ГЛАВА 10

Из-за туманного объяснения Руслана я не могла уснуть. Пока Бэха спал, я крепко обнимала его со спины и тесно прижималась всем телом. Он никак не мог привыкнуть к моему присутствию, объятия для мужчины сродни пытки.

Я не хотела думать о том, что же с ним произошло днем, но так не вовремя вспомнила однажды подслушанный разговор отчима с Березой. Черных тогда из кожи вон лез, лишь бы каким-то образом войти в элитный клуб Мясника. Он хотел решать свои проблемы на высшем уровне, но его не принимали в общество, Черных застрял посредине и не мог никак подняться на одну или две ступени выше.

И все же каким-то образом отчим сумел добиться внимания Мясника. Но чтобы доказать перед ним свою силу и значимость, ему нужно было выстоять в бою против правой руки генерала. По одному удару кулака в грудь или живот, пока кто-то из них не свалится в поражении. Отчим злился, что самому придется драться, он бы с легкостью поставил того же Березу вместо себя или любого другого прихвостня. Но Мясник установил четкое правило, а Черных не мог упустить выпавший ему шанс.

Я знаю, что отчим в итоге упал первым, но сумел простоять достаточно долго, поэтому Мясник дал ему шанс. Он добрался до власти, которая в итоге опьянила его настолько, что стал переходить границы дозволенного.

Связаны ли синяки Руслана как-то с Мясником? Может, не только он применяет подобные методы, я не могла знать это наверняка. Но, даже если так, зачем Бехтерову спутываться с кровожадным ублюдком? Рус ведь не мог рассказать генералу про меня, так? Или мог? Меня всю колотило от паники, я была на грани того, чтобы разбудить мужчину и вынудить его ответить на мой вопрос.

– Руслан, – я потрясла его за плечо, но мужчина промычал что-то невнятное и даже не проснулся. – Пусть твои синяки не будут никак связаны с Мясником…

Не стала будить Бэху, утром первым же делом намеревалась все узнать, я не смогла бы спокойно жить дальше, зная лишь часть правды. И то, не ясно, правильно ли поняла ситуацию.

***

– Черт! – со злостью ударила кулаком по матрацу.

Я проспала и, конечно же, Руслана уже не было в доме. На часах показывало половину десятого. Неудивительно, что после бессонной ночи я не услышала будильник. Прекрасно! Я была в дурном настроении и могла запросто поругаться с кем-то прямо сейчас. Быстро переоделась и спустилась на кухню.

– У кого-то вчера была веселая ночь? – под горячую руку так удачно попался Макс.

– У тебя, с твоей правой рукой.

Трое охранников заржали в один голос, но под убийственным взглядом Максима резко заткнулись. Жаль, что нет Слона, он бы поаплодировал мне. Вообще, мужчина редко отсутствовал с того момента, как я поселилась в доме. Руслан сказал как-то, что из всех людей в доме только Слону доверяет, как себе. Даже не брату, а левому мужику.

– Медуза Горгона не в духе? – мент ухмыльнулся. – Это что-то новенькое.

– Не пора ли тебе на работу? Что-то ты засиделся дома, а преступность не дремлет!

Может, он и не мент вовсе. В форме я его видела только один раз в больнице, странно. Но и потом, разве может быть полицейский братом бандита? Как-то сомнительно.

– У меня больничный, – Максим указал на раненную ногу, а потом на плечо.

Я уже и забыла про недавнюю стрельбу. Такое ощущение, будто сто лет назад произошло. Что ж, избавиться от надоедливой компании не выйдет.

Кто-то любезно приготовил завтрак, я разогрела себе кашу и уселась за стол. Пока ела, мент решил поговорить со мной:

– Скоро должна прийти уборщица.

Я ничего не ответила, только кивнула. Конечно, я бы могла сама убрать, как и раньше, но… Не хочу. Хоть и помню, как наши девчонки с неохотой брали на себя уборку дома Бехтерова, но почему меня должны заботить их чувства? Я уже один раз прониклась добротой к Машке, и во что она мне вылилась? В грубую и дерзкую ложь.

– Ты уже подумала над моими словами в беседке?

Что ж он прицепился ко мне, как банный лист? Я молчала, пока доедала кашу. Нарочно медленно вымыла тарелку и поставила ее в сушилку. Мои действия были слишком красноречивыми – в доме есть посудомойка, а я даже не воспользовалась ей. Нашла глупый предлог уйти от разговора.

Макс покорно ждал, даже пошел за мной в гостиную. Уселся рядом на диван. Видимо, он решил доконать меня своим присутствием, мент так и вынуждал ответить.

– Я не думала о твоих словах, – равнодушно бросила, – как и о тебе. У меня уже есть мужчина, который…

Я резко заткнулась, на пороге гостиной внезапно появился Слон. Вылез, как черт из табакерки. Его убийственный взгляд прошелся по всем в комнате, я поежилась и вжала голову в плечи, ощущая явную агрессию. Не ко мне конкретно, а в целом. Аура силы подавляла, она клубилась вокруг меня плотным облаком, и я не смогла вдохнуть, подавилась и закашлялась.

Слон резким движением стянул с себя бесформенную футболку и протер грудь, размазывая по ней кровь от пореза. Мне сразу стало понятно: на видео был именно он. Татуировки в виде орнаментов цепью тянулись от плеч к груди и соединялись посередине рисунком навесного замка. Наверное, в этом был смысл, что сердце мужчины заперто, и подобрать к нему ключ невозможно.

Кровь сочилась из пореза, размазыванием футболкой ее не остановишь, но Слон тер рану как обезумевший, словно хотел содрать себе кусок кожи. Будто нарочно причинял себе боль.

– Надо обработать рану, – выпалила я на автомате и встала с дивана, но меня усадил обратно жесткий тон:

– Я сломаю каждый палец, которым ты дотронешься до меня.

За него говорила злоба, я понимала, что Слон не сделает так, но все равно нервно сглотнула и отвела от него взгляд. Разве он имел право так общаться со мной, не боясь гнева Бэхи? Я не хотела лезть на рожон, поэтому промолчала. Но Макс нарочно дразнил тигра:

– Угомонись, – гаркнул он и поднялся, подошел к мужчине, отобрал футболку. – Тебя мать в детстве не учила, что нужно уважительно общаться с девушками?

Реакция Слона не заставила себя ждать – лицо вмиг побагровело, на лице от накатившей ярости заходили желваки. Он грубо ударил мента кулаком в лицо, и в эту же секунду началась драка. Они колотили друг друга, как боксерские груши, выбивая общую дурь, а охранники смотрели на это, как на цирковое шоу и даже делали ставки!

– Вы идиоты? – заорала я, не в силах смотреть на возникшее месиво. – Разнимите их!

Меня никто не послушал, а один даже ляпнул: «Мне еще дорога моя жизнь!» Они прикалываются надо мной? На их глазах избивают босса, и никто даже палец о палец не ударит? Я обязательно расскажу Бэхе, что его окружат трусливые крысы.

Слон толкнул Максима на диван и запрыгнул сверху, удары сыпались, как град на мента. Он закрыл лицо руками и перестал бороться. Я больше не могла оставаться в сторонке. Это – ненормально!

– Да прекрати же ты! – я схватила Слона за руку и, упираясь ногами в пол, потянула ее на себя.

Слон рывком оттолкнул меня, чтобы не мешалась. Я не удержала равновесие и упала на стеклянный журнальный столик. Он треснул подо мной и все, на чем я могла фокусироваться в следующее мгновение – адская боль в боку.

Перед глазами потемнело, но я все еще была в сознании и пыталась дышать глубже. Старалась держать ситуацию под контролем, но нарастающую во всем теле агонию нереально проигнорировать и списать на обычный ушиб от падения. Я медленно потянулась дрожащей рукой и нащупала в боку острый осколок.

– Черт, – надо мной раздался панический голос, – Бэха нас на тряпки порвет…

Я не слышала больше тошнотворные звуки ударов, но и не могла четко увидеть, что происходит вокруг. Перед глазами стояла мутная пелена, я видела лишь три нечеткие фигуры перед собой, кто-то из них протянул ко мне руку и отпихнул мою ладонь от осколка.

– Если бы вы не устроили драку… – попытался заговорить второй охранник, но его перебили:

– Хватит ныть, – рявкнул Слон.

Это точно его голос – грубый и дерзкий. Никто бы не посмел в доме Руслана повышать голос, даже Макс в любой ситуации оставался спокойным, не переходил на жесткий тон.

Я снова потянулась пальцами к осколку, рана адски жгла, выворачивая меня наизнанку. Хотелось унять боль, вытащить стекло и вдохнуть полной грудью.

– Не трогай, – приказал Слон, но я не слушала его, все мое внимание было сосредоточено на боли в боку.

Я ощутила, как меня перетащили с одного места на другое и уложили на другой бок. Медленно и аккуратно, как фарфоровую куклу. Кто-то нарочно зажал мои руки за спиной, я больше не смогла дотянуться до осколка, всхлипнула. Сил сражаться не было, мне все больше хотелось закрыть глаза и забыться в спасительной темноте, но грубый голос специально удерживал в сознании:

– Даже не вздумай закрывать глаза.

Но, почему? Я так устала… сил нет… зачем он издевается надо мной? Не дает вытащить осколок…

– Не хочу… – прохрипела и закрыла глаза, а в следующую секунду ощутила неприятный шлепок по щеке. Затем еще несколько.

– Потерпи еще несколько минут, док уже едет, скоро тебе станет легче.

Голос мента был ласковым, но в нем отчетливо различалась вина. Нет, я сама виновата, может, если бы не полезла разнимать двух здоровенных лбов, то ничего бы не произошло.

– Хочу или не хочу, а придется, – дерзил Слон.

Его голос бесил меня, мешал провалиться в блаженную пропасть, я с большим удовольствием послушала бы Макса. Успокаивающий и убаюкивающий тон, но…

– Какая же ты неуклюжая! – Да как он смеет?! – Под ноги совсем не смотришь? Удивлен, что ты дожила до своих лет и не расшибла лоб.

– Пошел ты, – слова дались мне тяжело, но я не могла оставить последнее слово за ним.

Какого черта мужлан себе позволяет? Я упала, потому что он толкнул меня! Почему никто не затыкает ему рот, в чем дело? Слон рассмеялся, и я вдруг поняла, что частично лежу у него на коленях. Меня слегка трясло из-за его смеха, и удивительным образом я отвлеклась от страдания, перехотела засыпать. Вместо этого собиралась ругаться с мужчиной, но неужели он именно этого и добивался?

Вскоре вокруг началась возня, кто-то позвонил в дверь, и через пару мгновений передо мной появилась еще одна фигура. Я охнула от давления пальцев на рану, некто действовал грубо и неаккуратно.

– Надо везти ее в больницу.

О… еще один знакомый голос. Я уже перестала цепляться за ругань в комнате, орали все без исключения, но громче всех возмущался Слон. Я так и не поняла, до чего они договорились, меня вдруг подняли на руки и понесли…

По дороге мужчина еще несколько раз приводил меня в чувство, все слилось в одно нечеткое пятно: голоса, действия, люди вокруг. Я перестала понимать, где я, куда меня везут и что делают.

В какой-то момент рядом появилась спасительная теплота, она удерживала меня в сознании, согревала и окутывала тело приятной дрожью. Только ради этого мига я могла сделать все, что от меня требуют. Даже прыгнуть без парашюта.

– Руслан… – слабо улыбнулась, чувствуя его присутствие рядом.

– Я с тобой, все хорошо.

Да. Я верила только ему, и если он сказал, что все будет хорошо – так оно и будет. Он рядом, не бросил меня на своих людей, пришел и успокоил. Я крепче сжала горячую ладонь, не хочу отпускать! Чувствую, что если потеряю его – умру…

***

Как только я очнулась, ощутила себя опьяненной. Заторможенной и онемевшей. Губы пересохли, я потянулась к тумбочке, как вдруг ахнула от жжения в боку.

– Что ты хочешь? – уточнил Руслан.

Я проморгалась и оглянулась. Мы были в комнате. Сразу вспомнила, что произошло, но разве меня не отвезли в больницу? Воспоминания были нечеткими, в голове крутились только некоторые обрывки, среди которых Руслан. Он держал меня за руку и не отпускал до последнего. А потом, кажется, меня повезли в операционную.

– Пить хочу.

Бэха принес мне стакан воды и приподнял голову, помог сделать пару глотков. Даже в полутьме комнаты я сумела разглядеть его хмурое выражение лица. Рус был бледный и уставший, словно последние события выпили из него все соки. Он улегся и аккуратно прижал меня к себе, вздохнул, поцеловал в лоб. Я чувствовала его напряжение, каждый мускул был натянут, как струна. Мужчина весь окаменел, будто сдерживал в себе ярость, боялся вывалить ее на меня.

– Ты злишься? – мой голос со стороны казался чужим и безжизненным, но я все равно хотела поговорить с Русланом.

– Ева, я… – он замолчал и посмотрел в одну точку на стене, будто пытался подобрать слова. – Конечно, я зол. И я, черт возьми, напуган до потери пульса. Ты потеряла много крови, хоть понимаешь, что я едва не лишился тебя из-за одного гребаного осколка?! Выброшу к чертовой матери всю стеклянную мебель из дома.

Я стерла скатившуюся слезинку со щеки и улыбнулась. Меня согрели слова Руслана; наверное, только ради таких моментов я была готова ранить себя еще много раз. Только чтобы он был рядом, обнимал и утешал. Мне так сильно этого не хватало за всю мою жизнь, поэтому я цеплялась за любую ниточку, за каждое слово и бережно хранила его в сердце.

– Я сегодня впервые избил Слона до полусмерти…

Из-за холодного и отрешенного тона Руса у меня мурашки побежали по коже. Он произнес это так, будто… не верил сам себе и сильно сожалел об импульсивном поступке. Боже, я ведь не собиралась говорить правду, хотела сгладить между ними острые углы, но все полетело к чертям.

– Я раньше думал, что никогда не подниму руку на Саню. Даже если потеряю самообладание, то ударю стену или кого-то другого, но не его. Ведь это у него проблемы с контролем, не у меня. Они с Максом могут бить друг друга до потери сознания, и это нормально для них, об этом знают все в доме, никто не полезет разнимать их. Даже зная, что Саня толкнул тебя не специально, я все равно не сдержал в себе злость и избил его. Все, о чем я мог думать в тот момент – ты, Ева. Может, если бы я не увидел лужу крови на полу, то сдержался бы. Но, я уже ни в чем не уверен.

Бэха был холоден, пока рассказывал, чуть отстранился от меня, словно хотел снова держаться на расстоянии. Он закрылся в себе, предпочел справиться с проблемой в одиночестве. Я в некотором роде чувствовала себя виноватой, на глаза навернулись жгучие слезы. Хоть и была жертвой в сложившейся ситуации, но вина продолжала грызть меня изнутри. Слон, как я поняла, преданный товарищ для Бехтеровых, а из-за меня может пошатнуться их крепкая дружба с Бэхой.

– Рус…

Он отвернулся, но я не могла так просто сдаться. Не сейчас, когда поняла, как много для меня значит Руслан. Я… люблю его и не хочу потерять из-за глупости.

Потянулась всем телом к мужчине, игнорируя вспыхнувшую боль в боку. Пусть кричит, ругается – все, что угодно, но только не отстраняется от меня. Я уже чувствую, как он постепенно возводит между нами плотную стену. Прикоснулась холодными пальцами к щеке Руслана, но он не отреагировал на ласку, уперся, как баран.

– Ева, черт возьми! – гаркнул, когда я попыталась залезть на него и усесться сверху. – Хочешь, чтобы у тебя швы разошлись? Лежи спокойно.

По крайней мере, теперь Руслан был полностью сосредоточен на мне, уложил обратно на подушку, навис сверху, чтобы не двигалась. Я снова прикоснулась к его щеке и улыбнулась. Поймала затравленный взгляд и сразу утонула в нежности омутов. Все его эмоции можно было легко прочесть на лице, Руслан отчаянно переживал за меня и боялся потерять.

– Я не злюсь на Слона, – прохрипела и прочистила горло, – сама виновата, что полезла в драку, не стоило этого делать. Если ты боишься, что он разозлится на тебя из-за избиения, то я могу извиниться перед ним и объяснить…

– Даже не вздумай! – перебив меня, потребовал Рус. – Хоть мы и друзья, но всему есть предел. Они с Максом должны были подумать, прежде чем затевать драку в доме, да еще и перед тобой. Слон не защищался, пока я бил его, значит, он осознал свою вину. Здесь я главарь, а ты – моя женщина. Ты – в приоритете, и никто, ни одна шавка не имеет права трогать тебя, даже Слон. Если бы тебя толкнул Макс, не сомневайся, я поступил бы так же. Я бы нахрен наказал всех в доме, чтобы знали свое место.

Я застыла в немом шоке, до меня медленно доходили слова Руслана и оседали глубоко внутри, согревая теплом. Окутывая в прочный кокон надежности. Мысленно я благодарила Слона за то, что он пришел в дурном настроении и затеял драку. Не важно, что я пострадала, плевать на боль и дискомфорт. Я лелеяла каждую минуту, проведенную наедине с Бэхой, наслаждалась сказанными словами, и млела от новых ощущений, что взорвались в груди фейерверком. Я была счастлива, как никогда в жизни, не желая терять драгоценный миг. Хотелось забыть про отчима и проблемы, связанные с ним, просто лежать вот так и нежиться в объятиях любимого человека. Пусть он и не говорил мне о своих чувствах, но каждый поступок так и кричал: «Она – моя! Тронешь – убью!»

– Я не буду больше лезть на рожон, – заверила Руслана. – Но и ты не злись на Слона. Вижу, насколько он тебе предан, поэтому не хочу становиться между вами. Уверена, Саша не желал причинять мне вред, он просто утонул в своей ярости и не понимал, что творит. По крайней мере, теперь я знаю, зачем Максим словесно напал на Слона. Хотел выбить из него агрессию, но не рассчитал свои силы. Мне было страшно смотреть, как из него делают отбивную.

– Два долбанутых идиота, – прорычал Руслан, но он не отстранился от меня, все так же нависал сверху, словно опасался, что я снова наврежу себе лишними движениями. – Пусть хоть в лепешку расшибутся, но не лезь к ним, прошу. Вообще ни к кому, стой в стороне или уйди. Даже ко мне, уяснила?

– Но… – Рус не дал договорить, прижал палец к моим губам и отрицательно качнул головой. – Даже если нападут на меня, не лезь. Ни под пули, ни под нож, лучше убегай и спасай свою жизнь. Думай в первую очередь о себе, поняла?

Я упрямо поджала губы и ничего не ответила. Спасать себя – он серьезно? А что дальше? Смогу ли жить, зная, что не защитила любимого человека, даже не попыталась? Нужна ли мне жизнь без Бэхи? Я не могу ответить честно себе на этот вопрос. Да и будет ли у меня жизнь после его смерти?

– Я не буду обещать то, что не смогу сделать. С отчимом бороться нужно вместе. И победить, иначе все твои старания будут напрасны.

Бэха усмехнулся, что-то плескалось в его глазах, но я не смогла понять эмоции.

– Ты – мое слабое место. Я всегда буду под прицелом, поэтому не хочу ставить под удар и тебя. С Черных скоро разберусь, буквально пару недель – и твой кошмар закончится. Подумай, хочешь ли оставаться вечной мишенью со мной, или станешь жить спокойной жизнью, например, с Максимом.

Я вспыхнула как спичка и вцепилась пальцами за плечи Руслана, встряхнула его, желая привести в чувство. Какого черта он несет?

– Если ты сейчас не скажешь, что неудачно пошутил, я врежу тебе кулаком в глаз. И буду бить до тех пор, пока из твоей головы не вылетит бред.

Руслан промолчал, но я уже поняла, что он искал пути отступления, уперто решил для себя, будто мне с кем-то другим будет лучше, чем с ним.

– Ну и что? – я кипела изнутри, пыталась найти правильные слова для Бэхи. – Я восемнадцать лет прожила под одной крышей с ублюдком отчимом и тоже постоянно была под прицелом. Тогда у меня не было другого выбора, но сейчас он есть, я никуда не уйду. Мне не нужен Максим или кто-то другой, мне нужен только ты! Я, черт возьми, люблю тебя, и… и… вообще, я твоя жена, ты обязан считаться с моим мнением!

Руслан шумно вдохнул после моего признания, его зрачки потемнели, нереально было понять, что Бэха чувствует в этот миг. Он, похоже, не поверил в мои слова, сощурился, но я готова была повторять их снова и снова, пока до него не дойдет истина.

– Ты… – он перевел дыхание и уточнил: – Любишь? Меня?..

У меня сложилось впечатление, будто Бэха не верил, что его действительно можно искренне полюбить. Но почему? Как так вышло, что он сомневался, не верил и с замиранием ждал от меня правды. Будто боялся раниться, поэтому постоянно держался на расстоянии. Не впускал в свою душу. Что же произошло с тобой, милый мой? Как растопить толстый слой льда и отогреть раненое сердце? Чтобы я ни сказала, он не поверит, будет до последнего сомневаться.

– Ты ведь тоже любишь меня, я вижу, чувствую это. Но не говоришь, потому что боишься. Боишься того, что твои чувства отвергнут. Ты привык быть один, полагаться только на себя, но теперь нас двое. Ты показал мне, что жизнь бывает не только серой и унылой. Сумел вытянуть из меня чувства и эмоции, о которых я и не подозревала. Думала, что нет их и уже никогда не появятся. Ты так легко влюбил меня в себя, а я даже не поняла, что со мной произошло. Я не знала, что это такое, пока не встретила тебя. Да, Руслан, я люблю тебя и, если придется, не задумываясь, встану вместо тебя под пулю. Ни ради Максима, ни кого-то другого. Только ради тебя.

– Если ты меня любишь, – от его сухого тона у меня скрутило желудок, – тогда выбрось дурь из головы. Мне не нужны твои жертвы, вообще ни чьи. Если уж мне суждено сдохнуть, пусть так и будет.

Слезинка скатилась по щеке, я быстро смахнула ее и тяжело вздохнула. Мое признание должно было повысить градус отношений между нами, но, кажется, стало только хуже. Почему? И смотрит так холодно, что мороз по коже.

– Не бойся, – он ехидно ухмыльнулся, – даже если меня застрелят, о твоей безопасности позаботятся. Я свое слово сдержу в любом случае, Черных тебя не получит.

– Да что с тобой не так? – спросила, смотря в арктические омуты. – Считаешь, что мне от тебя нужна только защита? Если так, то ты – болван!

Руслана не смутили мои слова, он пожал плечами и встал с кровати. Он, черт возьми, отстранился от меня, возвел между нами стену равнодушия. Может, я все еще сплю, и мне снится дурной сон?

– Не за этим ли ты пришла в мой дом, а, Лялька?

Сарказм так и пер из него, а ехидная ухмылка стала шире. Бэха снова назвал меня Лялькой, раньше мне было плевать на прозвище, но теперь оно звучало с издевкой. Будто мы вернулись в первый день знакомства, стали чужими. Я могла хоть соловьем дальше распинаться, но меня не услышали бы. Не поняли.

– Я устала, – Руслан даже не взглянул на меня, – хочу спать.

Отчасти, это правда. Я вымоталась и чувствовала себя разбитой. Наш разговор зашел в тупик, продолжать спорить – не было смысла. Завтра эмоции утихнут, и мы сможем спокойно поговорить.

– Отдыхай. Я буду внизу; если что-то понадобится – позвонишь.

Рус не стал дожидаться моего ответа, отошел к двери, открыл ее и, уже стоя на пороге, добавил:

– Не вставай и меньше шевелись, утром приедет врач, осмотрит тебя.

Как только дверь закрылась, я прошептала под нос:

– Мне нужен ты, но ты не останешься, даже если я попрошу.

Знать бы, что мое признание отвернет Бэху – промолчала бы. Утаила бы, оставила бы для более подходящего случая. Слишком рано открылась и спугнула его. Но я все равно не собиралась сдаваться и принимать отказ. Не ушла бы, даже если он прогнал бы. Почему-то сразу вспомнилась Машка. Та тоже не хотела покидать дом, цеплялась за любую возможность, а теперь и я могла оказаться на ее месте. Ну, и где тогда оказалась бы твоя хваленая гордость, Ева? На этот вопрос я не смогла ответить. Сон пришел сразу, тело нуждалось в отдыхе, как никогда.

Проснувшись, сразу взглянула на часы и застонала.

– Двенадцатый час!

– Док вколол тебе обезболивающее.

Я испуганно дернулась на голос Максима. Он сидел на кресле около стены, как мой верный страж. В глазах больше не было прежнего задорного огонька. И взгляд хмурый, пугающий до дрожи. Обычно мужчина улыбался и сиял, а теперь потух. Лицо – один сплошной синяк, распухшее и отекшее после драки со Слоном. Может, даже и брат приложился кулаком пару раз. Больно смотреть на него такого…

– Сильно досталось от Бэхи?

Вместо ответа Макс пожал плечами. Руслан не ночевал со мной, по крайней мере, в кровати. Его половина была застелена, как вчера перед уходом.

– Как себя чувствует Слон? – я побоялась спросить про Бэху, вдруг услышала бы, что мне пора собирать вещи?

Конечно, мысль казалась бредовой, но я уже ни в чем не была уверена. Что-то вчера в моем признании напугало Руслана, и именно из-за страха он резко изменил поведение. Неужели слова о любви?

– Все ок.

Из Макса стало сложно вытягивать слова, а раньше болтал так, что не остановить. Я немного приподнялась на кровати и в упор посмотрела на мужчину. Чувствовала себя намного лучше физически, но морально все еще была истощена. И поведение Максима сбивало с толку. У меня имелись некоторые догадки, но какие из них верны?

– Ты злишься на меня? – Макс отрицательно качнул головой, а я продолжила предположения: – Тебе больно говорить, или, может, Руслан запретил общаться со мной? – Ответа не последовало, как и реакции, я психанула: – Может, доктор тебе язык отрезал?

Он добродушно усмехнулся, и на короткую долю секунды в глазах появилось тепло, тут же мгновенно сменившееся тревогой.

– Я злюсь на себя, а не на тебя.

Ответил, спустя долгое время. Я уже и не надеялась, но Макс сдался под моим напором. Тревога сменилась паникой, мужчина побледнел, словно вспомнил нечто ужасное. И это не мое позорное падение на стекло.

– Ева, я не буду больше добиваться тебя, – в его голосе звенела твердая решимость. – Если раньше я сомневался насчет чувств Руслана, то теперь все они развеялись. Вчера, до того как он потерял самоконтроль, я увидел его взгляд…

Максим замолчал, перевел дыхание и задумался. Я слушала с замиранием сердца, боялась пошевелиться и из-за возникшего шума упустить важный момент в разговоре.

– Я раньше видел его только один раз, в нем было много нестерпимой боли из-за потери, вины и дикого отчаяния. Отчаяния из-за того, что он не успел, не смог помочь вовремя, предотвратить трагедию. Руслан думает, что я не помню момент, когда погибли наши родители, и один несет тяжелое бремя, но… Я прекрасно помню его взгляд, от воспоминания о котором до сих пор стынет кровь в жилах. Когда он увидел тебя в машине скорой помощи, клянусь, мне показалось, что я перенесся в тот трагический для нас день и снова пережил потерю.

Я тихонько заплакала, не в силах выдержать нахлынувшие эмоции, ворвавшиеся в сознание вихрем. Они терзали мою душу и тело, сотрясали от рыданий. Максим молчал и не подходил ко мне, оставался на расстоянии, держа свое слово. Как только я перестала всхлипывать и улыбнулась сквозь слезы, мент продолжил:

– Не спеши радоваться, тебе будет сложно с Бэхой. Он настолько боится тебя потерять, что готов отказаться от своей любви. Для него в этом есть смысл, даже если ты его не видишь и не понимаешь. Будь готова, что придется бороться с демонами за душу Руслана. И еще… – Я видела по глазам: Макс сомневался, говорить ли дальше, но в итоге кивнул своим мыслям: – Черных был заказчиком убийства всей моей семьи, но мы с Бэхой выжили, и Руслан затаил на ублюдка глубокую обиду.

Я вздрогнула от шокирующего признания Макса. И раньше догадывалась, но тогда это были лишь страшные предположения. Он рассказал мне с какой-то конкретной целью, не для того, чтобы знала правду. Скорее, чтобы поняла скрытый смысл.

– Ты сообразительная, поймешь, к чему я веду.

Максим поднялся и ушел, оставив меня одну. Если честно, все мысли в эту минуту крутились вокруг Руслана и того, что ему пришлось пережить смерть родителей. Черных шел по головам ради власти, в его прошлом было много грязи, мама всегда отгораживала меня от подробностей, но шило в мешке не утаишь. Я не удивлюсь, если окажется, что мой отец тоже был авторитетом, а крыса Черных убил его и занял почетное место, забрал себе жену и ребенка.

Слова Максима одновременно радовали и огорчали. Руслан любит меня, я и так это знала. Забота ощущалась в каждом его поступке, в каждом действии. Но он хотел отказаться от меня, считая, что таким образом защитит и убережет от смерти. Мы не станем счастливы порознь, все равно будем тянуться друг к другу, как две половинки одного целого. Так какой смысл в расставании? Никто кроме Бэхи не сможет позаботиться обо мне лучше. Только он.

***

Всю неделю я действовала решительно, пыталась вновь сблизиться с Бэхой, но у меня ничего не выходило. Как бы ни старалась, что бы ни делала, Руслан не оттаивал. Отстранялся и уходил от меня каждый раз, как хотела поцеловать или обнять. Много раз даже не приходил ночевать в комнату. Отчаяние нависло над головой грозовой тучей, я чувствовала, как с каждым днем моя уверенность в наших отношениях иссякает. И все равно находила в себе новые силы бороться, даже если казалось, что все усилия зря.

Этим утром я снова проснулась в одиночестве. На часах было всего лишь семь утра, наверняка Руслан еще не уехал. Быстро встала и побежала вниз. Физически я чувствовала себя прекрасно: швы сняли, боль утихла, остался только свежий шрам, как напоминание о случившемся. В те дни, когда мы со Слоном случайно пересекались, он сторонился меня. Сразу отворачивался и уходил в другое место. Я пыталась поговорить с ним, но мужчина уперто избегал любых контактов со мной. Тем не менее, я видела, что он не в обиде на Бэху, они все еще близки, как и раньше.

Слыша голос Руса, я перепрыгивала через две ступени, лишь бы успеть до того, как он уйдет. Бэха отдавал приказы своим парням, велел следить за порядком и не допускать никаких драк. Я, наконец, спустилась и увидела, как он открыл дверь, собрался уходить.

– Руслан, подожди.

Он застыл на секунду, а затем вышел из дома.

Я выбежала следом за ним и дернула за руку, Бэха неохотно повернулся ко мне, отцепил от себя мои пальцы. Уставился на мои босые ноги.

– Иди в дом, Ева.

Сухой тон уже не удивлял меня, я пыталась быть сдержанной и понимающей, но всякому терпению рано или поздно приходит конец. Он хоть и делал вид, будто плевать на меня хотел, но поступки выдавали его. Бэха переместился, закрыл меня спиной, на случай, если кто-то вздумает стрелять.

– Я не уйду, нам надо поговорить.

– Некогда, меня ждут дела.

Рус шагнул назад, но я успела схватить его за руку. Равнодушие убивало меня, больно ранило душу, выворачивало ее наизнанку.

– Ты всегда так говоришь, когда пытаешься уйти от важного разговора. Не будь трусом, посмотри проблемам в лицо.

Бэха ухмыльнулся после моих слов, грубо вырвался из моего захвата и небрежно выплюнул:

– Да что ты знаешь о проблемах? Иди в дом по-хорошему, или…

– Или что? – я вспыхнула, как спичка. – Насильно заставишь?

Руслан пожал плечами, на его лице все еще была противная ухмылка и никаких эмоций. Каменное лицо. Даже глаза казались пустыми и холодными, как лед.

– Слон, – испуганно дернулась от резкого крика Бэхи, его друг в мгновение ока появился на пороге, – уведи ее в дом. Будет брыкаться, примени силу.

Он будто знал, как вогнать меня в ступор. Руслан воспользовался заминкой и ушел, а я так и стояла на одном месте, ошарашенная его равнодушными словами. Саша аккуратно взял меня под локоть, я быстро опомнилась:

– Не трогай меня, сама уйду.

Слон не возражал. Отошел от прохода, я юркнула мимо него и успела заметить кривую усмешку на устах. Да пошел он! Кто он, черт возьми, такой, чтобы меня заботило его мнение? Никто!

В комнате я металась, как тигр в клетке, меня колотило от переизбытка эмоций, они отчаянно искали выход. Я с большим удовольствием ударила бы кого-то со всей силы, чтобы выплеснуть все то, что накопилось за прошедшую неделю.

Максим был прав, рано я обрадовалась. Этот упертый баран слишком зациклен на своем страхе, будто не видел другого выхода. Не знаю, что должно произойти, чтобы хоть как-то растормошить мужчину. Кажется, это нереально. Даже если я на глазах Бэхи поцелую Макса, ни один мускул не дрогнет на его каменном лице. Может даже, еще и обрадуется…

Последнюю мысль я выбросила из головы, нельзя так думать. У меня все еще есть шанс. Пока между нами стоит Черных, нет смысла пытаться растопить глыбу льда на сердце Бэхи. А вдруг он видит во мне врага? Я не дочь Черных, но… мне не давали покоя недавние слова мента. Не покидало дурное чувство, будто я упустила важный момент в разговоре про отчима и обиду Руслана.

Дверь внезапно открылась, Макс влетел в комнату, бросил на пол дорожную сумку и огорошил:

– Быстро собирай вещи.

Что? Нет. Нет, нет, нет. Зачем собираться, куда? Неужели Бэха рискнул, как я советовала, посмотреть проблемам в лицо, решил выгнать меня?

– Но, почему? – мой голос надломился.

Мент цокнул языком и подошел к шкафу, начал доставать оттуда вещи. Дежавю… Точно так же, как было с Машкой. Раньше я думала, что если будет такая ситуация, выдержу ее с гордо поднятой головой. Не буду устраивать сцены, но почему так больно, будто кто-то вонзил в сердце нож и прокрутил его несколько раз?

– Ева, у нас нет времени на объяснения, просто собери вещи.

Дрожащей рукой наспех побросала одежду в сумку, схватила телефон с тумбочки и достала из ящика свой паспорт. На глаза наворачивались слезы, но я все равно пыталась держать себя в руках. Максим ничего не объяснял, он шустро пошарил по всем полкам, оглянулся, будто прикидывал, не забыл ли что-то. Затем взял сумку и быстро вытолкал меня из комнаты.

Мы вышли через черный вход, нас уже поджидала машина с работающим двигателем. Мент отрыл для меня переднюю дверь и усадил внутрь, я взглянула на напряженное лицо Слона и тяжело сглотнула. Тем временем Макс закинул мою сумку на заднее сидение и, как только закрыл дверь, Саша тронулся с места. Он заблокировал замок, будто я настолько сумасшедшая, что выпрыгну из машины на ходу. Мы мчались на нереальной скорости, словно за нами гнались все черти из ада.

Я была на грани паники, не понимала, что происходит, и куда меня везут. Как только Слон покинул черту города, моя нервозность поднялась горьким комом к горлу.

– Куда мы едем? – боялась спрашивать, но мне нужно было знать, в чем дело!

– В столицу.

После короткого ответа Саши я ощутила леденящий душу ужас. Это какой-то дурной сон! Нет, куда угодно, только не туда! Но мы мчались на всех порах, Слон умело обгонял другие машины и ехал под двести километров в час. Мне не хотелось верить, будто мужчина предал Руслана. Нет, тут что-то другое, ведь собираться велел Макс, а он бы точно не поступил так подло с братом.

– Мне нельзя в столицу, – выпалила я безжизненным голосом.

– Думаешь, я в восторге от того, что возвращаюсь домой? – грубо пробасил Слон и добавил следом: – Лучше слушайся меня и не делай глупостей, у нас все равно нет другого выбора.