Глава 21. Меньшее зло

— Ты! — меня обуревали самые разрушительные эмоции. — Немедленно говори со мной!

Инквизитор невозмутимо разводил костер, всем видом показывая, что занимается самым важным делом на свете. Ну все! Сколько можно меня игнорировать! Целый день я шла за Кэром, молчаливая и послушная, согласно кивая, что даже у стен есть уши, а в городе и подавно. Но когда мы вышли из города и часа два, не меньше, добирались до того самого заброшенного храма, где меня взяли в плен, он и тогда не хотел со мной разговаривать, отмалчиваясь или говоря — все потом. Мы пришли к храму и что? Сейчас этот инквизитор снова игнорирует меня, делая вид, что разводит костер!

Я вскинула руку, столб огня вырвался на свободу, воин успел отпрыгнуть. А жаль, злорадно подумала я, пусть бы опалил себе брови, будет знать, как игнорировать меня.

Кэр с извиняющимся видом поднял обе руки вверх, словно сдаваясь.

— Ты умеешь убеждать, ведьм… Вика, Вика, — инквизитор улыбался. — Задавай свои вопросы, я весь твой.

— Где мой кот? — начала я с жизненно важного, если окажется, что с ним что-то случилось, я за себя не ручаюсь и начну свою вендетту с одного нахального инквизитора.

— Твой фамильяр в надежном месте.

— Для кого надежном? Для светлых? — у меня перехватило дыхание. — Он в подземелье у вас?!

— Успокойся, — Кэр подошел ближе и взял меня под локоть. — Он в безопасности. Когда выполним то, что нужно, я сразу отведу тебя к нему.

— Клянись!

— Что? — ошарашенно посмотрел на меня инквизитор.

— Клянись, что мой кот в безопасном для него месте и ты отведешь меня к нему!

— Ты не знаешь законов нашего мира, Вика, но поверь, ты многого просишь. Я ни-ког-да никому не давал клятв, — его голос был слишком серьезен, даже торжественен. Но какая мне разница?

— Клянись! — настаивала я. — А то уйду!

— Куда уйдешь? — хохотнул мужчина. — Ты жива лишь благодаря мне.

— Вот именно, — я посмотрела на веселящегося инквизитора. — Значит сильно тебе нужна. Как мы можем плодотворно сотрудничать, если не доверяем друг другу?

— Ты права, — Кэр примирительно пожал мне обе руки. — Но клясться, что твой кот в безопасности я не буду, много чести для него, прошу, поверь мне на слово. Я могу принести тебе клятву в другом. Я клянусь, что не причиню тебе или твоему фамильяру вреда и буду защищать вас обоих, если потребуется. Достаточно? Нет? Хорошо, — инквизитор задумался на минуту. — Клянусь, что ценой своей жизни буду защищать тебя до последнего вздоха. Так пойдет?

На последнем слове мужчины, мое левое запястье охватили боль и жар, рука словно оказалась в огне. Я схватилась за запястье здоровой рукой, из глаз полились непрошенные слезы. Спустя несколько мгновений боль ушла и у себя на тыльной стороне руки я увидела небольшую черную молнию, переплетенную с белой. Похоже на татуировку. Я вопросительно посмотрела на Кэра.

— Тьма приняла мою клятву, Свет скрепил ее.

— Что? — Господи, куда я попала.

— Ты хотела спросить только про кота? — воин смотрела на меня в упор.

— Зачем я тебе? — может сейчас, наконец, я найду ответы на мучавшие меня вопросы.

— Об этом мы поговорим после, — загадочно ответил инквизитор.

— Зачем эти загадки, — я начала распаляться. — Надоело! Хочу узнать правду. Может я не захочу делать того, что ты от меня ждешь?!

— Я не буду настаивать.

Вдох носом, выдох ртом. Не работает эта методика. Кто ее вообще придумал. Я отвернулась от мужчины. Мне надо успокоиться, в таком настроении много можно наговорить. А он все-таки спас мне жизнь. И, как я могла забыть, хлопнула себя по лбу.

— Откуда ты знаешь, что я из другого мира? — я обернулась к инквизитору. — И только попробуй сказать, что потом расскажешь. Может тебя убьют, когда ты самоотверженно будешь спасать меня, — я старалась не смотреть на вытянувшееся лицо мужчины. — А я так и не узнаю правды?!

— Зик рассказал, — легко пожал плечами мужчина.

— Чтооо? Но он говорил, что вот уже полвека сидит в башне и ни с кем не общается! Он врал мне! О ваш мир лжив, жесток и… — у меня не находилось слов, впервые в жизни я поняла, что такое разочароваться в человеке. Ведь Зик мне понравился, такой добродушный и милый, а туда же, наверное, смеялся над глупой иномирянкой.

В расстройстве я не заметила, как инквизитор оказался ко мне слишком близко.

— Вика, — воин прикоснулся к моему подбородку. — Зик не врал тебе. Он на самом деле за полвека видел лишь тебя и… меня. Он же не знал, что мы встретимся. Зачем тебе знания о неизвестном тебе человеке?

— Может ты и прав, — вздохнула я. — Расскажешь о вашем мире?

— Не сегодня, — и взмахом руки пресекая мои возражения, продолжил, — я рассчитываю покончить с ведьмами сегодня ночью, Вика. Неужели ты хочешь задержаться здесь дольше, чем на одну ночь?

Я помотала головой:

— Я не хочу никого убивать…

Кэр сжал мой локоть:

— Не переживай. Твое дело — призвать сюда их. Я сам сделаю все остальное.

Доводилось ли вам когда-нибудь участвовать в ритуале призыва? Это незабываемо, скажу я вам. И если абстрагироваться от цели сего действа, можно вполне насладиться процессом.

— Представь, что твоя магическая сила имеет цвет, — учил меня Кэр, — Для сегодняшней цели необходимо представить черный.

Воин показал мне черный туманный карандаш, зажатый в его руке. Он провел линию по земле и остался след! Туманный красивый черный след!

— Пробуй.

Я представила черный карандаш как у Кэра и он возник у меня в руке. Потрясающе!

Вдвоем мы начертили пентаграмму, одна из верхушек немного косила, как будто дрогнула рука рисующего. На мой вопросительный взгляд Кэр ответил:

— Обещаю ответить на все интересующие тебя вопросы, но не сейчас. Хорошо?

— На все? — подозрительно уточнила я.

— На все, — с полуулыбкой выдохнул инквизитор. — А ты ответишь на мои, идет?

Мы пожали руки.

Мы закончили чертить пентаграмму, две ярких луны светили в небе, веселый огонек костра освещал лицо мужчины, делая его очень привлекательным. Что за мысли, одернула я себя.

— Осталось самое главное, — Кэр ближе наклонился ко мне, я же вновь отметила привлекательность мужчины, — Ты должна с помощью кольца Верховной призвать к себе ведьм. Как только они вступят в пределы нашей звезды, — а получилась она достаточно большая, двадцать полных моих шагов от острия к острию, — Они будут парализованы. Твоя задача только призвать их, — повторил мне мужчина, внимательно наблюдая за мной, — Остальное я сделаю сам.

— Я не понимаю, зачем убивать их? — задала я мучивший меня на протяжении вечера вопрос. Я в принципе против лишения человека жизни, любого можно исправить.

— Ты же успела познакомиться с Морой и Алаей? — слишком быстро ответил Кэр, словно только и ждал этого вопроса, я кивнула. — Так вот, они были больше теоретиками, ты понимаешь о чем я говорю? Да? А эти трое — практики. Они наводили порчи, проклятия и прочее, прочее. Они зло в чистом виде, понимаешь? Тьму они используют как прикрытие, хотя и черпают в ней свои силы. Уничтожить их — это меньшее зло, так мы предотвратим большее. Ты согласна?

— Мы не можем быть судьями другим, даже ведьмам. Как же ты не понимаешь? Нельзя оперировать понятиями меньшего и большего зла. Мы же сами хотим сотворить зло. Лишение жизни человека — что может быть хуже? И в этом плане, чем мы отличаемся от них?

Кэр задумчиво смотрел на меня:

— В твоем мире не убивают людей?

Я наклонила голову, как бы мне хотелось ответить на этот вопрос утвердительно, но…

— Послушай, — я подняла глаза, мужчина неотрывно смотрел на меня. — Эти ведьмы не оставят тебя в покое, особенно когда поймут, что ты не на их стороне. Ты, безусловно, очень сильна, но не обучена. Что ты можешь им противопоставить. Как будешь защищаться?

— Ты прав, — сказала я вслух, но внутри все переворачивалось от осознания, что произойдет сегодня ночью.

Для призыва ведьм не требовалось заклятий на латыни, нужна лишь капля моей крови. Я вопросительно посмотрела на инквизитора.

— Всего лишь капля, — уговаривал он меня, когда я медленно пятилась от него, а он наступал на меня медленным шагом с ножом в руке.

— Уйди, псих, — верещала я, улепетывая от него, где капля там и больше, логично рассуждала я.

Кэр поднял руки в успокаивающем жесте и неожиданно оказался возле меня. Схватив меня так, что я не могла пошевелиться, он уговаривал меня как ребенка:

— Ну, что ты как маленькая? Никогда не думал, что ведьма боится крови.

— Я не боюсь, — дрожащим голосом смело отвечала я. — Я не хочу отдавать свою.

— Всего лишь капля, — мужчина ослабил хватку, вкладывая кинжал в мою руку. — Если не доверяешь мне, давай сама. Хорошо?

Я сглотнула.

Мы встали ровно посередине начертанной фигуры. Кэр честно прождал около минуты, после отобрал у меня нож, вытянул свою руку и проколол свой палец. Я завороженно следила как небольшая капелька крови скатилась с подушечки большого пальца и рухнула вниз. В момент соприкосновения с землей, она вспыхнула яркой искоркой, и в тот же миг вся фигура подсветилась ярким белый светом, словно ток бежал по нарисованным нами линиям.

— Это не больно, — ласково проговорил инквизитор, аккуратно беря мою ладонь в свою. Я закрыла глаза. Почувствовала небольшой укус, тут же распахнула глаза и наблюдала за своей капелькой крови. Она медленно сползла с моего пальца и ухнула вниз. На сей раз фигура озарилась голубоватым светом.

— Неожиданно, — пробормотал себе под нос мужчина.

Мы затаились с инквизитором внутри храма, нас при всем желании невозможно было увидеть. Пентаграмма была начертана прямо возле входа. Ждать недолго, уверил меня воин.

Сидеть на полу в полуразрушенном святилище было жестко и неудобно, я подвинулась поближе к мужчине, тот приобнял меня рукой. Было бы очень романтично, не зная я, что он собирается сделать. Не допущу этого, созрела во мне мысль. Можно же что-то придумать. Я все не могла поймать ускользавшую от меня мысль, словно я знала, что можно сделать, но никак не могла вспомнить, что именно.

Видимо я задремала, поскольку меня разбудил голос мужчины:

— Пора.

Я посмотрела вперед. В нашу ловушку вступили три худосочные фигуры, замотанные в черные плащи.

Стало очень страшно. Это только на экране телевизора хорошо смотреть на злоключения героев, там и музыка подходящая включается, а самой непосредственно участвовать было жутко.

— Подожди, — я схватила Кэра за руку. — Позволь мне.

Мужчина недоуменно посмотрел на меня.

— Пожалуйста, — шепотом просила я. — Позволь мне попробовать сделать все по-своему. А, если не получится, будет по-твоему.

Воин кивнул. Я встала и вступила под лунный свет. Три женщины при виде меня встали на колени. Что? Я обернулась на Кэра. Они же должны быть парализованы! Тот ответил мне удивленным взглядом. Что-то пошло не так.

— Верховная, — раздался каркающий голос. — Ты звала нас и мы пришли.

На меня смотрели три пары глаз. Ждали. А мне больше всего на свете хотелось сбежать. Быстро и безоглядно. Не хочу я во всем этом участвовать! Хватит с меня!

Но нельзя. Если у меня не получится задуманное, инквизитор, не задумываясь, убьет их. Они пришли на мой зов. Я не смогу жить с таким грузом на совести.

Поэтому я подняла руку, кольцо впервые на моей памяти зажглось иссиня черным пламенем.

— Вы, — твердым голосом начала я, хотя внутри все дрожало от напряжения, — Я приказываю отдать свою силу МНЕ!

Все, что произошло потом, уместилось в две минуты. Но для меня прошла, казалось, целая вечность.

Три ведьмы разразились нечеловеческим воплем.

— Ты предала нас…

— Не будет тебе покоя…

— Убийца…

Эти голоса будут преследовать меня всю жизнь.

Скорчившееся фигуры проклинали меня, смысл их слов ускользал от меня, потому что в эти минуты в меня втекала поистине невероятная мощь. Я чувствовала в себе океан силы, казалось, что повинуясь моему слову, могут погаснуть светила нескольких миров. Я чувствовала ненависть, злобу, но и слабость старых ведьм. Они в бессилии катались по земле. Но вот фигуры затихли.

Я с некоторой опаской подошла к ним. На земле лежали лишь черные плащи и небольшие горстки пепла. Магия поддерживала в них жизнь, пришла запоздалая мысль. Поздравляю, Вика, саркастично похвалила я себя, ты молодец. Избавила мир от пяти злобных ведьм. Как ты теперь будешь с этим жить? По законам всех религий твоего мира, гореть тебе в аду.

— Инквизитор! — зло крикнула я в темноту. Пусть снимет с меня бремя вины, это же его затея. Я начинала задыхаться от осознания того, что совершила. Но в ответ лишь тишина.

Я нашла мужчину, тот, хрипя, держался за горло. Подбежала к нему, положила его голову себе на колени.

— Предсмертное проклятье ведьмы, — прохрипел из последних сил мужчина, — Смогло преодолеть…

— Эй, эй! — теребила я мужчину, — Не смей умирать! Ты же клялся защищать меня до последнего вздоха! На кого? Ты?

Размазывая по щекам бесперестанно льющиеся слезы, била Кэра по щекам, с содроганием наблюдая, как его вены на руках становились черными.

Пришла мудрая мысль, что столь мощное заклятье находящиеся неподалеку светлые уловят без сомнений. Надо бежать!

Но как? Взрослый рослый мужчина это не кот, на руках унести никакой возможности. Сняла с Кэра плащ, повязала его через грудь узлом на спине, ближе к шее. Двумя руками схватилась за этот узел и попыталась сместить его. К моей чести стоит сказать, что смогла протащить его метров пять, затем рухнула без сил рядом с ним. Как хотелось потерять сознание, уйти в приятное небытие, но разум был ясным и чистым. Видимо, много сил пришло в меня от ведьм.

Я разревелась от бессилия. Не помню, когда еще я так много слез проливала. Черт бы побрал всех этих мужчин, а еще рыцарем его называла, ворчала я себе под нос, пытаясь вновь тащить мужчину. В итоге слегла пнула бездвижное тело, прислушалась, вроде дышит.

— Ты обещал мне все рассказать! — гневно высказывала я инквизитору.

Так стоп. Подумаешь предсмертное проклятье. Я же ведьма, и не просто какая-нибудь, а Верховная. Что, не смогу снять это проклятье?

Я положила ладони на грудь мужчины, сосредоточилась, закрыла глаза.

Я дарила Кэру свое тепло и свет, стараясь передавать образы о том, как прекрасно жить, дышать, а особенно ходить. Самостоятельно.

Я чувствовала, что в нем поселилось что-то инородное, жидкое, черное, тягучее как мазута. Я пробовала потихоньку вытянуть эту гадость на себя, но она не поддавалась.

— Ах так, — пробормотала я и всей своей новообретенной силой ударила по этой твари. Мне послышался злой полный негодования крик.

И в тот же миг Кэр открыл глаза.