2

Долго таращиться на готический кошмар я, честно говоря, не собиралась. Протёрла глаза грязными руками, даже ущипнула себя за щёку — вдруг это всего лишь бред после удара головой из-за падения во дворе? Но нет, дворец не исчез. Стоит себе, как ни в чём не бывало, а из него доносится музыка — громкая, призывная, как будто ждёт именно меня. Вот только при всём этом «великолепии» дружелюбной атмосферой даже и не пахло. Острые чёрные шпили, мрачные провалы окон, забор высотой с приличную крепость, окружавший дворец, как будто намекали: «Заходи, раз пришла, но обратно не выйдешь». Даже дорожка к воротам, узкая и извилистая, казалось, пропиталась холодом и тёмной магией.

Примерно так я ощущала себя в детстве, когда мама таскала нас с Анфисой к своей ведьме, чтобы вылечиться от простуды и заодно судьбу узнать. Ведьма жила в маленькой квартирке, вечно пропитанной дымом от трав, которые развешивала по углам. Она раскладывала карты, зажигала лавовые лампы, а окна занавешивала иссиня-чёрными шторами — одним словом, жуть.

Нервно хихикнув, я развернулась спиной ко дворцу, к лесу передом, намереваясь уйти подальше от пугающей громадины. Но стоило вдохнуть полной грудью, как в нос мне ударил запах тины и торфа.

Передо мной растеклось болото, приветливо булькающее под слоем мутной воды. Берега его прятались в тени голых, скрюченных деревьев, ветки которых медленно покачивались и поскрипывали, будто тянулись ко мне.

Решив, что на дне болота мне точно не место, я выбралась на извилистую дорожку и двинулась вперёд в своих резиновых калошах. До ворот идти пришлось недолго. Возле них расположился длинный стол, пара ржавых факелов по бокам, и толпа ряженых, занятых тем, что внимательно выслушивали имена подходящих и что-то записывали в толстенные книги. Они вопросительно глянули на меня, словно чего-то ждали.

Каждый из немногочисленных пришедших старательно изображал какого-то потустороннего персонажа. Кто-то приоделся в старинный бархатный плащ, кто-то щеголял с налётом скелета, не пожалев грима на все лицевые кости. И всё это под пристальным наблюдением дамы в образе классической ведьмы с длинным крючковатым носом с бородавкой, с когтистыми ногтями, которые постукивали по столу. Когда я назвала своё имя, дама со своим помощником в гриме зомби склонилась над списком, перевернула его, поморщилась, а потом ещё раз перевернула, будто я затерялась где-то между строк.

— А, вот же! — послышался приглушённый шёпот зомби.

— Точно, — проскрипела ведьма, разглядывая меня с интересом и широко улыбаясь. — Проходите в кабинет четвёртый.

Зомби передал мне буклет с жутковатой картой территории, ручку с черепом на конце и чёрный флажок с надписью, которую я прочитала, моргнув пару раз от удивления: «Наша академия — лучшая из худших». Ещё немного осмотрев полученное великолепие, я, наконец, сообразила, что держу в руках рекламный набор для абитуриентов в академию для особо невезучих магов и ведьм. Здесь собрались все те, кто до сих пор не мог совладать с собственными силами и теперь искал спасения в чёрных стенах этой обители странностей.

Ну что ж, добро пожаловать, наверно, да только при чём здесь я?

Пока я разглядывала буклет, пытаясь разобраться, что нужно для учёбы и где это можно добыть, неожиданно врезалась в кого-то. Буклет помялся, а лоб заныл от удара. Открыть рот, чтобы извиниться, я так и не успела, ведь слова застряли в горле, едва я подняла глаза на того, с кем столкнулась. Высокий юноша был невероятно красив. Под светом фонарей его карие глаза, словно сотканные из золота и мёда, сверкнули ярче, чем само пламя, а взгляд обжёг так, что я забыла, как дышать.

Бледная кожа приятно контрастировала с волосами цвета бронзы, а широкие брови вразлёт весьма удачно смотрелись на лице с тонкими чертами аристократа. Высокие скулы, прямой нос и полные губы привлекали всё моё внимание.

— Прошу прощения, миледи, — тихо произнёс он, поймав мою руку, чтобы поцеловать её. Его пальцы, тёплые и сильные, сжали мою ладонь, и сердце вдруг сделало предательский скачок.

Однако у самой кисти остановился, выискивая свободный от земли участок кожи. Я ощутила, как жар расползся по щекам, ушам и шее. И всё же его губы на секунду приникли к самой чистой полоске кожи, отчего по моей спине прошёл едва ощутимый разряд тепла.

— Меня зовут Родолит, а вас?

— Алиса, — чуть не тая от его прикосновения, промямлила я. — Можно на «ты».

— Я тут уже полгода. А ты, судя по всему, поступающая, — он кивком указал на бумажки в моих руках и ловко отобрал список. — Отделение тёмной магии, не хило! Повезло, будем вместе на парах сидеть. Здесь легко заблудиться, так что тебе нужен надёжный проводник.

И прежде чем я поняла, что происходит, Родолит взял меня за руку и повёл вперёд, объясняя всё так стремительно, что я едва успевала что-либо запомнить. Он говорил легко и непринуждённо, а за собой тащил подобно паровозу, по пути объясняя, что и где находится. Я не запомнила ничего, позволяя красавцу, словно сошедшему с Олимпа, вести меня за собой подобно пастуху.

— Превратила кого-нибудь в осла? — вдруг различила я голос Родолита, выплывая из мыслей и осознавая, что мы уже не во дворе, но внутри дворца.

— Прости?

— За что к нам попала? — дружески уточнил Родолит. — В академию невезучих просто так не поступают.

— Невезучих? Здесь написано… — я хотела прочесть, но вовремя сообразила, что буклет с флажком и ручкой теперь у Родолита.

— На заборе тоже пишут, — горько хмыкнул он. — Да только всем ясно, что обычно для светлых и тёмных академии строят раздельные, а для вступления необходимо заработать не меньше шестидесяти баллов на вступительных. В нашу поступают и первые, и вторые. И никто не приходит по собственной воле. Значит, никаких разбитых сердец, Анфиса?

— Алиса, — машинально поправила я.

— Здесь написано Землякова Анфиса, — опустил он взгляд на список, прилагавшийся к буклету.

Я чуть не сообщила, что это моя сестра, но вовремя себя остановила. Остановила даже ноги, встав как вкопанная. Не может же Анфиса быть ведьмой, она ж моя близняшка! И я не ведьма, бред какой-то.

— Да не пялься ты так, иногда они ошибаются, — мягко проговорил Родолит, а я вновь поплыла от его чудесного голоса. — Ты только в приёмном скажи, что имя неправильно записали, всё поправят. Мы, кстати, пришли.

Родолит привёл меня к массивной двери деканата и, пока я пыталась придумать, как бы отвертеться, тихонько подтолкнул внутрь. Дверь со скрипом открылась, и я застыла на пороге, но Родолит лишь подмигнул мне и исчез в коридоре, словно это его совсем не касалось.

Внутри стоял запах пергамента и чернил, а за длинным столом сидело несколько человек. Самое интересное, что у каждого, кажется, был свой собственный вид нервного тика. Полный мужчина с оттянутыми вниз мочками ушей и блестящей лысиной постоянно хлюпал носом и чесал его кончик простым карандашом. Юная и исхудавшая девушка с вытянутым будто у лошади лицом и короткой стрижкой непрерывно постукивала каблуками под столом. Женщина с высокой причёской и в чёрном платье с серебристыми манжетами приподняла дёргающуюся бровь и оглядела меня с головы до ног.

— Абитуриентка? — резко произнесла она, не то вопросительно, не то с осуждением.

— Возможно, — пробормотала я, всё ещё не совсем понимая, что здесь делаю. Попыталась добавить, что ещё не определилась, но меня тут же перебил мужчина с лысиной, блестящей, как отполированное зеркало.

— Фамилия и имя? — он уже приготовился что-то записывать, даже не удосужившись взглянуть на меня.

— Алиса, — неуверенно ответила я. — И фамилию надо? Я ведь случайно тут.

— Так, понятно, новенькая. — Девушка с короткой стрижкой, копирующая вопросы с очередной анкеты, кивнула, не прекращая постукивать, словно моё присутствие было предопределено судьбой. — Тем более без фамилии — само собой, для тёмной магии как раз подойдёт.

Она бросила на меня взгляд, вернее, на бумажки в моих руках, где явно читалось: «Анфиса Землякова», а я только и успевала переводить взгляд с одного на другого. Пока я собиралась с мыслями, женщина уже перешла к следующему пункту, листая книгу записей:

— Учебники получите у заведующей библиотекой. Форма на складе — кабинеты двести двадцать три и двести двадцать четыре. Деканат находится на третьем этаже, комната триста пять.

Мужчина в очках добавил, не поднимая головы от бумаг:

— Обращение к преподавателю — «господин» или «госпожа». За нарушение дисциплины — строгое наказание.

— Строгое? — машинально переспросила я, но тут же осеклась под прищуренными взглядами.

Они все как будто видели меня насквозь, а я уже почти успела пожалеть, что зашла сюда.

— Не волнуйтесь, вам объяснят, что требуется, — произнёс человек с лысиной с оттенком насмешки. — Время не ждёт, а для новеньких всё часто может показаться неожиданным.

Он, кажется, наслаждался моим замешательством, а я ощутила себя птицей, внезапно оказавшейся в клетке. На прощание девушка с короткой стрижкой быстро пролистала ещё пару страниц в книге записей и бросила взгляд на дверь:

— Привыкнете, Анфиса, — сказала она как бы между делом, переходя к следующим бумагам, и как бы между делом покрутила указательным пальцем в воздухе.

Одна из бумажек в моей руке вырвалась сама собой и запорхала прямиком к ней. Я икнула. Двери позади меня скрипнули. Мужчина повторил номера кабинетов, но меня уже кто-то подхватил под локоток и деловито пообещал, что мы справимся. То был Родолит. Он шустро выволок меня из кабинета и потащил дальше.

Сначала мы поднялись по круговой лестнице на второй этаж и заполучили аккуратно сложенные одежды с белыми тапочками в придачу, затем заглянули в библиотеку, где мне выдали сумку не больше клатча, в которую одну за другой затолкали не меньше десяти книг. Но самое странное было не это, а то, что пока Родолит держал меня за руку, я не замечала в происходящем ничего странного. Более того, находясь рядом с этим непостижимым красавцем, сравнимым разве что с самим Адонисом, я была как никогда послушна и туповата.

— А ведь ты вполне могла бы поучаствовать в «Ночной ведьме», — деловито заметил Родолит.

— В чëм?

— Только надо зарегистрироваться. Кстати, это здесь, — с этими словами юноша постучался в очередные высокие двери, а едва они со скрипом приоткрылись, подтолкнул меня внутрь и шёпотом пожелал удачи.

Как только я оказалась внутри очередного кабинета, двери за мной бесшумно затворились. Темнота поглотила всё вокруг, как будто кто-то решил сэкономить на электричестве — или на моей нервной системе.

Я судорожно втянула воздух через нос. Ну что ж, я ведь хотела отвлечься от Лео? Вот и пожалуйста. Что дальше, загадки? Лазеры? Бой с боссом?

Едва дыша я выставила руки перед собой и сделала маленький шажок. Тишина давила. Как я ни пыталась привыкнуть или сощуриться, глаза отказывались видеть. Должно быть, дело в шторах. Решив, что быть в темноте — не самое разумное решение для человека с моим уровнем везения, я твёрдо постановила найти окно. Или выключатель. Или, на худой конец, кого-нибудь живого, кто объяснит, какого чёрта здесь происходит.

Сделав ещё один шаг, я наткнулась на что-то мягкое. Под ногами оказался пушистый ковёр, ворсинки которого приятно пружинили, скрадывая звуки. Захотелось разуться и пройтись по мягкому чуду босиком. Он словно просил: «Расслабься, Алиса, я всего лишь ковёр». Конечно, ковёр, уговаривай. Сначала ты обманешь меня своей мягкостью, а потом внезапно оживёшь и попытаешься меня съесть.

Но, если честно, разуться и походить по этому чуду босиком всё-таки хотелось.

Я кружила по помещению, пока не вспомнила, что можно же кого-нибудь позвать. Вот только Родолит не сказал, к кому меня отправил.

— Родолит, — тихонько произнесла я странное имя, покрываясь колющими мурашками от осознания, что он, вероятно, тоже использовал какую-то магию. Объяснить своё безропотное послушание красавцу как-то иначе я не могла.

Прочистив горло кашлем, я тихонько произнесла:

— Извините, — как делала это раньше, заходя в чей-либо кабинет. Затем повторила громче и, наконец, в полный голос.

Темнота молчала. Возможно, хозяина помещения на месте не было, что объяснило бы отсутствие как звуков, так и света.

Теряя терпение я стала шастать по помещению увереннее, полагая, что оказалась в чьëм-то кабинете. Да, такое поведение сгубило многих героинь фильмов ужасов, но и помогло увидеть хоть что-то перед смертью. Преисполнившись уверенности и капельки наглости, двинулась прямо, понимая, что рано или поздно во что-нибудь врежусь, а так и до штор с выключателем доберусь. А может, и сразу до двери, чтоб выбраться обратно в коридор.

Ковёр тихонько шуршал под ногами, словно посмеивался над моими усилиями. И чем дальше я шла, тем больше убеждалась: окна, выключатель, дверь — всё это явно осталось в другой жизни.

— Нужны мне эти «ночные ведьмы»? — пробормотала я себе под нос.

И вдруг мизинец левой ноги столкнулся с чем-то твёрдым. Так ноги встречаются с тумбочкой. Зашипев от боли, я обеими руками ухватилась за больную ногу и принялась скакать на месте.

Ну и, конечно, по закону подлости, в этот момент спиной я задела нечто. Оно было костлявым, холодным и… похожим на руку. Я взвизгнула так громко, что наверняка спугнула всех местных летучих мышей. Остановилась, развернулась, и, конечно же, передо мной снова была темнота — всепоглощающая, жадная, и, похоже, слегка злорадная.

Трясущимися руками я потянулась вперёд, готовая на худшее. Мои пальцы наткнулись на… плечи? Ох, это было слишком.

— Кто здесь? — проблеяла я, пытаясь выглядеть хотя немного смелее, чем чувствовала себя на самом деле.

Ответом мне была тишина, но тут замерцал слабый свет. Медленно. Очень медленно. Он разгорался, обретая форму и цвет, и вот передо мной замаячило что-то зелёное.

А потом я увидела глазницы. Пустые, зияющие глазницы черепа, который явно не знал ничего о концепции личных границ.

Мой мозг попытался выдать кучу логичных объяснений, но всё, что вышло, это нервный смешок и истеричное «ой». Скелет. Передо мной стоял самый настоящий, светящийся скелет. И, кажется, он меня разглядывал.

В горле застрял ком, но, пока я собиралась то ли закричать, то ли свалиться в обморок, свечение усилилось, и я начала различать детали комнаты. Ну что ж, местная академия явно знала, как произвести впечатление. Антураж был что надо: широкий деревянный стол, тяжёлый и массивный книжный шкаф до потолка, шторы в пол, две пары дверей и, конечно, этот «ламповый» скелет.

— Что ж, практично, — пробормотала я, не сводя глаз с осветительного прибора в углу. — Декоративно и жутко. То, что доктор прописал.

Оставалось лишь понять, в какие двери выходить, пока скелет в углу продолжал медленно, но верно, разгораться светло-зелëным свечением.

Я подошла к первым. Высокие, украшенные резьбой, с окованными ручками, они выглядели как и многие другие в этом дворце. Затем подошла ко вторым, тоже высоким, но куда более простым, лишённым готического флёра. Однако именно от них веяло прохладой и чем-то жутким. По спине прошёлся холодок, а мурашки разбрелись по всему телу, словно кто-то специально тренировал их на такой момент. Решив вернуться к первой паре, я приготовилась развернуться, как вдруг ощутила на плече костлявую руку.

— Простите, юная леди, — скелет заскрипел своей челюстью.

Я замерла. А секундой позже завизжала так, что от собственного крика заложило уши. Подскочила чуть не до потолка и в ужасе толкнула двери перед собой.

— Хозяин нынче занят… — неторопливо продолжал скелет, но я уже не слушала.

Я кубарем неслась вниз по лестнице, будто за мной гналась вся армия восставших мертвецов, и вопила как сирена. Лестница наконец закончилась, и я шлёпнулась на каменный пол с таким чувством, будто победила в спринте.

Откуда-то сверху раздалось шипение. Должно быть, оно тоже являлось лишь частью антуража.