни капельки…

Маны у меня осталось — кот наплакал: на поддержание режима «стеллс» уходила прорва, не приведи господь, магический «бак» пересохнет раньше, чем мы покинем негостеприимное жилище олигарха. То есть использовать колдунство нельзя…

Что ж, обойдёмся грубой силой. Понятно, что поднимать руку на прекрасных дам — моветон в светском обществе, но, во-первых, таковы обстоятельства, во-вторых, я и не собирался наносить вред этому замечательному во всех отношениях созданию.

Разыграем небольшой спектакль, устроив горничной потерю сознания.

Я пулей метнулся к ней, оказался за спиной и аккуратно, но достаточно сильно придавил её сонную артерию. Мужика такой приём гарантированно вырубит минут на пять-десять, хрупкой девице придётся полежать в отключке несколько больше. Потом часок-другой головке будет «бо-бо», но таблетка цитрамона постепенно вернёт красавицу к жизни. На этом все неприятные последствия для организма исчерпываются.

В общем, я старался быть аккуратным как нейрохирург во время операции.

Инструктора из учебки могли бы мной гордиться и повесить моё фото на доску почёта.

Я посадил девушку на один из мягких пуфиков, коих в коридоре было превеликое множество, убедился, что она не сползёт на пол или того хуже — свалится бесчувственным кулем и, не приведи бог, набьёт себе шишку или поцарапает носик, и сразу вернуля к шогготу.

— Сколько ты будешь ещё рассекать в этом облике?

— Пару минут, Лан!

— Ох, блин!

За две минуты могло произойти многое. Например, охране покажется подозрительной моя возня в коридоре (меня они, конечно, не видели, но от их бдительного ока могла не скрыться сценка с одновременным появлением двух практически неотличимых девиц: шоггота в облике горничной и настоящей служанки). Тогда сюда явятся громилы с пулемётами. Понятия не имею, что у них за инструкции, но ясно одно: тут будет жарко во всех смыслах.

Та-дах! Лже-горничная растаяла как стипендия студента из деревни на второй день.

— Соскучился? — довольным тоном поинтересовался Кузя уже внутри моей черепной коробки.

— Даже не мечтай. Валим отсюда.

— Валим! — согласился шоггот.

Обратный путь тоже оказался не лёгким, я опасался, что на нервяке сделаю что-нибудь не так и подниму вселенский хай, угодив в незамеченную ловушку. Обидно обгадиться на последних минутах.

Больше всего геморроя доставили собачки, вновь отвлечь их получилось с огромным трудом и до последней секунды я всё-таки опасался, что какая-то из них отвлечётся, почует меня и вцепится в зад.

Но, видимо, сегодня был мой день, хотя бы в той части, что касалась вынужденного проникновения в купеческий особняк.

Чтобы сберечь остатки маны, я отключил режим невидимки, когда оказался вне поля зрения камер. Ещё немного и меня накроет мощной волной отката, я уже ощущал его приближение. На негнущихся ногах подошёл к нашему пикапу и обессилено упал на сиденье.

— Ты как? — обеспокоенно спросила Лиза.

— Лучше не спрашивай, дай мне десять минут, — попросил я, заранее готовясь и стискивая зубы.

Первая волна была похожа на цунами, она обрушилась на моё тело, едва не заставив завопить от неимоверной боли: меня словно обдало кипятком, кожа нагрелась так, что чуть не прожгла одежду, а потом, по контрасту, окатило ледяным душем. Сердце сначала бешено заколотилось, после сжалось и перестало биться, по нервам пробежал электрический импульс, я перестал управлять собой и задёргался как марионетка на верёвочках.

Всё, что было дальше, превратилось в один тягучий как жевательная резинка кошмар, меня корёжило, мяло, рвало на части, плющило, толкало, распирало, я потерял счёт времени, казалось, что шли годы, а этому безумию нет конца.

Перед глазами вспыхивали яркие звёзды, всё вокруг вертелось и кружилось с неимоверной скоростью. Я одновременно был сразу в нескольких мирах: там, где родился, и в том, куда попал по странной прихоти провидения.

И только забытьё стало для меня спасением.

Очнулся я оттого, что кто-то потряс меня за плечи.

— Лан, милый, ты как?

Веки были тяжёлыми как свинец, но я всё-таки сумел разлепить их и увидел размытый женский силуэт. Когда смог сконцентрироваться, разглядел перед собой встревоженное лицо Лизы.

— Ты как? — снова повторила она с той же тревогой.

— Вроде живой, — слабо улыбнулся я и потянулся к заветной папке, украденной из дома Воропаева.

Не уверен, что в моей кондиции смогу хоть в чём-то разобраться, но второго шанса просто может не быть.

— С возвращением, — без особой радости отозвался шоггот.

Кажется, ему досталось как и мне.

— Да уж прилетело будь здоров, — подтвердил мои предположения он.

Минут десять я терпеливо всматривался в бумаги, буквы категорически не желали складывать с слова, в голове шумело. Очень много скучных и непонятных цифр, какие-то таблицы, графики: от «таблеток» до диаграммы Парето, под ними другие выкладки, снова числа, расчёты…

— Чем больше смотрю, тем меньше понимаю, — разочарованно признался я, закрывая папку.

— А что ты там рассчитывал увидеть?

— Не знаю, — вздохнул я. — Например, какой-нибудь компромат, а тут сплошная унылая статистика, интересная узкому кругу специалистов, в который я, увы, не вхожу.

— И всё-таки бумаги очень ценные, раз Волков возжелал их заполучить.

— Для него — да, для меня — нет. Если быть точнее, их надо показывать специалисту, который во всей этой цифири разбирается.

— Ясно, — хмыкнула Лиза. — Видимо, там, в том мире, откуда ты взялся, ты этим вещам не учился.

— Отец держал меня в стороне от всего, что связано с бизнесом. Считал, что нечего забивать башку раньше времени.

— Надеюсь, ты мне расскажешь о себе больше? — стрельнула глазками в мою сторону она.

— Как пойдёт, — туманно пояснил я. — Поехали.

Всё это время, пока я страдал от отката, пикап стоял на месте. Лиза опасалась трогаться, пока мне не полегчает.

Лиза кивнула и завела двигатель. Кряхтя, пикапчик покатил по дороге.

Далеко уехать не удалось, узкую улочку перегородило широкая корма «гелика», второй вынырнул сзади, отрезая путь обратно.

— Не понял, — почему-то в мужском роде произнесла Лиза.

— Зато я понял, — процедил сквозь зубы я. — Похоже господин Волков не хочет, чтобы мы предстали пред его светлые очи.

— Но ведь ты и так у него на крючке! — удивлённо воскликнула она.

— Я для него слишком опасен. Он не дурак и понимает, что я способен на любые сюрпризы. А наш «наниматель» сюрпризы не любит.

Я с сожалением прикинул свои запасы магии. Их не хватило бы даже на то, чтобы зажечь спичку, а уж про физическое состояние — и говорить нечего. Дышал через раз.

Интересно, как далеко зашли планы Волкова на наш с Лизой счёт: просто отобрать у меня документы и оставить подыхать в надежде, что шоггот сделает своё чёрное дело… А Лиза? Что с ней? Не может же он так просто оставить дочку аристократа, тем более, Волков наверняка уже в курсе, кто её папа.

Значит, нас будут убивать, а концы… Концы как известно в воду, благо река отсюда недалеко. Тазика с цементом не будет, достаточно просто прицепить к ногам какой-нибудь камень и адью… То, что от меня останется, всплывёт (если всплывёт) не скоро.

Да и не хватятся меня, всем выгодно, чтобы я исчез, растворился в никуда, особенно моему «папаше». Ох, дай бог, доберусь я до него, покажу кузькину мать…

— А при чём тут моя мать? — не сообразил Кузя.

— Не при чём. Выражение такое, — не стал пускаться в долгие размышления я. — Шоггот-дружище, может у тебя спрятана какая-нибудь котлета за пазухой? Ну в смысле есть скрытый резерв. Он бы нам сейчас очень пригодился.

— Откуда?! — разочаровал меня подселенец. — Всю ману ты пустил в расход, а сейчас и нас с тобой в расход пустят. Если ты умрёшь, я тоже не смогу вернуться в свой мир и загнусь сразу после тебя.

— Это ты так меня мотивируешь? — усмехнулся я.

— Я бы лучше тебя мативировал, но, боюсь, тебя этим не проймёшь!

— Что верно, то верно, — подтвердил я.

Из «геликов» повыходили бойцы и лениво, вразвалочку двинулись к нам. Четверо из одного автомобиля, ещё столько же из другого. Итого восемь крепких парней всё свободное время посвящавших тренажёрному залу, а то и боксёрскому рингу. В принципе, можно было бы ограничиться и всего одним спецом, владеющим пистолетом с глушителем, но то ли господин Волков не ищет лёгких путей, то ли счёл, что восьмёрки амбалов будет в самый раз.

Для меня что так, что этак — попа или культурно выражаясь — пятая точка.

— Лан, чего они хотят от нас? — испуганно спросила Лиза.

Она, конечно, понимала, что дело пахнет керосином, но в глубине души надеялась на обратное.

— Не переживай. Мальчики соскучились, пока ждали нас, и теперь хотят поговорить, — успокаивающе произнёс я, прикидывая план дальнейших действий.

Двое… Ну, трое, это ещё куда ни шло, но восемь противников! Блин, да я в учебке, находясь на пике формы, вряд ли бы сумел справиться с таким количеством врагов.

Я — не маленький, но и эти ребята будь здоров! Наверное у Волкова какой-то бзик и никого ростом меньше ста восьмидесяти он в свою гвардию не берёт.

Попытаться протаранить пикапом «гелик»? Вряд ли, тачки у «гвардейцев кардинала» тяжёлые, такую если только с хорошего разгона сдвинешь, а какой может быть разгон, когда дистанция между нами с гулькин нос!

Сидеть в салоне и ждать пока эти бравые ребята выковыряют нас отсюда как черепаху из панциря? Удовольствие так себе, даже не на двоечку.

На себя плевать, один раз я уже умер, второй будет не так страшно. А вот Лизу жалко, пусть она и прожила на свете больше моего.

Не в моих правилах сдаваться, если без драки не обойтись — надо бить первым. А тут пахнет не просто дракой, а смертоубийством.

Эх, пропадай моя телега, все четыре колеса.

— Так, Лиза, слушай меня внимательно, — принялся инструктировать я. — Сейчас я выйду из машины и попытаюсь занять мальчиков так, что им будет не до тебя. А ты, как только появится такая возможность — мажь пятки салом и беги отсюда, куда глаза глядят. Я ясно выразился?

Лиза кивнула, её глаза увлажнились.

Переживает, удовлетворённо отметил я про себя.

— Тогда до скорой встречи!

Я резко дёрнул ручку от дверцы и вышел из пикапа.

Сейчас прольётся чья-то кровь, в том числе и моя собственная.