Глава 6 Траектория движения

АНДРЕЙ

— Да, привет еще раз, — ответил я в телефон. — Спасибо, Сань, уже не надо. Да, сам выяснил, кому принадлежит этот Кадиллак. Давай.

Отключился и убрал смартфон в карман пиджака. Все верно, мне уже не надо знать, кому принадлежит тот черный автомобиль, который увез от гостиницы мою зажигалочку. Потому что я стою в шаге от него.

Глаза на всякий случай пробежались по ряду цифр и букв. Нет, не показалось, те самые. Совпадение? Или судьба решила поиграться со мной, проверить на вшивость? Что ж, тогда мотай мои нервы в клубки, проклятая, мотай, пока не наскучит! Потому что отступать я не намерен! Ведь ждал этого шанса не одно десятилетие!

Нервно мотнул головой и направился к входу в особняк клана Андреевых. У них сегодня тоже особый день — альфа заполучил для своего сынка такую невестку, о которой мечтали альфы всех кланов — саму Лунную волчицу! Говорят, ее только сегодня привезли из России. Бедная русская девочка!

А я могу думать только о моей девочке, тоже русской. Сцапала сердце, прихватила душу и была такова! Я взял бокал с подноса официантки и выпил, не глядя. Что за гадость! Дайте догадаюсь — самое дорогое шампанское? Мерзость.

Может, моя Лия тоже работает сегодня на этом вечере? Я ухватился за эту надежду, хотя и понимал, что она смешна. Как и ты сам, Барсов! Все мысли о бабе! В такой день! Сам себе потом не простишь!

Найти Андреева. Вот что нужно сделать.

— Смотри, вон она, рядом с Робертом! — всполошилась парочка рядом. — Та самая Лунная волчица!

Посмотрел туда, куда они тыкали пальцами и онемел. Рядом с альфой клана стояла моя Лия! Она и есть… Лунная волчица?!

Мне потребовалось порядочно времени, чтобы хотя бы перестать хлопать ртом, как выброшенная на сушу рыба. Которую еще дубинкой по башке долбанули в довесок.

Отошел подальше, прижался спиной к колонне, переждал шум в ушах, как от контузки — что немудрено после того, как в паре шагов такая бомба взорвалась!

Моя зажигалочка — Лунная волчица! Крошка, которая отдала мне свою девственность, Лунная волчица! Невестка Андреевых! Стоп, поправка — будущая невестка. Да как же так-то?!!

Я вздрогнул всем телом — она прошла совсем рядом, расточая улыбки и пожимая руки гостям. Жаклин Кеннеди, мать твою! Или леди Диана! А меня даже не заметила! Уязвленно хмыкнул. И это после того, что между нами было?

Или, по ее мнению, можно Барсова снять на ночь — а что, вполне трахабельный на вид мужик, а по утру смыться втихую, ведь пора к свадьбе готовиться! Гульнула, поигралась, теперь пора становиться порядочной мужней женой!

Ярость застучала набатом в висках. Пусть сама мне скажет, что это было! Зараза такая, пусть в глаза скажет! Куда она подевалась?! Я обежал весь холл, сжимая кулаки, и едва не заорал от физически ощутимой боли. За что она так со мной?!

Надо успокоиться. Вышел в сад, побрел куда-то. Плюхнулся на скамейку около воздушной на вид постройки. Оранжерея? Без разницы. Мимо прошли молодые оборотни. За ручки держатся. Скривился. Вид чужого счастья вызвал острую зависть. Такого никогда не бывало. Я вообще не завистливый. Лия, ты сделала из меня злобного дурака!

— Ты палатку видела белую в саду? — донесся до меня голос парня из той самой парочки.

Покосился вбок. Сели на соседнюю лавочку, голубки.

— Видела. — Ответила девушка.

— Вот там их и ждала Старшая мать клана.

— И что, она даст им разрешение на брак? Этой Лунной волчице и Вадиму?

— Конечно, даст, никуда не денется, — оборотень усмехнулся. — Против Роберта никто не осмелится идти.

— Тогда это лишь фарс, — девица разочарованно вздохнула. — Я-то думала, она на самом деле какими-то силами обладает, может увидеть будущее.

— Говорят, так и есть. Но это ничего не меняет. — Он встал и протянул ей руку. — Пойдем, хоть и фарс, а интересно посмотреть. Они уже скоро из палатки выйдут, наверное.

Они двинулись к дому, я пошел следом.

Внутри все и в самом деле столпились у распахнутых дверей веранды. А в десятке метров от входа в саду, и правда, стоял большой белый конус. Подсветка внутри контрастно выделяла на белой ткани тени в виде людских фигур.

Так хочется ворваться внутрь, схватить Лию, закинуть на плечо и… Усмехнулся, отыскав взглядом в толпе с десяток шкафообразных дюжих молодцев. Воины клана. Шагу не дадут ступить. Тут же мордой в травку уложат. А потом… Гудзон глубокий, говорят. И рыбки всегда рады закусить мясистым свеженьким трупом.

Я покачал головой, понимая, что должен все забыть. Если хочу воплотить в жизнь те планы, что лелею в мечтах, о Лилии не стоит даже думать.

Правильные мысли, умные, циничные, жестокие, текли в голове. Но когда почти сумел убедить себя, разбудив ум и убаюкать сердце, эта зараза вышла из палатки. Такая красивая, что дыхание вновь остановилось. Ток крови чувствовался даже за глазами.

А ведь если наброситься на нее прямо сейчас, можно успеть сорвать поцелуй с пухлых сладких губок! И пусть потом мордой в газон и трупом в Гудзон, оно того стоит!

Я уже двинулся на нее, но траекторию моего набиравшего скорость движения по касательной пересек Роберт. Ноги тут же вросли в пол, будто каждый ботинок мгновенно пустил корни. Словно мне снова шесть лет…

И время двинулось вспять.

23 года назад, Москва

Половицы загородного дома скрипят под маленькими детскими ножками. Но родители в спальне так громко ругаются, что все равно не услышат. А вот и они, можно подсмотреть через приоткрытую дверь.

Мама ходит по спальне, ее то видно, то нет. Опять видно. Опять нет. Это игра такая?

— Успокойся, Наташа. — Папа, сидящий на кровати, ловит ее за руку. — Роберт ничего нам не сделает.

— Мы единственные, кто знает его самый страшный секрет, как ты не понимаешь! — она выдергивает ладонь и снова начинает ходить по комнате.

— Лидия тоже знает.

— Может, он и ее… — Мама замирает. — Сереж, давай соберем вещи и уедем, а? Подальше от Москвы? Куда-нибудь в глубинку, затеряемся там, где никакой Роберт Андреев не найдет. Давай?

— И на что будем жить? Кому в глуши нужен архитектор, сама подумай. — Папа устало вздыхает и трет лоб — как всегда, когда сердится.

— Зато мы будем живы!

Во дворе шелестят шины. Родители тоже слышат это и замирают. Хлопает дверца машины. Одна, вторая, третья.

— Это он! — вскрикивает мама.

Мечется по комнате и громко зовет:

— Сынок!

— Я здесь! — ее руки распахивают дверь, прижимают к себе. Губы покрывают щеки поцелуями.

— Наташа, быстрей! — торопит папа, распахнув окно.

— Мальчик мой! — она плачет, но передает ребенка отцу.

— Как только окажешься на земле, беги! — говорит он. — Понял, сын?

— Да, папа. А вы?

— А мы следом побежим, щеночек мой! — торопливо заверяет мама и вздрагивает, услышав грохот на первом этаже.

— Цепляйся, — отец ставит ребенка на подоконник, — труба выдержит твой вес, ползи вниз. Живо!

Он цепляется и ползет. Ножки вскоре касаются земли. Надо бежать, как велено. Но голова сама запрокидывается, хочется увидеть родителей. А вот и они, силуэты в сиянии.

— Беги, сын! — вновь следует приказ отца.

— Выживи, малыш, — шепчет мама.

Окно закрывается. Задергивается штора. Становится совсем темно.

Холодно.

Страшно.

Слышны приглушенные крики. Вспышки. Так в кино бывает, когда плохие дяди стреляют.

Ноги дрожат, он отступает назад, пока не падает в кусты. Мокро. Это канава. Инстинкт приказывает погрузиться в вонючую воду так, чтобы только голова торчала наружу.

Хлопают двери. Во двор выходят люди. Много чужих, очень много. Надо сидеть тихо.

— Ищите мальчика, пять-семь лет ему. — Голос зазвучал так близко, что все тело свело ужасом. — Трупы сжечь.

Вот он, тот, кто говорит. Высокий, худой, с нависающим над губами носом-картошкой.

Глаза мальчика впитывают эту картинку, она навсегда болью выжигается в подсознании, сплавляясь с тем именем, которое мама называла дрожащим шепотом — Роберт Андреев.

Тот, кто убил папу и маму малыша, повзрослевшего за ночь на целую жизнь.

Утром из канавы выберется совсем другой человек. Который возьмет себе имя Андрей — чтобы никогда не забывать о том, кого должен найти и убить.

А сначала — отобрать все, что ему дорого, заставить корчиться от боли и холода, как было когда-то с маленьким мальчиком, который разом потерял все.

Я замер, получив от памяти удар под дых. Глаза напряженно следила за моим врагом. Он подошел к Лии. Она улыбнулась ему и заявила:

— Благословение получено!

Гости зааплодировали. Но шум стих, когда какой-то качок опустился перед девушкой на одно колено и спросил:

— Ты выйдешь за меня замуж, Лунная волчица?

Она замерла. Глаза наполнились слезами. Ну, притворщица! Ночью без зазрения совести скакала на мне, а сейчас спектакль устроила, растроганность демонстрирует! А вот и бисеринки слез катятся по щекам. Оскар в студию!

С трудом сдержал рычание, рвущееся из груди.

— Так ты согласна? — спросил жених, явно начав нервничать.

— Я… — Лия отвела от него взгляд и, глядя прямо в мои глаза, договорила, — согласна.

Какая же ты сука!!!