Глава 19

Прощание с Лизой выдалось каким-то будничным. Примчался её отец, и я впервые имел возможность лицезреть господина Голицына. Правда в тот день он показался мне скорее испуганным отцом, чем злейшим врагом моей семьи. Хотя… с некоторых пор многое в моей жизни перевернулось. Теперь раскол прошёл между мной и отцом. Старший брат, из-за которого я угодил в тюрьму, тоже встал на его сторону.

И опереться я мог исключительно на дедушку с бабушкой. Ну и на себя, конечно.

Потом Василий Васильевич ушёл и забрал с собой Лизу. Та не посмела ему перечить, покорно собралась и уселась в лимузин, доставивший Голицына из аэропорта.

Стёкла автомобиля были затонированы, но я знал, что в глазах боевой подруги слёзы. Вместе с этим пришло осознание: вряд ли с ней теперь встретимся, уж больно неподходящей оказалась моя компания.

Я помахал рукой и собрался уходить, как внезапно распахнулась дверца лимузина, выпуская грузное тело аристократа.

— Молодой человек, — позвал он.

Похоже, моя фамилия была ему ненавистна.

— Слушаю, ваше сиятельство.

— Уделите мне минутку вашего времени.

— Почту за честь.

Его лицо преобразилось, стало властным. Теперь в нём угадывался не отец, а всесильный государственный сановник.

— Хочу вас предупредить: мы по-прежнему враги. Более того, я считаю, что из-за вас моя дочь неоднократно подвергалась смертельному риску и только чудо, что она осталась живой. И это только усиливает мою ненависть к вашей презренной породе. Если бы не Лиза, я бы стёр вас в порошок прямо сейчас.

Я бросил на него внимательный взгляд. Сейчас его переполняла не только злоба, но мана, огромное количество магической энергии, которой бы хватило, чтобы превратить в пепел небольшой город.

В отличие от него я был спокоен и… пуст. Маг мог брать меня голыми руками.

Но как-то ответить стоило.

Я выдержал паузу и повёл плечами:

— Спасибо за предупреждение, ваше сиятельство. Что ж, если мы всё ещё враждуем, значит, есть хоть какая-то стабильность в этом мире.

Он немного помолчал, прежде чем оставить последнее слово за собой:

— На вашем месте, юноша, я бы забыл, что такое крепкий сон.

Аристократ сел в машину и уехал. Я проводил его взглядом, а потом пошагал к конспиративной квартире, в которой меня на время поселила охранка.

Ничем не примечательная панельная пятиэтажка, аналог «хрущёвки» из моего времени, разве что кухня всё-таки человеческого размера, а межкомнатные перегородки не позволяют подслушивать, что творится у тебя за стеной.

Там меня ждал по-хозяйски расположившийся капитан Коренев.

— Кофе? — сходу предложил он, как только я вошёл в квариру.

— Не откажусь.

— Тогда пройдёмте на кухню. Я покажу вам своё умение варить из ничего отличный кофе.

Он зажёг газ и принялся возиться с туркой. Я сел за стол.

— Плохое настроение? — спросил капитан.

— Пока не вижу причин для особой радости.

— Я же предлагал вам полностью перейти на службу в Охранное отделение, но вы решили продолжить карьеру военного, причём нижнего чина…

— Даже не пытайтесь меня отговорить. Я не передумаю.

— А я и не собираюсь вас отговаривать, — хмыкнул он. — Вы уже принесли нам большую пользу, вскрыв шпионское гнездо в городе. Думаю, и на Объекте-13 вы нам весьма пригодитесь.

— Интересно, каким образом?

— А это вы узнаете, когда придёт время. К вам обратится человек, назовёт пароль… скажем «Корень шлёт вам привет». Корень — это моё прозвище в узком кругу посвящённых людей, — пояснил он.

— И что тогда?

— И тогда вы будете выполнять его задание.

— Постойте. — вскинулся я. — А вы не забыли, какой у меня статус. Всё-таки Ланские — не самые последние люди в империи…

— А вот качать права я вам не советую, — покачал головой он. — Да, я знаю, что государь помиловал вас и формально вы теперь человек свободный. Но… коли связались с нашей богадельней, так это на всю жизнь. И никакие связи не помогут соскочить с нашего крючка. Кроме того, вы же патриот?

— Я люблю свою Родину!

— Именно. Долг каждого патриота — стоять на страже отчизны. Охранное отделение и есть та самая стража. Кроме того, мы своих в беде не оставляем. Вы в этом имели возможность убедиться. Так… кофе готов.

Он снял турку с огня и принялся разливать кофе по чашкам.

Я сделал глоток.

— М-м-м… А вы действительно мастер!

— И не только в вопросах кофе. Например, мне прекрасно известно о ваших натянутых отношениях с господином Голицыным.

— Натянутых — это мягко сказано, — усмехнулся я.

— Их сиятельство давно точит на вас зуб и собирается сжить со свету. Так вот, иногда мы бываем в курсе его планов и могли бы вас предупредить о некоторых из них.

— А помешать этим планам?

Коренев опустил взгляд.

— Господин Голицын нам не по зубам. Как видите, я честен с вами. Информация — это всё, что вы будете получать от нашей конторы. Насколько мне известно, вы неплохо решаете проблемы.

— Не можете толком помочь, хотя бы не мешайте, — вздохнул я.

Политика — страшная штука. Даже спецслужбы вынуждены играть по неписанным правилам, а неприкасаемые были, есть и останутся на все времена.

— Когда я смогу вернуться на службу? — задал главный вопрос я.

— Впервые вижу человека, который так рвётся туда! — Коренев отставил чашку в сторону.

— Там я во всяком случае знаю, что опасность окружает меня повсюду и не испытываю ложного чувства безопасности.

— Тогда считайте, что вам повезло. Послезавтра мы посадим вас на эшелон, в котором отправляется новая партия бойцов из вашего батальона. Вы снова окажетесь в привычном солдатском кругу, — резюмировал капитан.

Мы с ним ещё немного поговорили на отвлечённые темы, после чего он раскланялся и ушёл.

Я остался один в чужой квартире.

За окном бушевал жизнь, детвора играла в песочнице и качалась на качельках, прогуливались молоденькие парочки, а я сидел один в четырёх стенах.

— Почему один? — напомнил о себе шоггот. — Если считать настоящего Ланского, нас с тобой трое. Сообразим на троих?

— Предлагаешь напиться? — удивился я.

— Как грубо! Предлагаю закончить вечер бокалом вина…

— Тогда уже стопкой водки, а ещё лучше — бутылкой.

— Тогда чего ждёшь? Пошли за спиртным.

Прежде мне никогда не доводилось пить в такой компании.

Разбудил меня стук в дверь. Я оторвал голову от подушки и поплёлся в коридор, но, прежде чем отпереть замок, хорошенько рассмотрел визитёра через дверной глазок. Это снова был капитан Коренев, причём не с пустыми руками. При себе у него был объёмный баул.

— Открывайте, Ланской. Я за вами.

— Заходите, — сказал я, отпирая дверь.

Войдя, он сразу повёл носом.

— Пили?

— Выпивал, — честно признался я.

— Тогда вас ждёт тяжёлое утро.

— То есть всё как всегда, — бросил я.

— Как вам сказать. Рота, к которой вы присоединитесь, сейчас совершает марш-бросок с полной выкладкой. От точки, куда мы вас подбросим, до железнодорожного полустанка, где состоится погрузка в состав, примерно двадцать километров. Ну что, вспомните былое?

Я мысленно содрогнулся, услышав о перспективе пробежать с конкретного бодуна два десятка «кэмэ».

— Что ж не предупредили заранее, господин капитан?

— А это чтобы служба мёдом не казалась, рядовой Ланской, — подмигнул Коренев.

Он опустил баулы на пол.

— Тут ваше обмундирование. Не стану от вас требовать уложиться в норматив сорок пять секунд, но больше пяти минут дать не могу — нас уже ждёт вертолёт. И да, — он протянул мне сложенный вчетверо лист бумаги.

— Что это?

— Ваше командировочное удостоверение. Для всех вы не покинули тайком Объект-13, а были отправлены в командировку. Все печати и подписи подлинные.

Капитан посмотрел на часы:

— Время пошло, рядовой. Жду вас на улице в машине.

Я открыл молнию на бауле и стал одеваться. Само собой, форма была не моя и даже далеко не новая, любой, кто служил, знает, чем она отличается. Но с размером Коренев угадал, всё село на меня как литое. Даже крепкие солдатские башмаки с высоким голенищем — не жали.

Не хватало разве что оружия.

Как выяснилось, даже о нём капитан позаботился. В неприметном гражданском седане он вручил мне штурмовую винтовку, точно такую же, с какой начиналась моя служба и за какой мне пришлось бегать, когда меня усыпили на поезде.

— Водитель отвезёт вас, Ланской, к вертолёту, который доставит вас к месту назначения. Если повезёт, у вас будет ещё минут пятнадцать-двадцать, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок, — принялся инструктировать капитан. — Разумеется, никто не должен знать о том, что вы — сотрудник Охранного отделения.

— А если меня спросят — в чём заключалась моя командировка? — поздно сообразил я.

— Отвечайте, что сопровождали научного сотрудника Елизавету Голицыну, — сказал Коренев. — Детали можете опустить. Думаю, они вряд ли кому будут интересны.

— Понял.

— Тогда с богом!

Машина привезла меня на вертолётную площадку. К счастью, не пришлось искать предназначенную для меня винтокрылую машину — вертолёт тут был только один.

Я подошёл к нему, предъявил лётчикам документы.

— Садитесь, — велел один из них. — Нам приказано взлетать сразу же.

Чувствуя себя какой-то важной шишкой, я забрался в чрево летательного аппарата. Он не впечатлял размерами, обычная рабочая машинка, где никто не думает об удобстве пассажиров.

Сверху закрутились лопасти, стало так шумно, что я не мог бы расслышать даже сам себя. Вертолёт плавно оторвался от земли, набрал высоту и полетел.

Ну вот, подумал я, всё возвращается на круги своя, словно не было этой одиссеи, через которую мне пришлось пройти. Ещё немного, и я вновь окажусь в армии, а куда дальше вывезет кривая — не могу загадывать, да и не стоит.

Я жив, прошёл через уйму испытаний, нашёл и потерял друзей, а впереди очередная пачка приключений. Уж в этот я был уверен на все сто.