16

Темира ойкнула, почувствовав чьё-то прикосновение к своему плечу. Она лежала на постели, и вроде не спала, но видимо задремала. И первая мысль, что посетила её, почувствовав прикосновение, была о Келбере. Она очень боялась, что он вернётся и вновь повторит свою попытку близости.

Но это был Варнар, тут же сделавший пару шагов назад, чтобы показать девушке, что ничего плохого делать он не собирается. Его и самого смутил тот факт, что  девушку пришлось коснуться, а она, напугавшись, тут же сжалась в комок и испуганно вытаращила на него свои зелёные глаза.

Очень красивые глаза…

- Не бойся меня, пожалуйста. – Прошептал он успокаивающе. – Я звал, да ты не отозвалась, и вот я…

Темира и впрямь успокоилась, убрав руки от сердца.

- Я не тебя боюсь, Варнар…

- А кого?

Его вопрос прозвучал так просто, даже наивно, что девушка стыдливо отвела глаза, покраснев. И отчего ей было стыдно? Ведь ничего дурного она не сделала. Даже наоборот, это её обидчику должно быть стыдно…

Догадка осенила Варнара, Темира поняла это по его лицу, враз загоревшимся недобрым огнём глазам…

- Старейшина посмел тронуть тебя до произнесения клятв?! – Голос его, подобно грому, заполнил всю комнату. – Он сделал это?!

Девушка предпочла бы промолчать, но разошедшийся жрец отступать не собирался. Он грозовой тучей навис над ней, ожидая ответа, и Темира вдруг осознала: он не уйдёт пока его не услышит.

- Он пытался… - Выдохнула жрица. – Келбер был пьян и будто не в себе. Но я смогла его остановить…

Варнар какое-то время изучал её лицо, и, кажется, поверил.

- Его счастье. – Тяжело вздохнул жрец, всё ещё крепко сжимая кулаки и скрипя зубами. – Ненавижу насильников, право слово.

Он присел на краешек кровати девушки, совсем по-свойски, но где-то на уровне души Темира чувствовала: этого человека не стоит опасаться.

- Да кто же их, проклятых, любит… - Попыталась вставить она словечко, на что Варнар лишь шумно выдохнул.

- Сестрица у меня была, старшая. – Отчего-то произнёс он, и Темира поняла: гложет человека боль, поделиться хочет. – Данкой кликали. Красавица, каких мало – чернобровая,  темноокая. Коса густющая, почти до пола была. А характер – весёлый да озорной. Ей шестнадцать тогда только исполнилось…

Он замолчал, прикрыв глаза. Так и сидел молча, пока Темире не вздумалось спросить:

- И что дальше с ней сталось?

Варнар тряхнул каштановыми кудрями, точно отгоняя призраков прошлого, и, повернувшись к жрице, произнёс бесцветным голосом:

- Убили её, мою Данку. А перед этим снасильничали. Видать, чтоб не разболтала, кто такую мерзость решил учинить. Вот и весь сказ.

Темира замерла с открытым ртом, не в силах что-то сказать. На глаза вмиг навернулись слезы, и дышать стало в разы тяжелее. Знала она, не сладко девицам в этом мире жить, но когда так вот… Где справедливость?!

- Не плачь. – Варнар осмелел настолько, что протянул к ней руку и неуклюже погладил по голове, белым спутанным волосам. – Дело прошлое. Хорошо, что тебе чуток больше повезло, хоть жива осталась… Вот что за подлецы, что сын, что отец…

Темира непонимающе отстранилась.

- О чём это ты, Варнар? О ком ты?

Жрец вдруг нахмурился.

- О Келбере и его сыне, Анрише…

Злость нахлынула на жрицу загребущей волной.

- Что наговорил тебе старейшина?!

Варнар призадумался, а потом осторожно произнёс:

- Он сказал, что Анриш, будь он не ладен, посмел снасильничать тебя, за что он отдал его на суд лунных, после которого его казнили. А Келбер, благородная душа, чтобы не дать тебе пропасть, решил на тебе жениться, чтобы смыть позор сына…

Темира вскочила на ноги, пылая гневом так, что щеки из розовых стали пунцовыми.

-Анриш меня и пальцем не тронул! Мы собирались пожениться!

Варнар быстро захлопал ресницами, словно не понимая, а потом поднялся вслед за ней. Он оказался высоким, Темира едва доходила ему до подбородка, но внезапная воинственность девушки вызвала растерянность в парне.

- Хочешь сказать, что всё это Келбер придумал, чтобы…

Ну вот почему он так напоминал ей Анриша?! Не похож был, ни лицом, ни голосом, ни фигурой. И глаза его, карие, смотрели совсем иначе, чем серые аметисты глаз любимого. Но что-то незримое объединяло двух этих парней, и Темира не могла понять, что именно…

- Я не знаю, зачем он это делает. -Вдруг, словно сдавшись, прошептала жрица. - Но Анриш не повинен ни в чём. Он любил меня, а я любила его. Вот и всё наше преступление.

Варнар молчал, не зная что сказать. Но Темира видела, чувствовала, как наползают ему в голову разные мысли, словно грозовые тучи. Ох, не на то Келбер рассчитывал! Два дня, а ни о какой подготовке к свадьбе и слова произнесено не было!

Вместо этого Темира нутром чуяла, не по нраву все это молодому жрецу. Долг долгом, а совесть никто не отменял. И вот они-то сейчас и боролись в кудрявой голове Варнара, перетягивая канат каждый на себя.

- Темира. – Вдруг произнёс он, словно решившись. – Я клянусь, до свадьбы старейшина тебя не коснётся. Я ему не позволю. Но после… Ты уж прости. После я бессилен.

Девушка медленно кивнула в знак благодарности. И жрец, приняв это, вышел прочь.