День 1
Ура! Сегодня 12 апреля 2121 года наконец-то стартует экспедиция на Луну. Группа из 12 человек, в том числе и я, отправляется обживать первый лунный город, который должен стать плацдармом для всеобъемлющего заселения спутника Земли, а в дальнейшем и Марса.
Этот проект сформировался в недрах Роскосмоса 11 лет назад, и толчком для его создания стало изобретение французским ученым Али Ламонт сверхзвукового двигателя, в основу работы которого легла фотонная реакция Красельцина. В тот год все средства массовой информации от современных андроидных сетей до старинных федеральных видеоблогов только и рассказывали о планах разных правительств организовать масштабную экспедицию на Марс. Ведь теперь, благодаря новому двигателю, вместо нескольких месяцев туда можно будет добраться за неделю, а за год и вовсе покинуть Солнечную систему. Весь мир, как и сто сорок лет назад, охватила космическая лихорадка. Я тоже заболела космосом, за год пересмотрев терабайты фильмов и научных видеоработ.
Когда в 2111 году в честь 150-летия полета Гагарина, Роскосмос объявил о проведении всероссийской космической олимпиады, я не сомневалась ни минуты. Олимпиада проходила в феврале в онлайн режиме, в ней было пятьсот вопросов разной степени сложности и совершенно разного направления: от исторических фактов до знаний в области ракетостроения и химических составов астероидов. Принять участия могли все желающие ученики 5-7 классов. Я легко ответила на все вопросы, правда ушло у меня на это два дня.
В конце марта меня с родителями пригласили на церемонию награждения. Мы жили в Москве, папа много работал, мама занималась детьми. У меня был старший брат, старшая и младшая сестры. Так что родителям некогда было заниматься лично мной, они заботились о благе семьи в целом. Когда я поняла, что они собираются отказаться от приглашения, то решила попросить помощи у нашего учителя астрономии. И он с радостью предложил родителям сопровождать меня, сказал, что я единственная ученица школы, удостоенная приглашения на такую важную церемонию, что я наверняка получу какой-нибудь приз. Родители под напором моих слез и аргументов учителя согласились.
Торжественное награждение победителей космической олимпиады состоялось 12 апреля 2111 года. В зале присутствовали помимо восторженных детей и их родителей ведущие ученые и руководство корпорации Роскосмоса. Оказалось, что правильно на все вопросы ответило только 76 человек, и все они сидели в зале. Никогда в моей жизни не было более радостного, да что там, крышесносящего ощущения восторга. В качестве приза мы получили по сто тысяч рублей на специальный открытый для каждого из нас счет. Нас предупредили, что этими деньгами мы сможем воспользоваться только достигнув совершеннолетия. Но самой главной наградой для нас стало принятие нас во вновь созданный клуб юных космонавтов. С этим клубом нам обещали интересные и бесплатные программы на период всех каникул. Моим родителям понравилось слово «бесплатные» и они согласились. Вот тогда моя жизнь круто изменилась.
До шестнадцати лет я каждый год бывала минимум на пяти сборах нашего клуба. Нас тренировали как солдат, для нас проводили немыслимые викторины, мы ходили в походы даже зимой, вместе с учеными Роскосмоса мы конструировали, проводили опыты, участвовали в психологических тестах. Все это было направлено на прокачку наших знаний, силы, выносливости, сообразительности, психологической устойчивости. Со временем нас разделили на потоки в зависимости от наших склонностей и предпочтений, но во время походов и экспедиций в каждом отряде собирали ребят из разных потоков.
Постепенно нас, участников клуба, становилось все меньше и меньше. Не каждый ребенок смириться, что все каникулы проводит в еще более суровых условиях обучения, чем в школе. Зато те, кто остался, стали друзьями, командой.
В шестнадцать лет я узнала, к чему нас так усиленно готовили. После очередной августовской смены нас всех по одному вызывали на собеседование. Всё проходило в обстановке секретности. Те, кто прошли собеседование, категорически отказывались обсуждать его.
Интервьюером оказалась женщина средних лет – Мария Петровна. Ее волосы были собраны в безупречно гладкий высокий хвост, очки в серебряной оправе идеально подчеркивали холодный блеск серых глаз, которыми она просканировала меня еще на пороге.
– Соня, ты большая молодец! – начала она, изобразив на лице улыбку, только я-то не была ни слепой, ни глупой, так что прекрасно видела, что ее глаза по-прежнему остаются оценивающе-суровые.
– Спасибо! – вежливо ответила я и улыбнулась в ответ.
– Ты знаешь, что клуб юных космонавтов имеет строгий возрастной ценз. Ты уже выросла из этого детского клуба. И мы хотим предложить тебе перейти на новую ступень. Что думаешь?
– Я совершенно не хочу расставаться с ребятами, и с радостью продолжу развиваться с вами. А что это за новая ступень?
– Я подробно расскажу тебе о нашей программе для юношей, но только после того, как ты подпишешь договор о неразглашении. Это будет значить, что ты никому, даже родителям, не расскажешь о нашем с тобой разговоре, и неважно согласишься ты с моим предложением или нет.
Не знаю, как смогла тогда сдержать крик восторга. Для меня было очевидно, что мне предлагают поучаствовать в секретной операции, и отказываться от столь волнующего приключения я не собиралась. Подписала все, о чем она меня просила и услышала невероятное: мне предложили поучаствовать в программе подготовки космонавтов для освоения Луны. Цель операции была сформулирована так:
«Создание на Луне человеческой колонии, способной существовать самостоятельно».
Конечно, я согласилась. И вот настал тот день, ради которого я на износ тренировалась.
Утро прошло для меня как в тумане, мне казалось, что я сплю. Только когда мы разместились в креслах, и я окинула панель управления, до меня дошло, что все серьезно. Через два часа мы будем на Луне, на базе, которую два года строили наши предшественники, а еще лет семь до нас над проектированием и созданием которой трудились лучшие ученые Роскосмоса. Управление ракетой было роботизировано, всё было досконально рассчитано и запрограммировано. Среди нас даже не было пилота. Панель управления была только передо мной, как перед механиком на всякий случай, чтобы я могла контролировать функционирование систем, и могла в случае внештатной ситуации среагировать и попытаться что-то исправить. Поскольку панель управления была только передо мной, то именно я захватила с собой маленького плюшевого ленивца, который стал для всех нас маячком. Стартовые нагрузки я пережила спокойно, не зря по два-три раза в год мы проходили тренировки в имитаторе. Стоило ленивцу начать левитировать, как мы дружно отстегнули ремни, чтобы в полной мере насладиться этим странным чувством невесомости, когда тебя без видимой причины разрывает от восторга, наполняет наивной радостью и легкостью. В небольшом пассажирском блоке ракеты мы кувыркались и визжали как дети, пока Кирилл не пробасил:
– Ребята, хватит. Сейчас еще свернем что-нибудь и все испортим, даже до Луны не долетев.
И ребята дружно поспешили в свои кресла, а ведь Кирилл не был командиром, мы все были равны. Но его почему-то всегда слушались. Что лично меня бесило.
Все два часа полета мы затаив дыхание любовались в иллюминатор Землей, фотографировали ее, а затем и стремительно приближающуюся Луну, вид которой меня немного разочаровал. Если с Земли она казалось загадочно блестящей, то вблизи – серой и мрачной.
Мы летели в командировку на 3 года. Прилунились на материке Евдокс рядом с куполом из полимерных материалов усиленных магнитным полем. Там уже функционировала система жизнеобеспечения, создающая искусственную атмосферу, комфортную температуру воздуха и гравитацию. Их работу тестировали андроиды в течение года, ежечасно делая замеры показателей окружающей среды. Под прозрачным куполом мы сразу рассмотрели четыре светло-серых ангара. У каждого из них была своя функция, хоть и выглядели они совершенно одинаковыми. В оранжерее нам предстояло вырастить картофель, морковь, свеклу, лук, томаты, огурцы и зелень. Мы привезли с собой почти тонну земного грунта, но и местную почву мы попробуем использовать, экспериментируя с удобрениями.
Рядом с оранжереей стоял ангар, получивший у нас прозвище «скотный двор». Нас снабдили петухом и десятком куриц. Теперь наша задача следить за их адаптацией и возможным размножением. На этот случай у нас даже имелся инкубатор для цыплят.
В третьем ангаре располагалась научная лаборатория, в которой должны будут храниться и изучаться образцы реголита, магмы и прочих находок с поверхности Луны. Здесь же располагались два лунохода и вход под купол с многоступенчатой системой шлюзов.
В последнем четвертом ангаре нам предстояло жить в ближайшие три года. Туда мы и направились прямиком из ракеты, пока автопогрузчики плавно и по заранее рассчитанному маршруту перевозили наши запасы и объекты изучения.
Мы слаженно покинуть защитный отсек и оказались в коридоре ангара-лаборатории. Обстановка во всех помещениях базы была примерно одинаковая: стены отделаны белыми панелями. Светодиодное освещение имело два режима, яркое дневное и тусклое ночное. Вся база была спроектирована и построена с учетом жесткой экономии электроэнергии. Мы привезли с собой запас энергоносителей с Земли. Его должно было хватить на три года, но одной из важнейших наших задач было найти источник энергии на Луне.
В ангаре мы без опасений отщелкнули клапана-предохранители и сняли шлемы, впервые вдыхая лунный воздух, и тут же дружно закашлялись. Все-таки искусственная атмосфера отличалась от привычной земной, здесь пахло затхлостью и застоем как в забытом заброшенном подвале. Но наши натренированные организмы адаптировались быстро. Через минуту дышать стало легко, и мы перестали замечать разницу.
Мы без приключений покинули лабораторию и добрались до нашего лунного дома. При входе находилось просторное общее пространство, гостиная, здесь стояли мягкие диваны и кресла, столики, полки с играми, большой экран во всю стену. Он-то и ожил, стоило нам переступить порог.
– Приветствуем вас, первые жители Луны, – улыбаясь одними губами, поздоровалась с нами Эмпэ, так мы прозвали Марию Петровну. За последние десять лет она совершенно не изменилась, что не удивительно, учитывая полное отсутствие мимики на ее суровом лице.
Она возглавляла земной центр управления лунным городом. Когда нам рассказали, что каждый день утром и вечером у нас будут сеансы связи, во время которых нам будут ставить задачи и выслушивать отчеты за день, мы очень удивились. Использовать искусственный интеллект было бы надежнее и менее хлопотно. Он бы мог следить за нами и передавать все данные на Землю. Человек может обмануть человека, а вот обвести искусственный интеллект вокруг пальца практически невозможно. Но видимо наша миссия была настолько важна руководству, что они решили все контролировать самостоятельно.
– Я лично желаю вам удачи и успехов в вашем нелегком, но таком важном труде, – продолжила свою торжественную речь Эмпэ, – Каждый день вы будете выполнять не только свои обязанности. Для поддержания порядка на базе среди вас рандомно будут выбираться два дежурных. Все ваши бытовые сложности будут решать машины и роботы, но их все равно нужно контролировать. Ровно в десять вечера на базе будет включаться ночной режим: тусклое освещение, обесточивание бытовых приборов. Желательно, чтобы после отбоя каждый из вас уже не покидал свою каюту. Подъем в семь! А теперь отдыхайте. Завтра вас ждет трудный день, полный новых для вас испытаний. До завтра!
– До свидания, Мария Петровна! – хором попрощались мы и начальница отключилась.
Из гостиной через единственную дверь мы перешли в кухонный блок. Здесь было все как дома, даже бежевая цветовая гамма, только огромный стол на двенадцать человек был вдвое больше моего домашнего.
На нашей кухне можно было готовить, мы даже привезли кое какие продуктовые запасы. Но сегодня все, не сговариваясь, решили поесть из тюбиков, насладиться космической реальностью. Только чай заварили земной.
Первым из-за стола встал Кирилл, как обычно серьезный и собранный, никогда не видела, чтобы он улыбался.
– Сегодня мы пережили колоссальные нагрузки. Пора отдыхать. Спокойной ночи.
– Кира, подожди, – остановил его Коля, – Друзья, мы с Аней хотим вам признаться, что мы пара.
Говоря это, он бережно прижал к себе Анюту. Мы все давно догадывались об этом, но это заявление было таким милым, что мы не сдержались и захлопали в ладоши. Щеки влюбленных заалели от смущения.
– Кира, у тебя вторая каюта, а у Ани первая. Ты не мог бы поменяться со мной, я хочу жить рядом с ней.
– Извини, Коль, но мне кажется, что в нашей миссии нет случайностей, и если нас распределили по каютам, то так и должно быть.
– Кира, но ведь они одинаковые. Пожалуйста!
– Я даже не уверен, что ваши отношения не нарушают правил, – не уступил бесчувственный Кирилл.
– В правилах нет запрета на отношения, – не выдержала я и вступилась за парочку, – нам даже перед вылетом на последнем медосмотре сделали противозачаточную инъекцию на год. Лара, у тебя наверняка в медицинских запасах имеются еще на следующие два года.
Лара кивнула, подтверждая мои слова. Кирилл нахмурился.
– Коля, а у тебя какая каюта? – спросила я влюбленного парня.
– Девятая.
– А у меня восьмая, – радостно воскликнула я, – Аня, хочешь, я с тобой поменяюсь?
Девушка, неуверенно улыбаясь, кивнула. Но Кирилл тут же опустил нас с небес на землю:
– Соня, а ты вообще в курсе, что все каюты уже запрограммированы на своих владельцев. Перенастроить аутентификацию невозможно!
– Уверен, ты с этим справишься, дружище, а я тебе помогу, – заверил Кирилла Руслан.
– Ребята, вы понимаете, что если они вдруг разругаются, в коллективе будет невыносимая атмосфера, и скорее всего среди нас тоже начнут возникать конфликты из-за них. Их отношения это как неразорвавшаяся бомба, рвануть может в любой момент, – продолжал гнуть свою бесчувственную линию Кира.
– Мы не расстанемся, обещаем, – пылко и наивно заверил нас Коля. Где-то глубоко внутри я понимала, что Кирилл прав, но мое чувство противоречия было сильнее этого тихого голоса разума:
– Кирилл, если ты все время думаешь о плохом, зачем вообще отправился в эту экспедицию. Здесь тоже может много чего случиться!
Самый серьезный научный сотрудник наверно с минуты сверлил меня взглядом, и все-таки сдался:
– Хорошо, я попробую перенастроить аутентификацию кают, если все на этом настаивают.
У наших кают была особенность – у них не было дверей, и где находится блок безопасности, мы не знали. От внешнего мира личное помещенье каждого, фактически, это была спальня с собственным санблоком, отделяло плотное электро-магнитное поле, оно не пропускало внутрь не только людей, но еще и звуки, запахи, свет. Если кто-то попробовал бы проникнуть в чужую каюту, его должно было шибануть так, что вряд ли злоумышленник остался бы в живых. Хозяин каюты мог снять поле, нажав на кнопку, на который был сенсор, считывающий отпечаток пальца – система не новая, но надежная.
Примерно через полчаса я стала счастливой обладательницей каюты № 1, она была ближайшей к кухне.
«Буду первой приходить на завтрак», – порадовалась я.
Перед отбоем влюбленные сердечно меня поблагодарили:
– Соня, ты лучшая!
Кирилл и Руслан, простоявшие все это время на коленях у блока безопасности, возмущенно откашлялись, и все разошлись по своим каютам.
Еще через пятнадцать минут я крепко спала, и мне снился мой первый рабочий день в лунных полях.