ГЛАВА 14

— Ну здравствуй, гадёныш! — Борька стукнул меня по спине своей кувалдой и радостно заухмылялся. — Скучал по тебе. Ты чего шифруешься в последнее время?

— Борь, я тебе не баба, чтоб меня тискать, — заворчал на друга, отталкивая его от себя. — На вот лучше… Подарок.

Борька заухмылялся ещё шире, а я прошёлся взглядом по гостям. Все свои. По крайней мере, мужская половина. Только самого главного придурка среди них не было.

— А что, Тим ещё не явился? Он же раньше меня выехал.

Борька открыл черную коробку, достал оттуда часы.

— Слушай, ну охренеть же! Давно такие хотел! Спасибо, брат! А, Тим? Тим звонил, сказал чуток задержится. Ладно, семеро одного не ждут. Пойдём, накатим.

А спустя полчаса объявился Тимур. И не один, а с Лялькой. Моей Лялькой, блядь.

Я аж зубами заскрипел, когда он открыл ей дверь и руку подал.

— Вы только поглядите, наш Тимурчик с ба… Кхм, с девушкой, — заржал Борька, а у меня глаз задёргался.

— Это не его девушка, — рыкнул, поднимаясь со скамьи, а парни вдруг притихли.

— Ромыч, ты чё это? — Борька опустил рюмку, которой собирался с кем-то чокаться и отскочил в сторону, когда я ринулся к Тимуру.

— Что она здесь делает?! — на Лилю не смотрел, потому что знал — пропаду. Снова.

— Эй, ты чё, Ромео? Не строй из себя мавра, — заулыбался Тим, а у меня зачесались кулаки, как следует ему вмазать.

То есть, пока я тут загибаюсь, потеряв сон, аппетит и ориентиры в жизни, этот козёл за моей Лялькой увивается! Сцепив зубы, двинулся на друга, но тут между нами возникла Лиля.

— Рома… Не злись. Я сама захотела приехать… Если ты не хочешь меня видеть, могу уехать.

Отчаянно боролся с собой, чтобы не посмотреть в огромные её глазищи… Красивые до безумия и голос этот… До дрожи. Это как показать наркоману в ломке дозу. Аж скрутило всего.

Но всё же не удержался, взглянул. Таки пропал.

За руку её схватил и, как ошалелый, за собой потащил. Сел за стол, её за локоть потянул, усадил рядом.

— Знакомьтесь, это Лиля, — назвать своей девушкой не решился. Наверное потому, что не девушка она мне. Я вообще не знаю, кто она. Заноза маленькая, что в сердце впилась и истязает его.

Мужики по очереди представились, а Цветок со сдержанной улыбкой им кивнула и, смущаясь, протянула Борису тот самый подарок, что купил Тимур.

Я зло зыркнул на охреневшего засранца, но тот лишь заулыбался в ответ. Идиот.

Хотя, скорее всего, он не подкатывал к Ляльке… Это меня сдуру переклинило.

— Это вам, Борис. С днём рождения, — пропищала и снова плюхнулась на скамью.

Немногочисленные девушки во главе с Борькиной женой вскоре устали наблюдать, как мы пьём и отправились в беседку, а вот Лиля идти с ними отказалась.

— Я с тобой побуду, если ты не против, — густо залилась краской и пригубила сок из стакана.

— Не против, — осторожно приобняв её, притянул к себе.

*****

Я с трудом узнавала его. Обычно такой весёлый, позитивный… Сейчас же Державин не был похож на себя. Злой, глаза молнии мечут, а крепкие руки сжаты в кулаки. Небрит и чёрная рубашка вся измятая. У меня от его вида сердце больно трепыхнулось и замерло.

Был ли он рад меня видеть? Трудно сказать.

По дороге Тимур уверял меня, что будет… Но сейчас я не была в этом уверена. Однако, прогонять тоже не стал. Положив руку мне на плечи, откинулся на спинку скамьи и засмеялся на чью-то шутку.

Я чувствовала кожей, что он напряжён. От него волнами исходила тяжёлая энергия, окутывала меня невидимым, но мощным облаком и становилось трудно дышать.

Нет, мне не было рядом с ним некомфортно или тяжело. Скорее, как-то волнительно и немного страшно. А ещё… Хотелось, чтобы обнял чуть сильнее. И запах его вдыхать… Такой сильный, мужской…

Так, стоп!

Не в ту степь, кажется, меня понесло. Ведь мы с Тимуром договорились вытянуть Романа из той депрессии, в которую он впал из-за меня. И всё. Больше ничего. Просто побуду рядом, поддержу… По словам Тима, Державину именно того и надо. А там… Быть может, он другую встретит, более взрослую женщину, менее принципиальную. Такую, которая ему подойдёт.

Краем уха слушала мужские разговоры и наблюдала за каждым из них. Всё огромные, мужественные, с повадками военных. Я хорошо знала эти взгляды. Мой папа тоже был военным. Впрочем, военным и остался. Такой же смурной всегда, подавляющий.

Мужчины же на меня внимания почти не обращали, что, в принципе, радовало. Мне было достаточно и косых взглядов Державина, что так и держал меня своей железной рукой. Даже если бы хотела уйти, не смогла бы.

Вскоре мужчина азиатской внешности в белом фартуке и перчатках (кажется, Аким), под одобрительные крики мужчин, поставил на стол огромное блюдо с безумно вкусно пахнущим мясом, а Борис крикнул в сторону беседки, приглашая девушек к столу. Ну как девушек… Я бы сказала, женщин. Они все были явно старше меня, отчего чувствовала себя не в своей тарелке.

Жена Бориса, Ольга, то и дело интересовалась, не нужно ли мне чего, всё ли нравится, а я, чувствуя на себе взгляд Романа, снова краснела и невпопад что-то отвечала.

— Ешь шашлык, пока горячий. Одним соком сыта не будешь, — Державин убрал руку с моих плеч, водрузил мне на тарелку два румяных кусочка, а когда я взяла в руку вилку, забрал её. — Мясо, Лялька, нужно руками есть. Давай, не стесняйся.

Подняв на него ошалелый взгляд, снова по-дурацки покраснела. А вот другие девушки, похоже, не впервые лакомились шашлыком в этой компании, потому что о приборах никто и не вспомнил.

— Ну ладно, не хочешь сама, буду тебя кормить, — Державин вдруг повеселел, улыбнулся мне.

Взял пальцами кусок поджаренной мякоти и поднес к моим губам.

— Давай, открывай ротик.

А я судорожно выдохнула, осмотрелась по сторонам. Кто жевал, кто болтал, Тим вон даже умудрялся делать и то, и другое, а на нас, кажется, никто не обращал внимания.

Осторожно открыв рот, откусила кусочек и с наслаждением закрыла глаза. Такого шашлыка мне пробовать ещё не приходилось. Мясо буквально таяло во рту, а мягкий привкус дымка пробуждал зверский аппетит.

Откусывая снова и снова, даже не заметила, что поглощаю уже третий кусок, а Рома вместо того, чтобы поесть самому, с каким-то странным упоением, следит за моими губами.

Очнулась, когда почувствовала в желудке приятную тяжесть.

— А ты почему не ешь?

Державин хитро улыбнулся, придвинулся поближе, так, что ощутила тепло его тела. И снова сердце глупое вскачь пустилось…

— Жду, когда покормишь.

А вот такого поворота я не ожидала… Хотела было отказаться, но Державин вдруг пошёл в наступление:

— Давай, я ведь тебя кормил, бесстыжая.

Кусая губы и уже откровенно жалея, что послушала Тимура и приехала сюда, дрожащими пальцами взяла тёплый кусочек мяса и неуверенно поднесла его к губам Романа. Он, пристально глядя мне в глаза, аккуратно откусил, прожевал и забрал остаток, накрыв губами мои пальцы.

Я резко убрала руку, схватила салфетку, пряча от него свой взгляд. Глянув в сторону, обомлела. За нами наблюдали все четырнадцать человек гостей, включая Акима, что как-то по-доброму улыбаясь, шевелил густыми усами.

Какой позор…

Бросив укоризненный взгляд на виновника сего действа, хотела было подняться, но захват его пальцев на моём запястье не дал этого сделать.

— Поздно, Лиля. Ты сама приехала, — выдал мне на полном серьёзе и, взяв полную рюмку водки, опрокинул её в себя.

— Лилька, а ты чё не пьёшь? Трезвенницей, что ли, в той конторке зачуханной стала? — Тимур протянул мне рюмку, но Державин её забрал и отставил в сторону.

— Она не пьёт.

Ну, тут я была с ним согласна. До сих пор помню, чем чуть не закончилась предыдущая попойка…

— Так Лиля твоя новая… Девушка? — неожиданно заговорила кудрявая брюнетка, что сидела по правую руку от Романа. — А я думала, ты с Викой придёшь… — и взглядом ехидным по мне мазнула.

Нахмурившись, Державин, промокнул губы салфеткой.

— Ну ты же её подруга. Неужели Вика тебе не рассказала, как я её, бедняжку, поматросил и бросил? — повернулся к девушке, а та закатила глаза.

— Ой, ты Вику, что ли, не знаешь? Она же всё в себе держит, молча страдает. Но когда я видела её в последний раз, призналась мне, что ночевала у тебя.

Перед глазами поплыло от неожиданно накатившей злости и я еле сдержалась, чтобы не вылить свой сок этой гадине в лицо.

Дело даже не в том, что, оказывается, у Державина есть девушка, а в том, что меня унижают сейчас специально, продуманно.

— Вика много чего может наговорить, — буркнул недовольно Роман и повернулся ко мне. — Но мне нет до неё никакого дела. Давным давно нет.

Мужчина, с которым сидела девушка, шикнул на неё.

— Ну всё, хватит. Чего разболталась?

Поджав губы, я уставилась в свою тарелку и вздрогнула, когда почувствовала тяжёлую, горячую руку на своей талии.

— Пойдём со мной.