45

Отец ждал его в доме Верховной Матери, в котором кроме старейшины сейчас никого больше не было.

Келбер отхлебнул из фляги крепкого, вытерев рот рукавом, и, казалось, совсем не замечал присутствия Анриша, что терпеливо ждал у двери, давно изучив дурной нрав отца. Злопамятность была его отличительной чертой и благополучно соседствовала в дурной голове с благоразумием. Но это тогда, когда он не был пьян. Крепкое вытесняло из его головы остатки разума. И в такие моменты он часто оказывался неуправляемым.

- Явился, щенок…  - Констатировал он, даже не глядя в сторону сына.

Анриш молча поджал губы. Перетерпеть, ещё немного. А там свадьба. Ласковые объятия Темиры. Да свобода от этого упыря. Ещё немного, совсем чуток.

- Зачем звал? – Недовольно отозвался парень.

Келбер отвечать не торопился. Тянул время, вновь прикладываясь к фляге.

- А затем, чтобы сказать: прощайся со своей зазнобой. Домой нам пора возвращаться. День-два и в путь.

Анриш напрягся весь и даже ладони сжались в кулаки. Раздражал его тон отца и сам отец раздражал, вмазать бы ему сейчас по этой наглой самодовольной морде, так ведь было уже это сегодня… Но нельзя, надо сдержаться…

- Не вернусь я домой. – Вместо этого сообщил он спокойным голосом. – Никто меня там не ждёт, а тут я нужен.

Келбер удивлённо вытаращился на него, замерев на миг. А потом дико расхохотался.

- Уж не на той ли ведьме, что околдовала тебя, глупого сосунка?!

Старейшина продолжал насмехаться, но Анриша было не пронять.

- Темира – не ведьма. И  я женюсь на ней, до первой зимы. Мы обо всём уже сговорились…

- Не женишься. – Брякнул Келбер.

- Что?! – Вот тут выдержка молодого охотника дала сбой. – Тут ты мне не приказчик!

- Соплив ещё с баб портки стаскивать! – Рявкнул старейшина. – А твоя никчёмная жизнь принадлежит только мне! Сказал, не женишься, значит так тому и быть!

Анриш и сам не понял, как набросился на отца. Тот хоть и был пьян, но силой обладал не дюжей, и мужчины, вцепившись в плечи друг друга, пытались побороть противника, второй раз за это утро.

Анриш был зол, а Келбер взбешен, и, в конце концов, удача улыбнулась старейшине. Он, захватив сына одной рукой под грудь, другой на сгибе сдавил шею, спиной крепко прижал к себе.

- Я тебе вот что скажу, сученыш. – Хрипло зашептал Келбер. – Я тебе вот что скажу. Сильнее я тебя в любом случае. Попробуй ослушаться – пожалеешь, что родился. Удавлю и не поморщусь.

Он, ослабив хватку, грубо оттолкнул сына, а тот, хватаясь за шею, с ненавистью уставился на отца.

- За что ты меня так ненавидишь?! – Закричал Анриш. – Всю жизнь как собаку паршивую шпыняешь! Словно и не родной тебе вовсе!

Келбер прищурился, вновь потянувшись за флягой.

- А может и не родной. – Ответил он точно сплюнул.

- Что?...

- Пошёл вон отсюда! – Будто поняв, что наболтал лишнего, вспылил старейшина. – Я сказал тебе всё, что хотел! Теперь убирайся…

Анриш не стал настаивать, поспешно направившись к двери, чтобы со всего размаха хлопнуть ей. От злости в глазах побелело, парня качнуло и он схватился за косяк, чтобы удержаться, прийти в себя, но вместо этого почуял запах гари. И поспешно отдернул руку. На дверном деревянном косяке остались чёрные отпечатки его пальцев.

Но ему сейчас было не до того. И он поспешил дальше, в то место, что уже считал своим домом.

Ему просто необходимо было увидеть сейчас Темиру.

***

Мелисса вскрикнула, изгибаясь в жарких объятиях жаждущего её мужчины. Касьян был груб от ревности и желания – двух чувств, изводивших его долгое время, но Верховной Матери это и нравилось.

В съёмном доме, предназначенном для Келбера, не раздеваясь, наспех задрав подол и спустив штаны, они в очередной раз предались самому сладкому греху на свете. Тайно, боясь раскрытия, но не в силах противостоять желанию, что сжигало обоих и наконец получило выход.

Прижав женщину к стене своим телом, жрец засопел ей в шею, переживая окончание момента близости, слишком страстного, чтобы иметь возможность говорить после него.

- Я соскучился. – Наконец прохрипел он, целуя влажную от пота кожу жрицы. – Как подумаю, что творит с тобой в постели Келбер, боюсь прибить обоих…

Мелисса тихо всхлипнула, изображая расстройство и возвращая лёгкие поцелуи грубой коже жреца.

- Ты же знаешь, я не хочу этого… Но мы должны до конца сыграть свои роли, ради нашей цели. – Её руки обвили шею мужчины, а губы потянулись к губам. – Сейчас я не хочу говорить о Келбере, пожалуйста, не порть момент…

Касьян глухо зарычал, вновь поддаваясь на провокацию страсти – удивительное дело, но сколько бы раз они не занимались этим, ему всегда было мало.

-  Что же ты со мной делаешь…

Мелисса улыбнулась, закусив губу и опустив глаза.

- Я люблю тебя, в этом всё дело…

Касьян довольно проворчал что-то в ответ, нехотя отодвигаясь.

- Я боюсь, он застанет нас вместе. А этого допустить нельзя.

Мелисса фыркнула.

- Зная Келбера, могу предположить, он будет пить весь день, оплакивая свою несостоявшуюся аферу в лице девчонки. Но да, нельзя так грубо ошибиться, когда мы столь близки к цели. Не сейчас…

- Он знает о меченой? – Удивился жрец. – Но откуда?

Мелисса передёрнула плечами.

-Должно быть, догадался. И он намерен заполучить девчонку себе. Поэтому мы должны её беречь, холить и лелеять, до поры до времени. И мальчишку тоже…

Касьян утвердительно кивнул.

- Скажи мне лучше, как там она?

- Меченая? – Не поняла Мелисса.

- Нет. Я о нашей девочке.

Жрица чуть нахмурилась, но тут же одела привычную маску презрительного равнодушия.

- Всё хорошо. О ней можешь не беспокоится. И мне пора…

Мелисса расправив одежду и пригладив длинные белые волосы, грациозно направилась к выходу.

- Подожди. – Касьян догнал её, чтобы ещё раз сграбастать в охапку и поцеловать со всей силой страсти, на которую только был способен. – Скажи,  что ещё придёшь ко мне перед тем, как мы уедем. Пообещай…

- Если получится улизнуть от Келбера… - не стала лгать та, и вышла прочь.