5

Да, Верочка, увы, не выросла красавицей, как её мать.

Но не достался ей и сволочной характер, что девочка могла бы получить от деда, и безропотность бабки, и трусливость отца. Её неоспоримыми достоинствами были ласковый нрав, трудолюбие и терпение. В своей простой неказистой внешности она умело подчёркивала достоинства, а благодаря упорству и усидчивости, добивалась куда большего, чем девушки поумнее и покрасивее.

— Может, девчонка и не хватает звёзд с неба, — делилась я с Самойловым за ужином, — но и своего не упустит.

Сидя за столиком ресторана, я читала в телефоне статью, на которую наткнулась, пролистывая ленту. Самойлов разглядывал официанток, пользуясь тем, что я на него не смотрю.

Разглядывал с видом кислым и недовольным, словно не смотреть на них он не мог, но то, что видел, ему больше не нравилось. Приелось, наскучило, навевало тоску и даже хуже — раздражало.

— Мне кажется, ты к ней слишком добра. Незаслуженно добра, Валь, — отложил он вилку и вытер салфеткой рот, чтобы пригубить вина. — А она водит тебя за нос, пользуясь твоим расположением. Это так на неё похоже.

Коротко глянув на мужа, я приподняла бровь. Он развёл руками, как бы говоря: сейчас объясню.

— Например, ей не нравится Фёдор, но она с ним живёт. Зачем? А хрен знает. Но он хорошо зарабатывает, возит её за границу, покупает дорогие подарки. За секс он вообще готов на что угодно, и она это знает. Ещё. Вера терпеть не может юриспруденцию, та слишком сложна, путана, непонятна, но она её грызёт. Почему? Надо. Ещё. Говорит, что не уважает своего отца и до брезгливости терпеть не может мачеху, но всё же с ними общается, причём довольно активно. Да, тут ты можешь возразить, он всё же отец, а родителей не выбирают. Но так во всём. Она не так глупа, как кажется. И далеко не наивна, Валь.

— Где в моих словах ты услышал «наивна» или «глупа»? — Вино мне сегодня не нравилось, и я оставила бокал почти нетронутым. — Скорее уж наоборот. Слышал такое выражение — лягушка в кипятке? — спросила я, не отрывая глаз от экрана.

— Это про то, что, если бросить лягушку в кипяток, она тут же выпрыгнет, а если опустить в кастрюлю с холодной водой и медленно нагревать, не заметит перемен и погибнет?

— Ну, если бросить лягушку в кипяток, она скорее сварится, чем выпрыгнет, но да, в холодной воде, что постепенно нагревается, лягушка будет повышать температуру тела, сколько сможет, а потом, когда уже не сможет — погибнет. «Феномен «лягушки в кипятке» берёт начало с исследований, проведённых в Университете Джона Хопкинса в 1882 году», — процитировала я статью, что читала. — Но сейчас его используют шире. Метафорически выражение «лягушка в кипятке» означает: люди либо не замечают изменения, что происходят постепенно, пока не становится слишком поздно, либо приспосабливаются к медленно ухудшающимся условиям вместо того, чтобы сразу их изменить.

— Пагубная способность человека адаптироваться к неприятным и вредным ситуациям, переставая на них реагировать?

Самойлов проводил глазами стройную девушку в бордовой форме ресторана, туго обтягивающей все её прелести, с видом сытого льва, что смотрит на хромую антилопу: завалить можно в два прыжка, но зачем?

— Именно так, — я подняла на него глаза.

Он поспешно отхлебнул вина, словно поперхнулся.

— Чтобы неприемлемая вещь была принята, — сделала я вид, что ничего не заметила: ни его безрадостный вид, ни лёгкое, как зуд, раздражение, — достаточно вводить её постепенно. Например, в течение нескольких лет по одной лишать людей социальных гарантий, как поступают некоторые работодатели или политики. Введи они эти изменения разом — и вызвали бы революцию или массовое увольнение, а так люди сидят: ну ладно, стоматолог больше не входит в страховку, но терапевта же ещё оплачивают. Этим приёмом активно пользуются и манипуляторы помельче, подбираясь к нужному настолько медленно и незаметно, что понимаешь, как ловко тебя облапошили, когда уже ничего не изменить. Сидишь как лягушка в холодной воде и думаешь, что всё хорошо, а, оказывается, ты не в пруду, а в кастрюле — и вода уже закипела.

— Это ты сейчас о чём? — нахмурился Самойлов.

— Да так, ни о чём, — усмехнулась я. — А вообще, мы говорили о Верочке. Ты сказал, что она не так глупа и наивна, как кажется.

— Я имел в виду, что она ластится к тебе не просто так. У тебя деньги, у тебя власть, у тебя возможности, что ей и не снились, так что её любовь к тётке я бы не назвал бескорыстной.

— Справедливости ради, она и в детстве не воротила от меня нос, — снова опустила я глаза в экран и пролистнула страницу. Умный поиск тут же предложил всё, что можно, о лягушках: от забавных фактов до книг, сказок и блюд. — Конечно, я не могла заменить ей мать, и её воспитанием занималась нянька, что стала ей мачехой, когда Игорь на ней женился, но время у нас она проводила охотно даже в том нежном возрасте, когда слова «выгода» не знала. К тому же возможности её отца не меньше моих. Она не бедная родственница из провинции. Скорее, наоборот.

— И на этот счёт ты тоже ошибаешься, — мягко возразил муж.

Любезно улыбаясь, официантка «с прелестями» подошла забрать грязную посуду. Её грудь колыхнулась в вырезе, как гладь озера от проехавшего катера.

Самойлов заёрзал на стуле.

Я отставила тарелку с салатом, чтобы девушка её тоже забрала.

Чука, свежее яблоко и пророщенная фасоль? Чем я думала, когда заказала водоросли?

— Во-первых, отец держит её, что говорится, в чёрном теле. За университет он, может, и заплатил, но денег почти не даёт, поэтому приходится зарабатывать самой, ну или жить за счёт парня. А во-вторых, возможности деда — да, такими компаниями, как наша, он подтирался, — продолжил мой муж, с облегчением выдохнув, когда девушка ушла. — Строил торговые комплексы в Бомбее, заключал миллиардные сделки с Пекином, но с тех пор, как твой отец умер, всё сильно изменилось. Я наводил справки — от былого величия его империи остались только легенды.

— Да-а-а? — удивилась я.