ЭПИЛОГ

Два месяца спустя

— Любимая моя, сколько можно собираться? — спокойно поинтересовался Лукас.

Услышь в его голосе хоть нотку претензий, я бы среагировала иначе, а так лишь улыбнулась.

— Без нас не начнут.

Громкий вздох послужил мне ответом. Терпения у колдуна не поубавилось, нет. Недавно выяснилось, он не мог долго находиться вдали от меня. Занятия по магии или часы работы со стражами оборачивались Лукасу сущим мучением. Мужчины — такие мужчины.

— Невеста должна быть неотразимой, — подмигнула мне Мадирисса.

В четыре руки они с Беллой заканчивали хлопотать над моим видом для ритуала единения.

— Она всегда такая, — ворчливо отозвался из-за двери колдун.

В спальню его не пустили, вот Лукас и маялся последние полчаса в коридоре, наматывая круги около порога. Удивлюсь, если он дорожку там не протоптал.

Белла улыбнулась:

— Господин такой забавный, кажется, и минуты без Ниэлы вытерпеть не может. На руках носит, подарками задаривает, любой прихоти потакает…

— Потому что любит, — серьезно заявила Мадирисса. — Вот придет время и поймешь, каким притяжением обладают влюбленные сердца. Ради любимого на все можно пойти, недаром даже боги опасаются этого чувства.

Девушка погрустнела.

— Не думаю, что мне случится узнать, — покачала головой она. — Кто на уродину позарится?

Шикнули на нее мы с Риссой одновременно:

— Глупости не говори!

Примочки из трав, мази за эти месяцы сделали свое дело. Шрамы стали бледнеть. Естественная регенерация оборотней в случае с Беллой действовала медленно, но верно. Я не сомневалась, что придет тот момент, когда девушка сможет взглянуть в зеркало без содроганий. Только вот у пантеры такой веры не наблюдалось. Девушка продолжала скрывать нижнюю часть лица и шею. Казалось бы, Белла смирилась с увечьем, но редко улыбалась и о прошлом не говорила.

После стычки с Аррином ей пришлось отлежаться. Нехило он приложил пантеру о дерево. Едва черепушку не раздробил. Но и она успела попробовать эльфа на зуб. Оказывается, девушка тенью следила за нами, а когда заметила, что Аррин ударил меня и открыл портал, попыталась отстоять, защитить. И, правда, верная. Не слукавила.

— Пригляделась бы лучше по сторонам, — подсказала Мадирисса и посмотрела на меня особым взглядом.

Мы-то давно заметили перемены в особняке.

— Вот Меон, например, зачастил к нам в гости, — подхватила инициативу рыжей ведьмы я. — И глаз на тебя маг положил. Вон как все крутится рядом.

— Ой, скажете тоже такое! — Белла зарделась, отмахнувшись. — Ерунда это!

Только слепой не заметил бы, что после того, как друг Лукаса впервые увидал нашу «кошечку» его глаза загорелись особым интересом. Я такой каждый день вижу, когда ловлю свое отражение во взгляде любимого мужчины.

Но переть напролом Меон не стал, наоборот, крайне осторожно старался сблизиться с Беллой, робел, точно мальчишка. Правда, девушка продолжала держаться отчужденно. Хотя с ее стороны я не заметила того равнодушия, которое пантера силилась изобразить. Дрогнула душа «кошечки». Ой, дрогнула.

— Все. Готово, — сменила тему брюнетка. — Можно выходить.

Мы переглянулись с Мадириссой и слаженно кивнули друг другу. Для понимания в этом вопросе слов не требовалось. Ничего-ничего, обязательно поспособствуем прозрению пантеры. Ведьмы мы или кто?! Ишь! Вздумала бегать от своего счастья! Дуреха.

Да и Меона чисто по-женски жаль. Проклятие поиска единственной с четверки стражей я ведь так до сих пор и не сняла. Из-за ведьмовской вредности? Совсем нет! Наоборот, по доброте душевной. Я же ох, как беспокоюсь за личное счастье друзей Лукаса. Ночами не сплю! Переживаю. Едва уговорила себя не создавать магических гобеленов: «Каждому стражу по паре! А эльфам по хар… харизме».

Кирин все пытался выцыганить себе поблажки. Любвеобильный лис! Ха! Не на ту напал.

Фадору гордость не позволяла просить. Или трезвомыслие? После пробуждения дара получать любые знания, многие старались лишний раз не трепать мне нервы. Опасались, что начну копаться в грязном белье? Пфф! Больно надо! Я и проклятия больше не раздавала, только характер остался вредным. Против природы не попрешь, что поделать?

С Меоном мне давно уже все ясно. Ему резко стало не до проклятий — сердечные дела затмили все.

Аррин демонстративно обижался и наверняка молча вынашивал каверзные планы мести. После моего неудавшегося жертвоприношения наши отношения значительно потеплели. До дружбы все еще оставалось далеко, но симпатия окрепла. Даже несмотря на то, что фингалом Лукас его наградил — за оригинальную помощь мне. О снятии проклятия эльф ныл, как минимум трижды в седьмицу. Но я — кремень! Не поддавалась.

Дракону в этом деле вообще повезло необыкновенно. Первое превращение сожгло с его энергетических структур весь «мусор», в том числе и навешанный мной. По случайности и нет. От проклятия невезения он избавился, как от насморка, которым драконы и не болеют. Истинное пламя, что теперь жило в нем, являлось лучшей защитой от хворей.

— Последний штрих, — улыбнулась Мадирисса, соткав из магии нежную диадему из аметиста, что закрепила в моих волосах.

Украшение отлично гармонировало с родовым амулетом и сиянием моей кожи. По настоятельной просьбе Лукаса я пользовалась скрывающим заклятием в редких случаях.

Волосы решено было оставить распущенными, лишь часть забрать на затылок, оформив в пышную розочку.

Платье насыщенного фиалкового цвета мне откровенно шло. Особенно подчеркивало стройный стан и сиреневый цвет глаз. После освобождения лунной силы и пробуждения дракона в той битве мои глаза претерпели изменений. Необычно, экстравагантно, но вполне симпатично и Лукасу нравилось, что главное.

— Великолепно, — подытожила Мадирисса, заботливо расправив несуществующие складки на подоле платья.

Скромный фасон, длина в пол, легкая ткань и вырез лодочкой, что открывал плечи, делали мой силуэт воздушным, летящим, каким-то эфемерным. Наверное, впервые отражение в зеркале мне нравилось и соответствовало душевному настрою.

— Благодарю, девочки. Вы — настоящие волшебницы, такое чудо сотворить за несколько часов!

— Главное, в очаровательном образе — сама красавица.

Мадириссу прервал повторный настойчивый стук в дверь.

— И правильная мотивация, чтобы поспешить с приготовлениями, — хихикнула Белла.

Я бросила последний взгляд в зеркало и решительно направилась к двери. Хватит испытывать терпение любимого, иначе он может превратиться в зверя. В моем случае: огнедышащего и крылатого.

Колдун подпирал стену напротив моей комнаты. При нашем с девочками появлении мужчина выпрямился, подался вперед.

— Ты… — потерял он дар речи.

— Неотразима? Волшебна? — игриво подсказала ему я. — Очаровательна?

— Мое сокровище, — в мужских глазах проявилось драконье золото.

Это он еще не знает, какое безобразие вместо рубахи для сна скрывается под этим платьем… Вот и обещанный сюрприз ночью будет… Интересно, драконы могут слечь с сердечным приступом? Сегодня я это проверю…

Лукас нежно притянул меня к себе за талию, заключил в бережные объятья. И не заставив себя ждать, запечатлел страстный поцелуй на губах, доведя до головокружения.

— Может, перенесем обряд? — дыхание сбилось после столь явной демонстрации чувств.

— Я тебе перенесу! — ворчливо рыкнул Лукас. — Ничто не может мне помешать заявить на мою избранницу права перед ковеном и богами!

Я хмыкнула.

Кроме самой избранницы, что всяческими хитростями до этого оттягивала проведение обряда. А что? Надо же мне было дождаться этого фиалкового великолепия от лучшей портнихи седьмого королевства!

— Пойдем, — потянул он меня за собой, крепко взяв за руку. — Чую, надо поторопиться связать тебя узами брака, пока такая красота не сбежала из моих лап.

Легкое подтрунивание над Лукасом вызвало у меня искреннюю улыбку. Сколько раз уже пробую, а он всегда ведется! Все боится, что я исчезну из его жизни. Глупенький. Куда я денусь-то? Сердце же все равно с ним останется.

Ящеры, как оказалось, довольно трепетно относятся к тому, что считают своим. Оберегают, холят, лелеют и не дай боги кому-то посягнуть на избранницу дракона. Превратят в мясцо на вертеле. Те еще жадины!

Не то чтобы я была против таких ревностных поползновений… Наоборот даже.

Пока мы объяснялись, Мадирисса и Белла успели уйти, оставив нас наедине. Путь по темному коридору совсем не был долог, но дал время для воспоминаний.

Страшный бой у границы многому меня научил. Прежде всего, ценить жизнь. Теперь я ловила каждый момент, чтобы насладиться тем, что судьба мне подарила. Не стала степеннее и хладнокровнее, безобидные шалости и женскую вредность оставила без изменений. Не феечка же! Хотя некоторые феи по вредности могут переплюнуть порой даже темных ведьм.

Во-вторых, относиться ответственней к магии и не колдовать под влиянием эмоций. Никогда не забуду, к каким жутким последствиям привело брошенное мною в сердцах пожелание. Со стражей границы проклятье невезения удалось снять даже без поддержки рода. Луноликая открыла мне знание, как это сделать. Богиня частенько теперь откликалась на мой зов, иногда даже сама являлась «полюбопытствовать» успехами и неудачами собственной протеже. Нужда в помощи бабушки отпала.

Лунная магия отлично поддавалась контролю. А в необходимые моменты богиня просто открывала во мне очередной блок знаний и учеба продолжалась своим чередом. Для изучения бытовой, основной и боевой магии Лукас нанял мне преподавателей, как и обещал. В МАСК поступать не хотелось, т. ч. лучшие маги академии согласились поспособствовать просвещению одной ведьмочки в частном порядке. Разумеется, за хорошую плату и лояльность единственного в седьмом королевстве дракона.

Обращение Лукаса вызвало настоящий фурор. С должности его не сняли, но многие теперь относились с трепетом и опаской. Слишком долго королевство жило без этих волшебных существ, теперь вот не знало, чего и ожидать от новоявленного золотого дракона. То ли верить глупым слухам, то ли проверять черту дозволенного опытным путем. Не удивлюсь, если вскоре сам Генрих III заявится к нам в особняк с праздным визитом.

Лукас и сам до сих пор толком не разобрался, как уживаются в нем драконья сущность и магия. Например, связь с фамильяром стала прочнее. Если раньше чтобы Рьяна материализовалась, Лукасу приходилось подпитывать ее собственными силами, то сейчас сова в этом не нуждалась, была бодра, энергична и появлялась, когда хотела. Теперь для баталий с Букой у нее оказалось уйма времени!

Драконьи способности любимый открывал все лучше с каждым днем, подолгу тренировался в небе, совмещая колдовские силы и огонь, частенько брал меня в полеты.

Мало того, оказалось мой почти муж состоял в давней дружбе с императором. Так что я решила не спешить со снятием проклятия невезения с сильных мира сего. Знаю, волна моего праведного гнева успела поразить многих мужчин. И будь я не ведьма, если не попытаюсь выжать из этого максимум пользы.

Например, вопрос о рабстве в седьмом королевстве считаю насущным и требующим срочного решения. А еще не мешало бы в каждый ведьмовский ковен присылать проверки из верховного суда. Может, кто живет так же паршивенько, как когда-то я? Не мешало бы внимательнее следить за правонарушителями. Вот Флорентия успешно скрывалась все это время. Ее поймали лишь два дня назад, Лукас выступал свидетелем на верховном суде, я же наотрез отказалась присутствовать. Ведьму признали виновной, лишили сил и сослали отбывать десятилетний срок наказания в первое королевство, где, по слухам, царила вечная мерзлота. Ну и еще парочку вопросиков с правителем стоило бы решить… В королевстве много «темных углов», куда монарх даже изредка не заглядывает.

На улице завывала метель. Зима в этом году выдалась суровой. Поэтому мы решили провести ритуал единения в пещерах у магического источника, а празднование в доме.

В зале Лукас активировал кристалл перехода, без надобности он не хотел, чтобы я пользовалась лунными тропами, переживал отчего-то.

Пещеры были красиво убраны живыми цветами, магические светляки плавали по воздуху, от источника магии исходил приятный голубоватый свет. Здесь собрались самые близкие, друзья и несколько представителей альманского и дейринского ковенов.

Светлые улыбки Кирина, Фадора, Альфреда и даже Аррина отзывались внутри меня приятным теплом. Меон пристроился рядышком с робеющей Беллой. Пантера старалась держаться на приличном расстоянии, но лукавые взгляды того и гляди в сторону мага кидала. Урос сидел в ее ногах примерным псом, спокойно наблюдая за развернувшимся действом. В его глазах светился ум и довольство.

На празднество пришли и Увала с Ольжичем. Лукас слово сдержал, с маленькой проблемкой Увалы — Враном, разобрался. С недавних пор мы поддерживали дружескую связь. Супружеская чета мило ворковала в сторонке, фигура орчанки заметно отяжелела. Во всеуслышанье еще никто не признавался, но близкий круг давно догадался: хозяйка таверны готовится порадовать любимого супруга наследником.

Мадирисса стояла возле Лаенвана. Колдун прямо-таки светился гордостью за сына и любовью к экономке. Все пытался ее то приобнять, то ненавязчиво «пощупать». Ведьма стоически отбивала все его поползновения в свою сторону. Прямо-таки не рыжая фурия, какой оказалась, а настоящий ледник!

Лаенван же не собирался сдаваться и напор не сбавлял. И ранение, что он получил подчас битвы только играло на его стороне. Вызывало жалость? Нет, тонко напоминало ведьме, что не все так незыблемо в этом мире, как может казаться. Даже сильные маги смертны…

Я знаю, Мадирисса давно его простила, но ведьмовская вредность давала о себе знать. Нужно же проучить красавчика, что так долго шел к своему рыжему счастью!

Совместное омовение в источнике магии, ритуальные клятвы прошли для меня во влюбленном тумане. Ясно я видела только горящие любовью глаза Лукаса. Поцелуи лишь крепче дурманили голову. Я, честно признаться, и не особо стремилась возвращать трезвость разуму. Опьянение счастьем прекрасное состояние!

Порыв ветра и дружное аханье, пронесшееся по рядам присутствующих, заставили меня обернуться.

За моей спиной высились призрачные фигуры. Две женские и две мужские. Вглядываясь в знакомые лица незнакомцев, их ласковые улыбки я сердцем чувствовала — родные. Родители, дедушка, бабушка. Те, кто поделились силой чтобы я сумела достучаться до дракона и спасти любимого. Крылатые ящеры ведь обладают поистине волшебной регенерацией. Им не страшны почти любые повреждения. В отличие от магов, ведьм или даже оборотней.

Среди духов Агафтии не было. Кто знает, какой путь ее ждал за гранью…

С Ниэлиной даже во снах я больше не связывалась. То ли ей не хватало сил дотянуться, то ли мне докричаться, то ли стоило подождать пока накопится сила и нить связи восстановится.

Представители рода стали тускнеть, я нахмурилась, не успев ничего толком спросить, сказать или хотя бы насмотреться. Просто выразили немое одобрение.

— Н-но куда?

— Мы еще встретимся, доченька, — тихо ответила мне… мама. — Только силы восстановим.

— Пока восстанавливать будем: она не учебой или ковеном заниматься будет, — привычно ворчливо вклинилась Ниэлина, — а обвешается детьми, как яблоня яблочками.

— Заодно и внуков поняньчим, — улыбнулся отец.

— Внучек, — прищурилась мама.

— Поскорей бы, — поддержал его дед. — Приму и девочек, и мальчиков — только порадуй продолжением рода, девочка.

Ниэлина поджала губы, но выглядел этот жест фальшиво. Ворчала она скорее для проформы, привыкла быть строгой мистресс, вот и старается соответствовать всегда. За эти месяцы я постаралась понять бабушку и перестать на нее обижаться за глупый порыв верховодить ковеном из-за грани. И знаете что? Получилось.

Прощение гораздо слаще, чем обида или ненависть. А особенно к тем, кто перешел черту жизни.

Глаза родных сияли гордостью за меня, искренней любовью и заботой. От переполнявших меня светлых чувств, сдавило грудь и на глаза навернулись слезы.

Вскоре род вновь стал невидимым, как и до этого. Но ощущение незримого присутствия осталось.

— Не плачь, любимая, — Лукас утер мои слезы и нежно погладил по подбородку. — Ты еще с ними обязательно пообщаешься.

В последнее время я перестала удивляться, как колдуну удается предугадывать мои мысли, вопросы, состояния… Наша связь только крепла день ото дня.

Бука утер скупую мышиную слезу. В последнее время он стал жутко сентиментальным. И прозрачно намекал на то, что полностью уже готов взять на себя ответственность побыть нянькой моим детям. Пирожки вон даже научился выпекать.

Кажется, все наши близкие сговорились, требуя активно заняться детским вопросом. Только мы с Лукасом просто жили и так далеко не загадывали. С превеликим удовольствием наслаждались друг другом и нашей любовью. Ведь всего этого счастья могло и не быть…

Конец