27

Но планы Анриша на скорый сон были нарушены. Едва он зашёл на сеновал, то сразу же заслышал громкие стоны и всхлипы, и поначалу схватился за меч, висящий на поясе, решив что друг в беде. Но вскоре понял, что на Яна никто не нападал, это он  забавлялся с очередной подружкой – об этом кроме стонов свидетельствовали ещё и шлепки, издаваемые обнаженными телами.

И поспешил, пока его не заметили, выйти на улицу.

Смотреть на окна Темиры можно было бесконечно. Но, плотно занавешенные, они не пропускали ни света, ни тени, и Анриш мог лишь догадываться, чем занята его зазноба. Скорее всего, уже легла в постель, обняв свою подушку. Думала ли она о нём? Наверное, да. Поди же разбери, что у этих девчонок на уме! Но… Эта была особенной. Анриш был в этом уверен.

С сеновала всё громче доносились громкие возгласы, и, на миг испытав что-то вроде зависти, охотник отогнал это чувство прочь. С Темирой он так не хотел. Вернее, хотел, но не так, прячась по сеновалам да рискуя попасться на глаза другим. Сначала они произнесут клятвы перед богами, а уж потом, будучи законными мужем и женой, будут с полной страстью познавать друг друга, и вот тогда его никто не удержит.

Если, конечно, она согласится стать его женой.

Радужные мечты об их с Темирой будущем настойчиво сменило недавнее  вспоминание о Верховной Матери. Что хотела от него эта женщина? Он ни слова не понял из её бессвязной речи. Что-то про отца, про него самого, и его мать, которую он никогда не видел.

Келбер не единожды с детства повторял ему, что он сильно похож на мать – сам старейшина был груб с лица, некрасив, но оттого и смотрелся более мужественно и сурово. Анриш же казался  миловидным, черты его были мягкими, глаза большими, и оттого был не по нраву себе сам. Оставалось надеяться, что с возрастом это пройдёт, и он будет более похож на настоящего мужчину.

Но сейчас дело было не в этом. Мелисса будто обвинила его, но в чём? В том что она и его отец расстались? А были ли они вместе?

После смерти матери в постели у Келбера побывало столько шлюх, что Анриш бы вовек всех не запомнил. Неужто Верховная Мать лунных была одной из них?

Парень бы не удивился. Но, опять, если отцу вздумалось привести кого в дом в качестве новой жены, Анриш ему точно не стал бы помехой. Его бы он даже не спросил.

Так к чему были все эти обвинения?

Домыслить начатое ему не дала неугомонная парочка, что показалась с сеновала. При виде старательно отводившего взгляд Анриша, Сапфира небрежно одёрнула юбку, изображая смущение. А вышедший вслед за ней Ян, по пояс голый, весь в поту, лишь усмехнулся при виде друга, и довольно хлопнул его по плечу:

- Что ты здесь делаешь, брат? На  звёзды никак любуешься?

- На звёзды. Любуюсь. – Поддакнул ему Анриш, скосив глаза на Сапфиру.

Ну да, в духе его друга. Красивая. Высокомерная. Расчетливая. Такие всегда нравились Яну, и никогда – ему.

Девушка в ответ тоже рассматривала его, словно прицениваясь. А кривая улыбка не сходила с её лица.

Ох, непроста, чуял Анриш. И оттого тоскливо сделалось на душе. Погубит она Яна, вон как глядит на неё, словно ничего и никого не замечает больше. Права была Аркела, нечего хорошего от неё ждать.

- Ты и есть тот самый сын старейшины? – Произнесла она чудесным голоском, должно быть, пытаясь произвести впечатление.

- Тот самый? – Удивился Анриш. А вот и особое вроде положение, да к нему оно мало было применимо. Никогда он не ощущал в себе превосходства над другими, тем более, над братьями по общине.

- Ян много рассказывал мне о тебе. – Продолжила Сапфира. – Любопытного.

- Не сомневаюсь. – Буркнул Анриш. Ему вовсе не хотелось любезничать с этой кралей, после их взаимного признания с маленькой и такой робкой Темирой в обоюдной симпатии. Отчего-то Сапфира даже начала его раздражать. – Пойду-ка я спать, Ян. День был долгим.

Тот кивнул, обращаясь к девушке, и протягивая к ней руки.

- Я провожу тебя, любовь моя…

-Не стоит! – Быстро обрезала она его. – Вдруг,  кто увидит, надумает себе чего…

Сапфира многозначительно глянула на друга своего любовника, но Ян тут же притянул её к себе, вновь сгорая от желания близости.

Анриш отвернулся, чтобы не смотреть на их поцелуй. Ему и впрямь очень хотелось спать, и едва его голова коснулась примятого сена, бездна снов поглотила его целиком и полностью.