Глава 30. Моника.

- Тёмный?! - опешил вервольф, настороженно присматриваясь к новому действующему лицу нашей шизанутой трагикомедии. - Как ты сюда проник?

- Как и все, - усмехнулся Док. - По воздуху.

Поинтересоваться, где тут расположен аэропорт я не успела:

- Ты не Высший, - принюхавшись, обвинил Темного Гиймон. – А я не в том настроении, чтобы терпеть ложь. Так что и не думай врать мне, Бескрылый! – рявкнул Гиймон, перегруппировавшись и сменив объект гнева.

За что я была очень благодарна Доку. Передышка мне не помешает!

- А вот оскорблений - не потерплю! Ну-ну, - перешел между тем и Док на фамильярный тон. - Предлагаю тебе, досточтимый Смотритель Острова, поразмыслить спокойно… Хотя нет, покой тебе сейчас не светит. Однако логику подключить возможно, - понесло его не в ту поучительную степь. – У тебя здесь новообретённая пара с кочующей душой, от которой, насколько я слышал, ты без ума. Правда-а-а, исключительной разумностью тут и до её переселения в тело Серой Волчицы здесь особо не пахло, но всё же… Ах, да! Едва самое главное не забыл, а именно – намекнуть на собственную скромную Тёмную персону! – шутливо поклонился Док. – Итак, многоуважаемый Гиймон Озёрный, морок с меня снят. И ты меня узрел. Исходя из оного, я верю, что тебе хватит сметливости сопоставить моё присутствие с появлением в мире Вервольфов твоей Единственной!

Я тяжело сглотнула и перевела взгляд на Гиймона. Под конец театрального монолога Дока, я, небезосновательно, начала бояться, что оборотень слетит с катушек от ярости. Как то было в ситуации с Мижелем, и бросится в атаку с посиневшим от злости хвостом наперевес.

Но нам всем дико повезло: Гиймона ка-а-ак шандарахнуло!

- Кем ты меня назвала? – рвано развернулся он обратно ко мне.

И вот надо было Доку запудривать и так уже вздыбленные мозги оборотню?? На секунду я решила, что Гиймон ничего из разглагольствований Тёмного не понял и предпочел вернуться к комфортной ругани со мной.

- Как. Ты. Меня. Назвала?! – пророкотало на всю Башню, даже окна в которой, казалось, затряслись. Да так, что Морозильный шкаф чуть в море не спрыгнул от испугу.

- Долбовольфом? – не смогла я сходу припомнить, какое именно определение его задело настолько круто.

Но, видно, промазала. Потому что Гиймон отчего-то не спешил успокаиваться и только сильнее распалялся от моих вариантов, – НедоСмотрителем со скошенной башней? Извини, я разволновалась, - проговорила я, напрягая извилины. – Просто кликух я тебе за последние недели придумала столько, сколько в принципе не припомнишь так, без подготовки.

На этом этапе мне почудилось, что в потемневших радужках Гиймона зажегся опасный костерок:

- Моникаааа!!! Рр-ррырр! – взревел он.

И я принялась усерднее проговаривать прозвища, которые с таким кайфом придумывала ему, когда злилась. А злилась я часто, так что и список у меня был не из коротких.

Так что выглядел вервольф в скором времени так, словно я дровишки в пылающую синь его глаз закидываю.

- Ты б хотя бы уточнил, интересует имечко, которое я обычно в уме использую, когда бешусь, или?.. А нет, ты ж их не слышал. И потом, их сли-и-ишком много-о, - протянула я, изображая интонацией количество. – Или кличка, которую…

- Какая в Бездну кличка?!! – улетел в окно стул, нечаянно преградивший собой путь оборотня к размозжению моей непутевой головы.

По крайней мере, несся Гиймон на меня как раз с таким выражением лица. Будто жить мне совсем недолго.

Эх, а ведь даже не успею узнать, какое определение сподобилось настолько сильно его задеть, - с горечью зажмурила я веки, когда в мои плечи ожидаемо вцепились стальные пальцы вервольфа.

Но почему-то боли я от этой атаки не почувствовала. Напротив! Руки Гиймона впервые показались мне настолько мягкими и… заботливыми?? Что это с ним? – открыла я в изумлении глаза, столкнувшись с его затихшим выражением лица.

- Я напугал тебя, - с каким-то содроганием пролепетал он.

И вид у оборотня при этом был такой потерянный, что мне захотелось пожалеть его самого, а не себя:

- Да не-е-ет, - заверила Гиймона. – Я давно уже твоих припадков не пугаюсь, Альфа ты прибабахнутый, - натянуто улыбнулась я, всё еще зажатая в мускулистых руках вервольфа.

- Вот, - заулыбался он вдруг, отчего у меня аж похолодело внутри.

«Всё. Добила. Свихнулся», - виновато подумала я, глядя на счастливое лицо, минутой назад фонтанирующее ненавистью.

- Альфа. ТЫ. НАЗВАЛА. МЕНЯ АЛЬФОЙ! – воскликнул Гиймон, сияя как медный зад Ледяных Ежей. – Ты понимаешь, что это значит? – продолжал восторгаться вервольф, пока я силилась выдавить из себя ответную улыбку.

«Вот же ж! – думала я в то же время про себя. – Он своему новому рангу радовался, про него спрашивал! А я отчего-то решила, что про кликухи говорит, и ругательными именами поливала».

- Ха-ха! – удалось мне на этой мысли даже хихикнуть.

А потом я вдруг запнулась, отстранилась, подумал и-и-и... безрадостно уточнила:

- Тебя только это волнует? Что с обретением Лунной пары, ты стал Альфой?

- Я… нет… Я рад, но… Лунная пара… - пришибленно посмотрел он в мои глаза. - Моника, я не могу поверить! Это же… Я могу войти в полную силу альфы. Но ты. ТЫ! Ты же… ТЫ.МОЯ.ПАРА! – еще одна непродолжительная паузы и вдруг:

- Моя пара! - внезапно вновь заискрились его радужки синими огоньками. - ТЫ. ВСЯ! Только одна! Одна лишь ТЫ! – схватил он меня в охапку, закрутив по комнате. – Не Миника, а ты! Да! ДА-ДА-ДА! Ахахаха! – разлетелся по гостиной заливистый и совершенно искренний смех.

«Такое не подделаешь, - расчетливо примерялась я к своему Синему приобретению, пока в эту самую минуту меня покрывали жадными поцелуями. – Вроде и в самом деле меня хотел видеть парой. И в любви признавался. Да и прошлое тело Сирены тоже, по большому счету, мне изначально не принадлежало… А душу он и так выбрал мою, - но что-то мешало расслабиться и поплыть на волнах любимого штормового аромата моего Волка, который стал еще более терпким и желанным с обретением мною тела Волчицы. А вместе с ней и пробуждающейся второй ипостаси.

- Простить что ли? -лениво прикидывала я. - Или помучить для верности? Ах, вон оно! Верность. Вот, что сбивает меня с радостных нот момента. Надо бы для начала убедиться, что в новом образе я могу целиком и полностью рассчитывать на преданность Гиймона. А то вдруг ему Миника в новой упаковке еще больше понравится?..»

Однако тут мои сомнения рассеяла сама девушка – своим истошным криком, разнесшимся по древней постройке.

- Что это? – вмиг превратился вервольф в собранное ответственное лицо, возглавляющее Остров.

- Кажется, Миника нашла зеркало, - криво улыбнулась я, виновато хлопая серебристыми ресничками.

- Она не знала? – нахмурился Гиймон.

- Я не успела. Да и… - пробормотала в ответ, прерванная очередным ором снизу:

- Где Она?! Моника-а-а!!!

- Как так можно? – осуждающе прозвучал вопрос вервольфа под вторящее ему:

- Я знаю, что ты где-то в башне! Пусть больше и не чую твоего запаха, мелкая рыбина!!! А нет, чую. Но свой! То есть им несёт от меня самой! А-а-а-а!!! Моника-ааа! Я иду к тебе.

На последней угрозе меня предусмотрительно завели за широкую спину оборотня.

Та-а-ак, Гиймон меня от МиниКИКИ защищать собрался?

Здорово!

И это несмотря даже на то, что с моими методами вервольф был в корне не согласен:

- Ты отобрала у нее тело без позволения? Нам надо срочно придумать, как это теперь уладить с ней и с кланом, – проговорил Гиймон несвойственной ему скороговоркой.

А я, прислушавшись, поняла, что обвинениями там и не пахнет. Любопытно. Он вроде как не поддерживает мое телокрадство, а всё равно прикрывает!

А это чудесное «мы»! Мило-о-о…

- А вот тут позвольте вмешаться, - встрял Док. – У меня есть письменное соглашение, подтверждающее, что у Миники нет никаких претензий по поводу обмена биологическим материалом с Моникой, - протянул он Гиймону свернутый старинной трубочкой документ с росписью Миники теми же поблескивающими лиловым чернилами, которыми ставила подпись и я.

- Замечательно, - довольно усмехнулся наш Смотритель Острова, ознакомившись с ценной бумагой.

- Фух, - выдохнула и я, уверенно встретив влетевшую в комнату точную копию моего недавнего отражения в зеркале.

Надо признать, что Минике с ее характером и жеманными повадками, тело Сирены подходило просто шикарно!

- Моника!!! – поприветствовала бывшая Волчица исключительно мою притихшую персону и на всех парах ринулась ко мне.

- Миника, я понимаю, в каком ты сейчас ужасе, - начал Гиймон самым своим размеренным тоном, но девушка не дала ему договорить:

- Ты уже знаешь, да? Прекрасно. Ги, ты представляешь, что она сделала?!

- Мини, тебе нужно попробовать успокоиться, - выставил вервольф вперед руку, как бы выстраивая невидимую преграду между ней и нами.

«Нами». Нет, это просто клёво звучит!

- Я не хочу успокаиваться, - возразила Миника, а я всё же решилась выглянуть из-за спины Гиймона и ответить лично за свой эгоистический поступок.

Но тут она вдруг продолжила:

- Я хочу кричать! Нет, петь. Танцевать, - подпрыгнула светящаяся счастьем новая Сирена в ее лице, закружив по комнате. – Моника-а-а! – взвыла она вновь через секунду. – То, что ты сделала – это просто шедеврально! Великолепно. Чудесно. Сказочно!!! Я так… так, - кинулась она на меня с такой скоростью, что онемевший от шока Гиймон не успел отреагировать. – Я тебя обожаю! – сжала меня в объятиях ополоумевшая Миника, не прекращая распыляться в непритворных благодарностях.

И спустя несколько шумных минут из сумбурного винегрета ее изливаний нам с Доком удалось выудить суть:

Миника, всю жизнь презиравшая своё блёклое, невзрачное, как ей чудилось, тело, бесконечно рада обрести выдающиеся формы Сирены!

К слову сказать, мне моя новообретенная внешность тоже больше не казалась худосочной или плоской. Чувствовала я себя гораздо комфортнее. И к тому же физическая память помогала освоиться в новом образе, ведь моё собственное, изначальное туловище было куда более похожим на тонкую фигурку Серой Волчицы, чем на аппетитные выпуклости Сирены.

- Ты рада? – с недоумением смотрел на нее Гиймон, пока Миника силилась пробраться ко мне и, видимо, снова обнять.

К счастью, от ее пугающих повторных уси-пуси меня спас присоединившийся к нашему бурному соберуну Мижель.

И теперь мы все вместе наблюдали одеревеневшую мимику, обрывочные вопросы и хриплые выдохи уже Серого вервольфа! Которому только предстояло разобраться, кто из нас есть кто. И как это превращение произошло.

На это потребовалось время. Мно-о-ого времени. Слов. Рыков, визгов, смешков. Успокоительных настоек Дока...

И всё таки знатное везение у этой Миники!

Надо же было, чтобы и ее Мижель оказался доволен произошедшей с девушкой метаморфозой!

- Ничего удивительного, - возразил Док на наши пораженные вздохи. – Как вы не понимаете, что имело место многолетнее нарушение законов природы? И только сейчас баланс, наконец, восстановлен. А следовательно, каждая пара, страдавшая из-за искусственно образованных преград к счастью, отныне может соединиться!

- Иными словами, нам изначально были предназначены Луной те девушки, которых мы видим перед собой сегодня? – подытожил Гиймон, выслушав вместе с нами короткую лекцию Дока. Синий вервольф стойко продолжал игнорировать мои чертыхания, ласково удерживая меня против воли в своих крепких объятиях!

- Без всяких сомнений! – обрадовался Тёмный, что его услышали. – Парность, дарованная Ночным Светилом, это не жажда тела, как ошибочно полают многие. Настоящая парность - это нерушимая связь душ! Тогда, как биологическая оболочка выступает лишь внешним дополнением к единению внутренних ипостасей. Другими словами, даже в теле, источающем идеальный запах для Волка, чужая душа не будет любима вервольфом. Ведь его пара – это бессмертная энергетическая сущность, которую и Зверь, и человек будут искать до скончания века!

- Вот почему ты, несмотря ни на что, желал остаться с Моникой, Ги, - сказала вдруг Миника, рассеяв мои последние сомнения в искренности Озерного Волка. – Так же, как я продолжала любить тебя, - обернулась она к Мижелю, и голос ее дрогнул на последующих словах, - даже когда ты прогнал меня, не поверив.

- Я не прогонял тебя, - нежно обхватил Серый ее голову обеими руками, притянув к своему лицу. – Просто я не мог больше видеть твоих метаний. Не мог сдерживать ярость моего Зверя, чувствовавшего измену пары. Да, он не признавал твоего запаха в том теле, - указал он на меня. – Однако мы с ним всегда ощущали тебя своей! А когда я встретил Монику, то всё встало на свой холм! Я на своей шкуре ощутил, что значит разрываться между желанным тело и любимой душой. Мне сложно, Мини. Я не уверен, что когда-нибудь смогу забыть... Но... Но я люблю тебя, и это... это сильнее...

- То же самое было со мной, - воодушевившись откровениями приятеля, заговорил, наконец, и Гиймон. – Меня на части рвало между тобой и Серой Волчицей, - сжал он меня железными тисками еще отчаяннее. - Но я ни на минуту не сомневался, что моя любовь к тебе - это настоящее! Потому и злился. Я… Моника... Я жутко виноват перед тобой. Мне казалось, это магия Сирен или еще какая-то скверна. Я понять не мог, почему тело одной девушки пахнет парой, а самого меня как приворожило к ни с кем не сравнимой сущности другой. Я не умею просить прощения, ты это знаешь. Да и смысла не вижу. Всё, что я говорил и делал - этого не изменить, увы. А слова - это пустое. Но я клянусь! Я сделаю всё, чтобы ты увидела... другое, - полились из моего вервольфа откровениями в том единственном варианте, в каком он, наверное, мог бы донести до меня свои чувства.

И ему это удалось...