ГЛАВА 10

Тьма окружала нас со всех сторон. Вязкая и негостеприимная, она цеплялась за волосы, одежду, неприятно щекотала лицо. В прошлый раз переход через портал не занял и мгновенье, я едва почувствовала головокружение, словно прыгнула со скалы, но тут же приземлилась на плоский выступ.

Сейчас, казалось, будто сама изнанка мира возмущается нашему вторжению. Скалится острыми пиками мрака и угрожающе рычит, но нападать не спешит — мягкий свет моей магии, что образовала вокруг нас с колдуном защитный кокон, не пускал причинить вред, поглотить души.

Я все крепче прижималась к Лукасу, боясь, что эта тьма волной разобьет нас, оторвет друг от друга. Мужские объятья ни на миг не ослабели. Точно колдун разделял мои чувства и опасения.

Когда хорсар выскочил, наконец, из пространственного коридора в настоящий мир, я облегченно выдохнула. Грудь горела болезненным жаром. Даже и не заметила, что непростительно долго задерживала дыхание.

Грозя сшибить меня с монстра, резко вернулись все запахи и звуки, цвета наполнились жизнью, а тело отозвалось тупой болью — откат после пережитой опасности.

Вопреки опасениям, все вокруг никак не напоминало кровожадную бездну, долину мрака или прибежище беспощадных тварей. Да и лавовых потоков разгневанного вулкана не наблюдалось. Обычный себе холл, с высокими потолками, украшенными лепниной, множество магических светильников вокруг, древних картин и прочей дребедени, чем так любят окружать себя сильные мира сего.

— Где это мы? — обернулась к Лукасу.

— Дома, — счастливо выдохнул колдун.

Дома? Получилось?

Радость от маленькой удачи притупилась, стоило внимательнее посмотреть на мужчину. Выглядел он еще хуже, чем, когда приходилось удерживать портал открытым.

Краски так и не вернулись на сведенное напряжением лицо моего спасителя. Зеленая кожа будто выцвела и странно посерела. Испарина проступила на высоком лбу и висках мужчины, выдавая его слабость.

— Что с тобой? — даже я отчетливо услышала страх в собственном голосе.

Лукас неловко спрыгнул с хорсара. Немедля, помог спуститься мне. Крепость его охвата немного успокоила мое волнение, мужчина пребывал в силе.

— Теперь ты в безопасности, — улыбнулся он и пошатнулся, тотчас вдребезги разбив мое иллюзорное спокойствие.

— Лукас, что…

Договорить не успела, по главной лестнице к нам спешила женщина.

— Господин, вы вернулись!

Колдун резко обернулся:

— Мадирисса, как удачно, что ты нас услышала! Поспеши.

Его наигранного воодушевления я не разделяла. С ужасом уткнулась взглядом в спину мужчины. А точнее на три стрелы наемников, бодро торчащих из плоти… Ох…

— Лукас! — пролепетала, семеня следом за ним. — У тебя…

— Приготовь мистресс комнату, смежную с моей.

— Лукас!

— Не сейчас, Ниэла, — вяло отмахнулся этот командир, продолжая отдавать приказы притихшей Мадириссе. — Распорядись насчет ванны, ужина и пригласи лекаря.

— Как прикажете, господин, — склонилась в поклоне она.

— У тебя стрелы в спине застряли!

— Хорошо, что только стрелы, — спокойно выдал мужчина.

— Так ты знал?!

— Такое, малышка, сложно не заметить.

Не выдать боль ни звуком, ни движением, сохранить спокойствие, да еще и шутить мог только такой безумец, как Лукас Дэ Кадари. Бешенный он! Что возьмешь?

— Н-но как же…

— За годы службы я привык к ранениям.

Я озадачено прикусила нижнюю губу.

— Как к такому можно привыкнуть?

— Со временем привыкаешь ко всему, — заметил Лукас.

Мадирисса хмыкнула, привлекая к себе внимание. Я только сейчас удосужилась мельком оглядеть ее. На первый взгляд, женщина казалась ненамного старше меня, но суровое выражение лица, мудрость и сила в глазах выдавали настоящий возраст. Как бы он не оказался больше тетушкиного. А там исчисления шло уже не на годы, а на десятки лет.

Магичка в прислуге? Дивный выбор рода занятий.

Ярко-рыжие волосы женщина стягивала в строгий пучок на затылке. Спину держала неизменно прямо, а подбородок высоко, холодный взгляд светло-зеленых глаз не сулил ничего хорошего. Так-так-так, кое-кто мне здесь очень не обрадовался. Имелись особые планы на «господина»?

Добротное, темное платье с глухим воротником-стойкой, украшенное темно-золотым кружевом для отделки краев, говорило о неплохом жалованье. Лукас явно не скупился на эту женщину. Кем она ему приходится? Внутри вновь засуетились червячок сомнений и змея ревности.

— Что-то еще, господин?

— Да, Мадирисса, — Лукас поморщился, немного помолчал. — Еще одно.

— Слушаю.

Мужчина слабо сжал мое запястье и проникновенно заглянул в глаза. Сердце совершило кульбит. Во рту пересохло. С некоторых пор я ненавидела такие взгляды. Конкретно этот напомнил прощание Буки. Вернется, шельмец, сама голову откручу!

Слабая надежда, что с фамильярами наемникам не удалось так легко разобраться, не покидала.

— Не беспокойся ни о чем, малышка. И… постарайся не вляпаться в очередные неприятности, пока я буду… отдыхать.

Я хотела было возмутиться, что никогда неприятности и не ищу, это они меня находят, но Лукас пошатнулся, заставив тут же проглотить ведьмовской мятеж.

— Проследи за этим, Мадирисса.

— Не беспокойтесь, господин, — строго кивнула она. — Могу я поинтересоваться, кто эта юная… гхм… мистресс?

Да, на леди в пыльном старом платье, с растрепанными волосами и перекошенным от волнений лицом я смахивала с трудом. Скорее на бродяжку.

Так и хотелось пропищать жалобно, протянув руку:

— Подайте, лирин, на пропитание…

— Моя жена.

— Жена? — удивленно ахнула женщина. — Так это совершенно меняет дело!

Да-да! Не ожидала, ледышка?

О том, что перед богами и людьми я таковой еще не стала и неизвестно стану ли почему-то забыла.

Стоп! Какое такое дело? Блеск глаз магички мне ужасно не понравился… Что задумала эта стервь?

— Позаботься о ней, — жестко потребовал он и… как подкошенный рухнул к моим ногам.

Словно минуту назад не стоял, не мнил себя героем, не раздавал приказы… Вот это выдержка! Крик застрял, встав поперек горла. Заломив похолодевшие в миг руки, я беспомощно взглянула на Мадириссу.

Магичка выглядела не в пример спокойнее.

— Нюхательной соли пожаловать, мистресс?

— Что? — эхом отозвалась я, едва держась на ногах.

Накатила какая-то странная слабость, коленки дрожали.

— Не время сейчас лишаться чувств, — строго приказала рыжая стервь.

Ее тон заставил меня встряхнуться и возмутиться:

— Почему вы ничего не делаете? Он умирает!

— Господин? — изумление Мадириссы выглядело неподдельным. — С чего бы?

— Думаете, стрелы в спине совсем не мешают? — зло прищурилась я.

Отчего ледышка медлит? Мой единственный защитник сейчас отходит за грань, а эта ведьма юродствует!

— Шевелитесь уже! Лекаря! — перешла на крик в надежде, что кто-то более разумный и сострадательный придет на помощь. — Он сейчас погибнет от потери крови!

Мадирисса, запрокинув голову, расхохоталась. Я опешила.

Нет, понимаю, Лукаса бешенным прозвали, но чтобы он окружил себя подобной прислугой…

— Дракона не убить тремя щепками, — ответила она, выровняв дыхание. — Восстановится и проснется, как ни в чем не бывало.

— Драко… — потеряно повторила за женщиной. — Что?

— Вы не знали?

Мир перед глазами на миг смазался, а зал закружился в дикой круговерти.

— Аккуратнее, — подхватила меня под локоть магичка. Ее хватка, противореча хрупкому телосложению, оказалась довольно крепкой. — Не пришибите господина Дэ Кадари!

— То есть стрелы для него никчемные щепки, — яростно прошипела ей в лицо. — А я, значит, могу и задавить вашего дракона?

— Почему моего? Как раз-таки вашего.

И улыбнулась так гаденько, хитро. Точно стервь! Подвид рыжий, загадочный.

— Вот и щечки уже заалели здоровым румянцем, — продолжила дразнить она. — А то, что я скажу господину, когда он спросит позаботилась ли о его жене или нет?

— Правду! Что вы меня взбесили, а его оставили лежать на холодном полу, истекая кровью! То-то Лукас обрадуется расторопности прислуги.

Мадирисса хихикнула.

— А вы смешная девочка.

— Уже можно гордиться что улучшаю вам настроение?

— И с характером, — будто бы в подтверждение очевидного кивнула она. — Теперь я понимаю, почему господин так о вас печется.

Одной рукой женщина все также придерживала меня под локоть, пальцами свободной прищелкнула и Лукас медленно поднялся в воздух.

— Пойдемте, уложим его в спальне и вытянем, наконец, эти щепки. Священное пламя в крови дракона убивает всякую дрянь, но вас тоже надо устроить. А то если его жена будет голодной и не отдохнувшей с дороги мой мальчик проснется недовольным.

Я послушно позволила ей утянуть меня в сторону лестницы. Тело Лукаса спокойненько так плыло по воздуху за нами. Вот это да-а!

— Ваш мальчик? — жутко захотелось умыться ледяной водицей. Так, просто проверить не дурной сон ли все это. — А вы, стесняюсь спросить, кто?

— Не стесняйтесь, Ниэла. Спрашивайте, — позволила она.

Посмотрите-ка на это великодушие!

Не став ждать пока я закиплю аки вода в горшочке с кашей, Мадирисса снизошла до ответа:

— Нянюшка.

— Чья? — споткнулась на одной из ступеней и тут же любезно была спасена от падения женщиной. Что-то ноги в последнее время вероломно меня подводят.

— Его.

Проследив за ее взглядом и внимательнее оглядев безмолвного, словно статуя, Лукаса, я не упустила возможность усомниться:

— Вам не кажется, что этот мальчик слегка великовозрастный для нянюшки?

— Когда маленький господин вырос, я стала экономкой в его доме.

— Хм-м… Теперь мне спокойнее, — задумчиво пожевала губами.

Как-то жутковато было представлять Лукаса с нянюшкой. Да она ему едва по плечо достает! Тоже мне — воспитательница!

— Вы тоже на жену не слишком смахиваете, — вернула шпильку Мадирисса. — Признаться честно, я приняла вас за другую особу.

Дэ Кадари только могила исправит! Так и знала, что он водит девиц домой.

— И кого это?

— Ни одной девицы за девять лет, как я служу экономкой господина, в этом доме не было.

Понятно. Значит, домой он их не водит. Что ж… Разумно. Зачем гадить там, где спишь, ешь и проводишь большую часть жизни?

Мадирисса покачала головой.

— Господин недавно выиграл у друзей партию в магические карты.

Я даже догадывалась у каких именно друзей.

— Призом ему обещали рабыню.

— Что?! — возмутилась я. В памяти тут же всколыхнулись воспоминания о десяти годах мучений в ковене. — Каменный век какой-то!

— Вот я и…

Помня о том, как именно выгляжу, даже не обиделась, что магичка приняла меня за рабыню.

— Простите за столь возмутительное недоразумение, Ниэла.

Я равнодушно пожала плечами. От лестницы направо по длинному коридору мы как раз достигли дальней двери. Мадирисса решительно толкнула ее и жестом пригласила меня проследовать в комнату. Перед тем как переступить порог, я задержала дыхание. Почему-то чувствовалось волнение. Вот-вот и побываю в спальне мужчины, которого я когда-то… Любила?

Отбросив несвоевременные и ненужные душевные терзания, поспешила догнать Мадириссу.

В который раз, мои ожидания не оправдались. Вместо темного, мрачного убежища колдуна или холостяцкой берлоги нас встретила обычная спальня. Светлая, просторная, отделанная отшлифованным серым камнем и вишневым деревом. Вполне себе обжитая комната и обставлена со вкусом.

Конечно, центром всея была огромная кровать из шикарного темного дерева. От такого, как Лукас, другого и ждать не стоило.

Пока я удовлетворяла болезненное любопытство, оглядываясь по сторонам, Мадирисса с помощью магии уложила колдуна на постель и разрезала рубашку на спине.

От вида стрел и запекшейся крови мне тут же подурнело.

— Идите сюда. Надо вытащить это непотребство, — скомандовала рыжая. А когда я вяло покачала головой в несогласии, даже прикрикнула. — Жена вы или кто?

Или кто…

— Если согласились на жизнь с воином, то должны смело встречать все трудности!

Да я как-то и не соглашалась пока…

— Думаете, это последнее его ранение во время службы? Ох, милочка, вам предстоит еще не раз встречаться с таким вот его состоянием.

Ох, всеблагие боги… Как бы не слечь рядом. Даже и не думала, что страшусь вида ран и увечий…

— Главнокомандующий стражами не привык сидеть в штабе и перекладывать бумажки из одной стопочки в другую. Так что будьте умницей, крепитесь и мчите ласточкой сюда.

Ослушаться экономку, мнившую себя по-прежнему нянюшкой, я не посмела. Уж слишком у нее был твердый взгляд, да приказной, непоколебимый тон.

Мадирисса довольно кивнула.

— Вот и ладненько. Сейчас я наложу чары, чтобы обездвижить господина, а вы вытащите эти щепки.

— Я что? Нет, погодите, — энергично замахала руками. — А зачем заклинание? Он что, все слышит и чувствует?

Рыжая снисходительно улыбнулась.

— Может, дернуться ненароком, когда стрелы будем доставать. Так что лучше использовать магию заранее.

— Н-но…

— Господин дернется, а мне потом его жену спасай еще. Нет уж.

И не став дожидаться моих дальнейших протестов, экономка приложила ладони к спине Лукаса, выпустив искру волшбы.

— Приступайте.

— Э-э-э…

— Давай! — рявкнула она, и я подскочив от неожиданности, вцепилась в первое древко.

Если кто думал, что доставать стрелы из живой плоти легко, то крепко ошибался. Эта, по словам ледышки, щепка никак не хотела поддаваться! Словно вознамерилась намертво срастись с мужчиной.

Пришлось для удобства забраться на кровать, встав на колени возле Лукаса. Руки тряслись, как у пьянчужки. Но приложив едва ли не все силы, первую стрелу я вытащила. С противным чавкающим звуком она покинула тело мужчины.

Я ожидала брызг крови, стона боли. Но колдун лежал смирно, даже не дрогнул, Мадирисса и бровью не повела, продолжая магичить. А кровь прямо на моих глазах остановилась и ранка… зарубцевалась. Вокруг нежной кожицы еще заметно было воспаление, но с такой скоростью восстановления, прийти в себя Лукас должен не позднее утра.

Здраво рассудив, что делаю мужчине добро, к остальным стрелам приступила с меньшей опаской. Вынуть их не заняло долгого времени. Справившись, я откинулась на кровати рядом с Лукасом, улегшись на спину. Потолок перед глазами качался и плыл, платье липло к коже, покрывшейся холодным потом.

— Молодец, девочка. Отлично справилась. Будет с тебя толк, как с жены.

Я глупо хихикнула. Так себе утешение. Я ведь еще не решила: хочу этой женой быть или нет.

Долго отлеживаться было непозволительной роскошью. Поэтому вскоре я, сдерживая стоны от навязчивой боли во всем теле и усталости, поднялась. Уточнив у экономки, где могу набрать воду в тарель и взять тряпку, отправилась в купальню. Как во многих богатых домах она находилась недалеко от спальни. В нашем случае: между комнатой Лукаса и, видимо, моей.

Взяв все необходимое на негнущихся ногах вернулась обратно. Позаботилась о колдуне, аккуратно смыв мокрой тряпкой засохшую кровь и протерев его спину, не обращая внимания на широкие шрамы, что грубо пересекали ее вдоль и поперек. К боли Лукасу Дэ Кадари, и правда, не привыкать.

Еще повезло, что стрелы не попали в кость. Не представляю, как бы вытаскивала их тогда. Стерев капельки воды полотенцем, я накинула на ноги мужчины шерстяное одеяло. И не надо мне говорить, что драконы не мерзнут! Чай не лето за окном.

Мадирисса стояла возле кровати, следя за моими действиями немигающим взглядом, но не вмешивалась. В какой-то момент я предпочла сделать вид, что кроме нас с Лукасом в спальне никого и не было. Такой себе миг уединения. Короткий и напрочь пропитанный иллюзией. Но другого не представилось.

Я заворожено смотрела на колдуна, не в силах вот так просто развернуться и уйти. Сейчас этот мужчина был сама безмятежность. Зеленая в пупырышках. И оголен до пояса. Вид вполне себе впечатляющий. Только вместо того, чтобы любоваться прекрасной фигурой, я все никак не могла поверить, что Лукас Дэ Кадари дракон. Лукас? Дракон? Они же все вымерли! Опять же, если верить летописям и хроникам…

— Как такое возможно? — пробормотала себе под нос.

— Разве в мирах, каким благоволит магия, бывает что-то невозможное?

— Но стать драконом… — обернулась к Мадириссе. — Или он таким родился?

Женщина пожала плечами:

— А вот это вы сами у мужа и спросите, Ниэла.

Я скрипнула зубами.

Ловко ушла от ответа! Во-от… нянюшка!

Этот расскажет, ага!

— Спросите его, как жена, и вы получите желаемое.

— Это как же? — есть какой-то особый способ?

— По-женски. Схитрите. Приголубьте.

И она мне подмигнула. Надо же! Вот тебе и ледышка, рыжая стервь…

— Не сомневаюсь, господин не сможет устоять.

Впрочем… И я со своей стороны не была с ним откровенна…

Мадирисса озадаченно нахмурилась.

Я задумалась в ответ. Вблизи экономки меня не покидало назойливое ощущение, будто упускаю нечто важное. Поначалу отмахнулась от него, занявшись колдуном, а сейчас вот удалось понять причину.

— Вы менталист? — потребовала объяснений у женщины.

Слишком ладно она мне отвечала все время. Даже на то, что вслух и не было сказано. А я и не заметила, тревожась о ином…

— Да.

— Это редкость среди магов.

— Вот так вот мне не повезло, — покачала головой Мадирисса.

Постойте-ка! Это же все время она прекрасно знала, о чем я думаю и как ее называю? Ох, Всеблагая богиня…

Восхищение соперничало во мне со злостью. Вот рыжая… сте… нянюшка!

— Я не собиралась читать вас, — развела руками магичка, словно извиняясь. — Просто вы слишком громко думаете.

— Ну знаете!

— Простите. Я попытаюсь глушить ваши мысли.

— Уж будьте так любезны, — процедила в ответ.

Нет-нет, а обида всколыхнулась. И ведь защиты ментальной никакой не знаю… Не приходилось раньше не то что сталкиваться с менталистами, слышать о них часто.

Так мы и стояли возле кровати восстанавливающегося дракона, каждый в своих размышлениях. Пока Мадирисса не нарушила молчание первой:

— Стрелы были отравлены, — уверенно заявила она.

— С чего вы взяли? — ахнула я, тут же судорожно соображая, читала ли что-то о ядах и противоядиях.

— Мне не нравится цвет его кожи.

Я не смогла сдержать облегченный выдох.

— Не беспокойтесь. Стрелы были обычными, если не учитывать магическое пламя вокруг древка.

— Так хорошо разбираетесь в ядах и оружии?

— Совсем нет, — любезно пояснила женщине. — Просто это я.

— Что вы? — не поняла Мадирисса.

— Позеленила… мужа.

Отдать должное, магичка попыталась скрыть удивление.

— Считайте это обычной шалостью ведьмы.

Мадирисса уточнила с совершенно бесстрастным лицом:

— В первую супружескую ночь?

На мгновение пришлось прикрыть глаза, чтобы вспомнить. Столько событий втиснулось в короткий срок! Разве тут можно полагаться на память? Тем более, если она у тебя совсем… девичья.

— Во вторую.

Женщину перекосило. Поначалу я даже испугалась, что ее хватит удар. А приглядевшись, поняла, рыжая просто старательно пытается замаскировать смех, покашливая в кулак.

— В мои времена молодожены предпочитали иные забавы.

— Какие, например? — крайне заинтересовалась я.

Ледышка смутилась и отвела взгляд. С чего я сделала вывод, что приоткрывать завесу прошлого пусть по таким мелочам передо мной не собираются. Если у Лукаса была такая нянюшка, теперь я понимаю откуда любовь к замалчиванию.

— Благородным мистресс не принято обсуждать личную жизнь.

— Так это благородным! — уверенно заявила я, не обращая внимания на открывшую рот от моей наглости магичку. — А мы с вами ведьмы. Вы ведь ведьма, уважаемая?

Мадирисса вновь «кашлянула» в кулак:

— Пойдемте, Ниэла. Будем вас устраивать.

Ага, не ответила. Но и отрицать не стала. Я выведу тебя на чистую воду, рыжая! Не сомневайся!

— А Лукас?

— Позволим ему восстановиться. Или же вы хотите еще «пошалить» сейчас?

— Премного благодарна за предложение, — не восприняла попытку рыжей пошутить и съязвила в ответ. — Но воздержусь. Лукас любит принимать активное участие в моих забавах.

На скулах женщины проступили ярко-красные пятна. Говорила же, что рыжие краснеют мгновенно?

Послушно идя следом за Мадириссой, я не сразу поняла, как двусмысленно прозвучала брошенная в запале злости фраза. Щеки и грудь опалило жаром стыда…

Блондинки тоже краснеют не менее ярко…