Глава 23. Моника.

- И давно ты тут? – чуть обернулась ко мне Миника по дороге в пристройку.

- Достаточно давно, - неопределенно ответила я, не желая вступать с ней в диалог. Понятно же, что подругами нам не быть. Что у нее тогда за провальные телодвижения в мою сторону??

- Достаточно для чего? – не отстала лукавая бестия.

- Для всего, - отвернулась я, делая вид, что куда-то всматриваюсь.

- Мегеры принимают как свою? – двусмысленно спросила она, улыбаясь глазами.

- И Орки тоже, - сцепила я руки на груди, наигранно скалясь.

Да что она ко мне пристала?!

- Слушай, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, - будто прочла Миника мои мысли, начав приоткрывать тему, которую я вовсе не желала с ней обсуждать!

- Я не чувствую, - пресекла я ее пошлые попытки приятельства. – Я лишь использую представившиеся шансы. Как и все Сирены. А сейчас мои инстинкты вопят, что двум девицам с даром Голоса лучше помалкивать, когда они не в духе.

- Ладно, - пожала она плечиком, уже приоткрывая дверь в пристройку. Но не успела я последовать за ней внутрь, как Волчица выглянула наружу, проговорив с плохо скрываемой насмешкой:

- Ты же в курсе, что магия Сирен не действует на женский пол? – и исчезла в помещении, пока я застыла, переваривая услышанное.

«И вправду, было же что-то подобное в легендах. Сирены только мужиков отгипнозить Голосом могут! – припомнила я. - А вот Серая Кикимора свой дар Слова, наверняка, на ком угодно практиковать горазда. Да что за гадство-то такое?!..» - простонала я, прежде чем войти к своим болотным помощницам.

Дока тут не было. У них вообще не совпадал график работы с Гиймоном. Они приходили в пристройку в разные приемные дни. Или бывало, что Док начинал осмотр пациентов в тот же день, но лишь после того, как Смотритель завершал выслушивание жалоб и предложений.

Вот и Мегеры подстраивались под этот же режим. Потому что Док в многочисленных помощниках не нуждался. И одной меня в роли медицинской сестры, а временами и вышибалы у дверей, ему вполне хватало.

- Никаких слухов, - развели Мегеры синюшными руками в ответ на наши расспросы. – На последних гостей Острова напали Сирены, - повторили они то, что мы и так знали. – Они чудом спаслись. А после никого не было.

На этих словах я многозначительно глянула на Минику.

- Ну-у, эта сюда постоянно шастает, - объяснила одна из Мегер, уловив мой намек.

- То есть как это, постоянно? – изумилась Серая Волчица. – Вы только про редких посетителей Острова сейчас говорили?

- А прибывал ли еще кто-то постоянный недавно? – сформулировала я ее вопрос точнее, уже будучи привыкшей к странной логике местного нелюда. Хотя понимать ход их мыслей я так особо и не научилась.

- А-а, вы об этом! Только полукровка, - ответила вторая Мегера.

- Какой еще полукровка?! Что за выдумки?? – отчего-то не поверила Волчица в сказанное.

- Ясно какой, - заступилась за подругу другая Мегера, - Тёмный.

- Что значит, Тёмный? – нахмурила Миника свои маленькие бровки. – Здесь? На Острове?? Вы уверены?

- Конечно, Темный! – возмутились Мегеры таким недоверием. - Не Светлым же тут бегать средь бела дня!

"Ну да, Светлым под светом точно делать нечего", - скаламбурила я мысленно, как и обычно, ничего не разобрав с первой попытки из слов Болотных дам.

- Полукровок нет в природе! – подбоченилась Миника, всем своим видом показывающая, что Мегерам ее не провести.

Только вот больно Болотным красоткам это надо! Эти жидкотелые упрямицы, при всем их разболтанном виде, не станут попусту языком чесать. И выглядели они сейчас, убежденными в своих словах:

- А этот – есть! – ответила Мегера, чьи черты лица начали приходить в полное соответствие с наименованием.

- Всё! - торопливо вмешалась я в дискуссию, чтобы не быть свидетельницей женской драки. – Всё ясно, спасибо за информацию, расходимся, не задерживаемся, - тарахтела я, выпроваживая своих скалящихся помощниц наружу.

- Не бывает полукровок, - вновь повторила непонятливая Серая Волчица, когда я вернулась к ней.

- На этом Острове много кого не бывает, - прикрыв дверь, вкрадчиво донесла я до Миники, - а еще больше здесь живет тех, кто не существует, хотя при этом прекрасно живут и размножаются, и деток тут нянчат. Так что, Мини, привыкай, - развела я руками. – И если реально хочешь помочь, то давай разбирать, что Мегеры успели накосячить за утро.

- Зачем тебе помощницы, которые больше вредят, чем помогают? – недоуменно посмотрела на меня Волчица.

- Они разговаривают, - честно вздохнула я.

- Это… это грустно, - сделался вдруг голос надоедливой девицы по-настоящему искренним.

- Нет, - качнула я головой, - это плата.

- Может, и так, - совсем другими глазами посмотрела на меня Волчица, прежде чем приступить к чтению обращений. Я всё ждала какого-нибудь подвоха, но Миника, видимо, всерьез взялась работу.

- Нам, наверное, стоило порасспрашивать еще кого-нибудь, - спустя какое-то время признала я.

А про себя добавила:

«Мегеры, конечно, сплетницы 150-го уровня. Но ведь и про Мижеля они ни слова не сказали. Выходит, могли еще чего-то упустить».

- Знаешь, - Миника с секунды думала, а потом всё же сказала: - Я пришла сюда поговорить с этими беспросветными… мегерами только для того, чтобы Ги мог передохнуть. А Серые вервольфы, они, не будут биться, когда прибудут, - произнесла Миника, внимательно поглядев на меня. – Ты же за Него волнуешься?

- За Гиймона? – не стала я увиливать. – У него приказы, которыми нельзя пренебрегать. А Серых будет больше.

- Я хорошо успела изучить Вожака Матлера, - ответила на это Волчица, видимо, твердо решившая войти в моё доверие. – Он не любитель бессмысленных конфликтов. Если удастся забрать кристалл без лишнего шума, Серые вервольфы это сделают. Но если потребуется пойти на прямое столкновение с Северным Альфой, наш предпочтет не рисковать миром в Союзе кланов. Матлер снова затаится.

- Чем так важен этот кристалл? – поинтересовалась я не столько из любопытства, сколько из желания знать, на что вервольфы готовы пойти ради обладания им.

- Смотря для кого, - туманно улыбнулась Миника. – Для кого-то он означает власть, кому-то может принести денег, а кто-то… кто-то зациклен на нем из-за разбитого сердца.

- Владелец кристалла приобретен способность привораживать? – спросила я, вспомнив, как Озерный оборотень страшится влияния на его чувства.

- Нет, конечно, - загадочно улыбнулась Миника. – Скорее, он будет горазд переплюнуть соперников! Ведь опередив тех, кто еще охотится на кристалл, можно утереть нос тем, кто не успел.

- Ясно, - кивнула я, сосредоточенно вслушиваясь в сказанное. – А что не так с Тёмным, о котором Мегеры сказали?

- Ты с ним знакома? – прищурилась Волчица.

- Я даже не в курсе, кто это такие и что они из себя представляют, эти Тёмные, - хмыкнула я.

- Правда? – удивилась она. – Хотя… ну да, в море они вряд ли залетают, - ответила она на свои собственные мысли.

- Они крылатые? – представила я себе пернатых ангелочков с кудряшками… с тёмными кудряшками...

- Только Высшие, - сообщила Миника то, что невольно настораживало.

Потому что «Высшие» звучит намекающе на этаких надменных себялюбивых гордецов, которые тут явно будут лишними со своими холёными манерами! Холёными… холё…

- А как они выглядят? – напряглась я, которая была знакома только с одним чванливым снобом!

- Как все. Как человек со второй ипостасью, - пожала девушка худеньким плечиком.

«Эх, когда-то и у меня было такое же, - с тоской подумала я. – А еще тонюсенькая, почти мальчишеская фигурка. Как же давно это было! Почти как в прошлой жизни. А-а, ну да, в прошлой же, точно!»

- То есть Тёмные выглядят как вервольф? - вслух продолжила я расспросы. - И их в спокойном состоянии не отличишь от человека? – уточнила я, рисуя перед глазами образ чудаковатого Дока. – А в бешеном... в смысле, если вывести из себя, какие они, эти Тёмные?

- Ну, в истинной форме мне их видеть не доводилось, - ответила Волчица. – Однако поговаривают, что они будто демоны из легенд: опасные, кровожадные и невероятно обворожительные! – проскользнули в ее голосе мечтательные оттенки. - А крылья! Чёрные, зловещие.

«Обалдеть, ей мало четвероногих в своей постели, еще и пернатых захотелось!» – подумала я.

Но сильнее моё любопытство дразнило желание поглядеть, во что превратится чванливый Док, если его как следует довести? В черного петушка или…

- Крупные? – спросила я Минику, имея в виду крылья. Как и, в принципе, общий размер этих субъектов.

- Что?? – вылупилась она на меня. – А мне откуда знать! Ты же не думаешь, что я… А-а-а, - протянула она через мгновение, - ты про рост?

- А про что же еще? – произнесла я и тут же поняла, куда унесла Волчицу ее буйная фантазия! Еще более озабоченная девица, чем Сирены! Вот, кто бы с легкостью нашел с моими «сестренками» общий язык. – Проехали. Говори про рост, - предупредительным жестом пресекла я еще один вариант втянуть меня в дальнейшие хихиканья о размерах и внешности.

- Тёмные как мы ростом, - досадливо фыркнула девушка, но согласилась принять мои условия общения, - возможно, чуть выше или внушительнее. Как вервольф при неполном обороте.

- Понятно, - продолжила я прикидывать, насколько опасен Док, если вдруг он и есть тот самый Тёмный.

В любом случае, в мрачном свете последних демонических данных - проверять умение лекаря трансформироваться не хотелось бы.

С Миникой мы проработали до обеда. Док так и не объявился, как, впрочем, и его пациенты. Откуда последние вызнали, что врачебный прием на сегодня отменен – загадка.

Как мы потом втроем обедали с волкообразными – вообще отдельная история:

- Положить тебе добавки, Ги? – радушно хозяйничала Миника на кухне, в которой я привыкла считать хозяйкой СЕБЯ!

- Нет, спасибо. Как прошел твой первый день? - царапал оборотень мне нервы своей непривычной вежливостью.

- Я ожидала большей скуки, но ничего, - милая улыбка, которую хочется немедленно стереть с лица Волчицы.

- Подожди еще пару десятков таких же дней, а потом недель… месяцев, - с вредненьким удовольствием перечислила я, пронаблюдав, как меняется в лице Серая оптимистка, - и ты получишь насыщенную порцию скуки на годы вперед, - закончила я мысль, протягивая ей свою тарелку. – Не откажусь от добавки, Мини.

- Давно не ела вкусной пищи? – самодовольно заметила сегодняшняя добровольная повариха.

- Ага! И, по-моему, нам с Гиймоном страшно повезло, что ты такая отменная кухарка! – восклицаю я, переводя взгляд на поперхнувшегося вервольфа.

Гиймон неудачно усмехнулся, и теперь бурда, сварганенная Миникой, норовила вылиться из фыркающих ноздрей оборотня. Понимаю, эту модницу, прожигающую меня сейчас ненавидящим взором, кухаркой еще не величали. Но оборотень быстро взял себя в руки, и выяснилось, что он у нас дипломат, умеющий разбавлять обстановку. Соком:

- Миника, тебе подлить еще сока Хэшинок? – спросил Гиймон подругу, продолжив есть как ни в чем не бывало.

Минуточку! Соком?!

- У нас всё это время был сок?? – уставилась я на вервольфа, судя по замороженному виду, согласного сейчас вконец подавиться поднесенной ко рту ложкой, лишь бы не отвечать на мой неудобоваримый вопрос.

- Эм-м… сок? Нет. Да-а… то есть… - мигом потерял оборотень способность членораздельно общаться.

- То есть он был, но не для меня? – подсказала я, стараясь не смотреть на ухмыляющееся личико Миники.

- Сок я держал для…

- Не пленниц?! – взорвалась я накопившимся негативом, вскакивая с места и опираясь обеими руками на стол перед Гиймоном.

- Не повышай на меня голос, - как по команде встал вервольф в такую же позу напротив меня.

- Мой голос – хочу и повышаю, - заявила я, глядя в упор на того, кто поднес фитиль к моей вспышке.

- Пленница, говоришь? – издевательски блеснул Гиймон глазами. – В таком случае получается, мне решать, что тебе позволительно, а что нет.

- И вправду, вот это заявление, Моника! Ты бы еще сказала: «Мой Голос - захочу и применю». Чудесно бы прозвучало из уст Сирены, - встряла Миника.

- Не лезь! – цыкнула я на виновницу всего этого балагана.

- Не вмешивайся! – поддержал меня оборотень. Ого!

- Ну как знаете, - неожиданно согласилась Волчица, чинно удаляясь из гостиной. – Пожалуй, оставлю вас выяснять кто кого тут будет и дальше... угнетать.

- Какая же ты… взбалмошная! – возмутился вервольф, когда дамочка его породы покинула нас.

- А ты – жадина! – изрекла я, проследив, чтобы алое платье Миники наверняка исчезло за захлопнувшейся дверью. – Пожалел мне какого-то сока.

- Я его не прятал.

- Нет?

- Я о нем забыл.

- Особенно напряженно ты о нем не вспоминал, когда я говорила, что надоел кислый кофе и чай на тухлой воде?

- Ты не просила сока, - привел оборотень полу-разумный довод.

- Потому что я о нем не знала! – воскликнула в ответ. – Прикинь.

- А я за-памя-то-вал! – гавкнули на меня. – Прикинь. ...Что бы это ни значило… - сник вдруг Гиймон, заставив меня усомниться, может реально забыл?..

- И вообще зачем из-за подобной ерунды закатывать истерики? Я что плохо с тобой обращался? - поднял он на меня обвиняющий взгляд.

- Неплохо обращался?! – словно ножом полоснул он открытую рану в моем сердце. - Ты хоть представляешь, как это звучит, Ги-и? – механически передразнила я ту, что бы никогда не услышала в свой адрес такого. – Словно я домашний питомец!

- Ты ведешь себя неосмотрительно, - понизив голос, изрек внезапно Гиймон.

- Рискую нарваться на неприятности? – хмыкнула я затрясшимися губами, которые были не в состоянии произнести что-то еще, не сорвавшись в всхлип.

- И на очень большие неприятности, - глухо произнес оборотень, уставившись на мою улыбку, будто дергающуюся в неестественном шпагате.

- Дай-как подумать, - наигранно постучала я пальцем по вздернутому вверх подбородку, спрятавшему мою слезливую слабость, - что ты еще можешь мне сделать? К примеру, разрешишь и своей… любимице мне браслетиков подарить? – покрутила я перед его синим взором вторым запястьям. – Уверена, она бы тоже со мной «хорошо обращалась»! – едко огрызнулась я.

- Она Серая! – зашипел он на меня, сверкая опасными зрачками. – Догадываешься, что это означает? Я даже не уверен, что мне сказали правду, - неожиданно перешел вервольф на шепот. – Миника - надёжная. Но лишь сама по себе. А под приказом Альф никто не может принадлежать себе. И поэтому нельзя было показывать, что мы с тобой близки. Но ладно с этим, - махнул он рукой. – Ники и так всё сразу сообразила. Однако мы всё еще могли держаться сухо! К чему было срываться при ней?? А тем более сбегать? Как я, по-твоему, должен был объяснить, что моя пленница вправе вот так вот уходить?!

- Так ты только поэтому потратил время на мои поиски? – опустошенно спросила я, больше не контролируя собственные эмоции.

- Дело ведь не в соке? - покачал он головой, нацелив всю допытывающуюся синеву своих радужек в мои глаза. - Спроси ты уже о том, о чем в действительности хочешь знать.

- Зачем? И так же ясно, что твой ответ мне не понравится, - попробовала я отвернуться.

- Ничего не было, - произнес он еще более неожиданно. И слишком по-человечески. Слишком неправдоподобно и избито. Слишком согревающе для моей души, истыканной острыми льдинками. – Не было близости с Миникой после ее возвращения!

Гиймон не сказал: «Не было после тебя». Или «после нас с тобой». Но смысл был и так понятен и… пугающе желанен! Но что, если я сейчас поверю, растаю, а потом мне вонзят в сердце уже не льдинок, а настоящий айсберг? Я выстою? Справлюсь снова?..

- Почему ты сбежала? Посчитала меня настолько беспринципным? Твёрдошёрстным? – заскользили в глазах Гиймона чувственные искорки, намекающие на мою важность для оборотня.

Запрещенный ход! Обычно после такого гипнотического вопроса я теряю остатки мозгов, которые начинают влюбленной желейкой стекаться в лужу перед оборотнем.

Мы так и стояли напротив друг друга, опираясь на видавший виды безразличный стол. Глаза в глаза. Дефект чувств в дефект. Закидон в закидон…

- Мони, - хрипло выдохнул он, потянувшись ко мне. – Не стоило бежать. Ты могла бы просто подождать. Спросить, - перевёл Гиймон весь свой недельный запас слов в одном разговоре. - Я извёлся, гадая, куда ты могла подеваться! И что с тобой. Я никогда еще так не… не боялся, - превратился глубокий тембр вервольфа в глухой стон, когда он поймал меня за задрожавшие руки.

И терновая изгородь моей обороны пала. С треском… срываемого с моих плеч платья… груза сомнений, требований гордыни. Всё стало неважным.

Осталась лишь голая связь двух переплетенных судеб.

Оборотень в один прыжок перемахнул на мою сторону и, скинув оставшиеся приборы со столешницы, усадил меня перед собой. Поцелуи сменялись легкими покусываниями, а обжимания дикими ласками.

Со мной он был впервые таким. Я была с ним в последний раз… была в последний раз...