ГЛАВА 24

Домой завалился уставший, как сволочь. Стащил туфли, пнул их в угол — не хватило совести ввалиться обутому, Лялька вон как квартиру отдраила. Обычно я вызывал домработницу, но её труд как-то не замечал… А вот у Лильки всё блестит. И запах… Блин, какой же запах из кухни идёт.

Тихо открыл дверь и, прислонившись к косяку, что называется прибалдел. Красавица моя колдует у духовки, а стол ломится от домашних блюд, что ещё исходят паром. Охренеть. Это когда же она успела всё приготовить?

И внутри тепло становится от щемящей любви к этой малышке. Вот же повезло на старости лет-то. Нет, надо её окольцовывать уже. В конце концов, я что, не мужик, что ли? Чего тянуть кота за яйца? Так, чего доброго, сбежит от меня в один прекрасный день.

— Ой! — Лялька заметила меня, подпрыгнула, испугавшись. — Ром! Ну разве можно так подкрадываться?! Дурак! — выдохнула, схватившись за сердце.

— Прости, — подошёл к ней и, сграбастав в свои объятия, прижался к пухленьким губам. — Сладкие какие…

— Ты чего? — покраснев, она попыталась вывернуться из моих рук. — Ром! Пусти!

— Не пущу, — снова нашёл её губы, провёл по ним языком.

Лиля ахнула, вспыхнула.

— Ты что, пьян?

— Пьян. От тебя, — поймал её за талию и сжал так крепко, чтобы шелохнуться не могла. — Глупая. Неужели ты думаешь, что мне нужно напиться, чтобы захотеть тебя, а?

Лялька прикусила нижнюю губу, опустила глаза.

— Ну ты же знаешь, мы не можем…

— Скоро сможем, — выпрямился, удерживая кобеля в себе на цепи. Только звенья её уже рвутся, вот-вот лопнут вместе с моим терпением.

— В смысле? — протянула настороженно. — Ты сейчас о чём?

— Я сейчас о том, что завтра мы идём подавать заявление в ЗАГС. Не хочу больше ждать. Всё.

Лиля нахмурилась, отшатнулась от меня, как от прокажённого. Идиот. Какой же идиот… Нужно было же кольцо сначала достать. Блядь, где это гребаное кольцо вообще?

Принялся шарить по карманам, как последний болван, пока Лиля стояла в сторонке и что-то там уже себе накручивала. Нет, нет. Не сейчас только.

Нашёл!

— Малыш, иди сюда. Ты чего испугалась? Смотри, что я тебе купил, — протянул ей коробочку и Лялька, наконец, повернулась ко мне.

— По-твоему, это предложение? Разве так замуж зовут?

— Э-э-э… — тут я слегка растерялся. Ну ведь правда, придурок! Даже цветов не купил. Не отрепетировал, как следует. Просто заехал в ювелирку и припёрся к ней с фактом, что завтра мы идём в ЗАГС. Дятел… — Лиль, я же сухарь старый, ты же знаешь. Ну не умею я, как надо, — заглянул ей в глаза, а там ужас тихий. Не в предложении дело. Замуж идти боится. — Та-а-ак! Ты что, решила меня продинамить? Лиль, мы же собирались пожениться, забыла? Мы же жить вместе решили, чтобы привыкнуть друг к другу, лучше узнать…

*****

— Вот именно! Лучше узнать друг друга, а не вот так вот, через пару дней в ЗАГС! Я не готова, понимаешь? Не готова! — испугавшись сама себя, замолчала. И гадко так стало, словно предаю его. Ведь я же знала, чего именно он от меня хочет и, получается, обманула его, дала надежду, когда согласилась переехать… А теперь заднюю даю. Да только я не думала, что он решит жениться на мне так скоро. Такая спешка пугает и отталкивает, но разве он отступится?

Не в силах выносить этот взгляд его потухший, отвернулась. Так смотрит, словно я нож ему в сердце воткнула. Но я же не отказываюсь. Просто прошу не спешить, что в этом такого? Почему бы не пожить вместе некоторое время, а потом уже и свадьбу можно… Но не так! Не сразу!

— Ром…

— Ладно я понял. Спокойной ночи, — оттолкнувшись от стола рукой, он быстро зашагал прочь, а я осталась стоять посреди огромной кухни, сминая край фартука.

Ну вот… Устроила ужин. Платье ещё это дурацкое надела, накрасилась. А ему замуж и всё тут. И что теперь делать? За ним идти? Извиняться? А почему я, собственно, должна извиняться? Разве это я на него давлю, в ЗАГС силой тащу? Нет. И извиняться тоже не стану.

Сейчас остынет, в себя придёт и, возможно даже, одумается. Вот тогда спокойно и поговорим. Всего-то на немножко отложить эту свадьбу и все будут счастливы, разве нет?

Но Рома не пришёл ни через пять минут, ни через полчаса, ни даже через полтора. Зря только подогревала утку и поправляла салатики… Обнаружила его на диване, спящим под большим, клетчатым пледом.

— Ро-о-ом, — позвала тихонько, тронула за плечо, но он не отозвался.

Вот и всё. Обиделся.

— Ну Ром? Ты злишься, да?

Ответа не последовало и я, посидев на краешке дивана ещё пару минут, ушла на кухню — убирать со стола. Почему-то навернулись слёзы обиды. Я ведь так старалась. Так хотела сделать ему приятное…

Впервые за долгое время спать легла одна и одиночество вдруг нахлынуло с новой силой. Всё дело во мне. Я виновата. Всегда и во всём. Сначала хотела нравиться своему папе, но вместо этого лишь расстраивала его. Теперь вот Державин… А он мне нравится. Не потому, что богат, успешен и красив, а потому что хорошо с ним и на моральном, и на физическом уровнях. Просто хорошо. Тепло и уютно.

Так может тогда согласиться? Принять его предложение? Ну и что, что мы друг друга почти не знаем. Ну и что, что я ещё многого хотела достичь в жизни прежде, чем обзаведусь семьёй? Если мы будет счастливы, разве имеет это всё какое-то значение?