Глава 4 Жертва

ЛИЛИЯ

— А поконкретнее можно? — я вгляделась в глаза незнакомца. — Что именно они собираются делать с Лунной волчицей?

— Тогда придется рассказать тебе всю мою жизнь. — Он усмехнулся.

— Мне торопиться некуда.

— Тогда слушай.

Он отошел во тьму. Что-то щелкнуло, зажегся свет.

— Думала, ведьмаки тебя в темноте держат, — проморгавшись, я укоризненно посмотрела на оборотня.

Мощного телосложения, широкоплечий, очень высокий, одежда — рубашка и джинсы — изношена. Сам зарос бородой почти под глаза — у мужчин моего вида это часто встречается, поэтому и бороды они редко отращивают. У Банни такая же, только черная, а у незнакомца какого-то стального цвета. Глаза на свету казались голубыми. И очень печальными.

— Из какого ты клана? — подтолкнула я начало рассказа, чувствуя, что ему нелегко «выйти на старт».

— Ты о таком не слышала. — Он отмахнулся. — Захудалый австралийский клан. Но даже его считать своим не могу — мать нагуляла меня неизвестно от кого, у нее была веселая молодость. Одно знаю — папка точно был оборотнем.

— Да уж, — я хмыкнула.

Такие гиганты полукровками не бывают.

— Из клана меня выперли за неуживчивый характер, — продолжил незнакомец. — Был молодой и дурной. Набил морду альфе и… Сама понимаешь. — Он сел на какую-то синюю бочку.

Может, мне последовать его примеру? Я хихикнула. Даже представить не могу, что ударю Роберта. Он меня, наверное, сразу на части разорвет за такое.

— Я, кстати, Хью. — Вдруг вспомнил о приличиях мужчина.

— Как Джекман?

— Сдался вам этот Джекман! — оборотень досадливо поморщился. — Если от меня отколупать десяток слоев грязи, подстричь и побрить, ахнешь! Этот актеришка со мной и рядом не стоял!

— За что так не любишь его?

— Девушка моя, первая любовь, от него без ума была. А еще она была ведьмой.

— О!

— Да. — Хью печально кивнул. — Жизнь любит так издеваться — сводить несовместимых. А потом следит, что из этого ребуса получится.

— Соглашусь, — и я кивнула, вспомнив своего волка.

— Что, тоже? — он пытливо вгляделся в мое лицо. — Садись, чего стоять? Рассказ долгий будет. — Мужчина махнул на соседнюю бочку.

Я села на нее. М-м-м, прохладная, приятно. Попа так точно рада.

— Девушка эта, — продолжил оборотень, — меня сразу за душу взяла. А я ее — за задницу! — он рассмеялся. — Не удержался на первом же свидании, по морде, конечно, схлопотал. Но оно того стоило!

Улыбнулась. Такой же наглый, как мой Барсов!

— Все быстро завертелось. Я даже обрадовался, когда она меня в гости позвала, с братьями знакомить и с мачехой. Собирался весь вечер, нервничал, переодевался три раза. Даже представить не мог, какое «собеседование» буду проходить. Вернее, на какую роль.

— И на какую же?

— Жертвы в ведьминском обряде.

Хью уставился прямо перед собой и говорил, говорил… А я прямо видела тот вечер, куда он пришел — дюжий двухметровый оборотень, дрожа, как заяц, от страха, что не понравится родным любимой Кристины. Двум братьям — Касьяну и Даниэлю, а также их мачехе — Ламии.

Но вечер прошел спокойно, если не считать резких комментариев хамоватого Каса. Кристина только почему-то была печальной. А потом Ламия позвала парня на веранду, выпить пива. Один глоток, второй и…

Очнулся в небольшой комнатушке, без окон, посаженным на цепь. Казалось, что это просто кошмар или дурная шутка. Пока не появилась Кристина. Настороженно глядя, замерла у двери, не подходя ближе. На все упреки, которые посыпались со стороны Хью, ответом было молчание. Лишь когда он выдохся, девушка объяснила, что происходит.

Рассказала о том, что оборотней создали ведьмы — чтобы служили и защищали. Когда «охранники» обзаводились семьей, обряд проводила Верховная ведьма. К ней же приходили за разрешением на потомство, ведь все оборотни были стерильны. Чтобы наступила беременность, проводился сложный обряд, который отнимал часть сил у рода ведьм.

Из-за этого разрешение иметь детей слуги получали очень редко. Ведьмам было куда проще «сделать» нового охранника из обычного человека — уже взрослого, сильного, не тратя силы рода на это.

А потом дочь Верховной ведьмы полюбила оборотня. Они сбежали. Девушка была сильной, ей долго удавалось запутывать преследователей. Но больше всего на свете она хотела даровать любимому дитя. И, в конце концов, решилась на немыслимое — сделала саму себя оборотнем, белой волчицей, и зачала в этом облике дитя от своего волка.

Вот только замкнула она свой обряд на луне, чтобы никто не смог его разрушить. И переборщила — отныне все оборотни могли производить потомство без разрешений ведьм, вместе с каждым рожденным младенцем унося часть силы ведьминского рода.

Вскоре те поняли, что происходит и пришли в ужас — ведь магия буквально утекала сквозь пальцы с каждым новорожденным. Тысячи беременных оборотней были безжалостно истреблены. Но их мужья и отцы восстали. Отношения между хозяевами и слугами были разорваны навсегда. Началась война.

Причине всеобщих бед тоже не пришлось радоваться своему счастью от долгожданного плода, который дочь Верховной ведьмы носила под сердцем. Беглецов изловили и убили, всех троих — и отца, и мать, и дитя в чреве.

Умирая, девушка прокляла свой род, пообещав ведьмам, что раз в триста лет на свет будет появляться Лунная волчица, которая принесет оборотням процветание, а ведьмам упадок. Это были ее последние слова.

— Она даже в глаза мне не смотрела, пока все это рассказывала, — глухо обронил Хью. — А потом объяснила, что знает, как вернуть ведьмам былую силу и власть, чтобы они снова правили миром.

— И как же? — тихо спросила я, чувствуя, что это имеет для меня огромное значение.

— Нужно провести обряд, который как бы отменит тот, после которого все оборотни стали бесконтрольно размножаться, отнимая этим силы рода у ведьм.

— Это возможно?

— А вот в этом вы оба и убедитесь — как раз сегодня! — пропел Касьян, выйдя к нам из темноты коридора. — Ну, все еще сомневаешься, что сучка манипулировала тобой, брат? — он глянул на подошедшего к нему Даниэля.

— Уже нет, — блондин махнул по мне полным презрения взглядом.

— Я еще не рассказал, чем все кончилось. — Вмешался Хью.

— Свою версию изложить, ты хотел сказать? — прищурился Касьян. — О том, как убил нашу сестру?

— Это неправда! — оборотень с силой дернулся к нему, но загремевшие цепи удержали его.

— Ламия все видела!

— Она лжет!

— Тебе не удастся вбить клин между нами и нашей матерью! — крикнул Даниэль.

— Эта женщина — змея во всех смыслах! — озвучил мои мысли узник. — Она опутала вас своей ложью!

— Она воспитала нас! — рявкнул Кас.

— Кристина узнала правду про нее, про ее истинные намерения! Той ночью девушка пришла ко мне, чтобы освободить!

— Истинные намерения? — блондин рассмеялся. — И какие же?

— Не знаю, черт вас дери! — прорычал Хью.

— Ну, конечно.

— Не знаю, потому что Кристина не успела рассказать! Появилась эта проклятая Ламия и… — глаза оборотня наполнились болью, — и Кристина…

— Сама бросилась на нож, который отдала тебе, — Касьян закатил глаза. — Столько раз слышал эту сказочку!

— Это правда!!!

— Слушай, пес, не беси меня! — старший ведьмак подошел к нему вплотную. — Тебе ведь известно, каким я могу быть!

— Чем пугаешь? — Хью ухмыльнулся. — Болью? Самую страшную уже испытал, не старайся. Видел, как умирает любимая, хуже этого ничего нет. Так что делай со мной все, что хочешь. А лучше и вовсе убей!

— Только поле того, как ты своими глазами увидишь, тварь, как мечта Кристины станет явью!

— Что это значит? — спросила я, глядя на Даниэля.

— Скажи ей, брат, — Кас переключился на нас. — Скажи же, что будет этой ночью!

— Мы проведем обряд, как мечтала наша сестра, и вернем роду ведьм былую силу. — Ответил тот.

— И какова моя роль, — голос задрожал, — в этом обряде?

— О, от тебя требуется немного, шавка! — Касьян расхохотался. — Нам нужна всего лишь твоя… смерть!

Я похолодела, услышав такое. Глаза с надеждой уставились на Даниэля.

— Ты же говорил… — горло сжал спазм слез. — Ты обещал, что никто меня не убьет.

— Я врал, Лили. — Он равнодушно пожал плечами. — Ты такая наивная.

— Говори проще — дура! — с удовольствием поправил его брат. — Давайте уже приступим, полнолуние не вечное. Идемте.

Мужчина махнул рукой и цепь, сдерживающая Хью, прыгнула в его руку.

— Не заставляй применять кнут, пес, — предупредил он и направился в коридор, таща его за собой.

— Тебя это предостережение тоже касается, — сказал Даниэль. — Иди, Лили. Не захочешь по-хорошему, будет по-плохому.

Один за другим мы пошли по бетонному червяку. Ведьмаки — к своей цели, я — к смерти.