ГЛАВА 32

— Я так и знала, что он тебя обижает! Ну ты посмотри только, отец! На ней же лица нет! Побледнела вся, бедняжка, — мама прижала меня к своей груди и начала гладить по голове, словно мне пять лет и я сейчас не с женихом накануне свадьбы поругалась, а коленку оцарапала.

Папа, как обычно, игнорировал имя Державина, а Вадим молча хлебал чай.

А мне вдруг захотелось взять поднос с любимым маминым серебряным сервизом и раздолбить его об пол. Чтобы на осколки всё разлетелось.

— Не надо, мама, — убрав от себя её руки, встала. — Не надо нести чушь! — мать ахнула, но угрызениями совести я вряд ли теперь стану мучиться. — Это всё из-за вас. Вы пытаетесь нас рассорить. Скажешь нет? Ты сказала, что папа заболел. Мигрень у него и раньше случалась, но ты заявила мне об этом таким тоном, как будто он в коме! Скажешь, Вадима ты тоже не приглашала и он совершенно случайно у вас оказался? Да вы же его терпеть не могли! Что же случилось, мама? Может ты ответишь, а, пап? — повернулась к отцу, но тот упорно делал вид, что у него зверски болит голова. — Что с вами? Ваша дочь, наконец, счастлива, поэтому вы решили испортить ей жизнь? Разлучить с любимым? Да вы хоть бы раз в жизни за меня порадовались! А если не можете, то хотя бы ее мешайте жить!

— Да что ты понимаешь?! Что ты знаешь о счастье, дура?! — отец всё-таки не выдержал. Отшвырнул компресс в сторону, вскочил напротив. — Любимый?! Деньги ты его любишь! Квартиру в центре города! Шмотки вот эти, модные! — схватился за край моего шарфика и потряс им. — Вот что ты любишь! А когда замуж выйдешь, уже дороги назад не будет! Он слюнями на тебя капает, как волчара голодный! А как он смотрит на тебя? Да он же психопат! Он тебя купил и радуется, а попробуешь вырваться, ноги все переломает!

— Жора! — мать театрально ахнула, закрыла рот ладонью.

— Что «Жора»?! Что, дура ты старая, «Жора»?! Это ты её так воспитала! А я знаю, что говорю! Знаю! Он уже угрожает её прибить, а как замуж возьмёт, что будет?! Вы две идиотки! — сплюнул зло и ушёл на кухню, оставив маму с открытым ртом, а меня с очередной разбитой надеждой…

Зря я надеялась, что всё изменится и родители примут мой выбор. Я им чужая. Они не слышат меня, не хотят понимать. Им плевать, что у меня внутри творится. Лишь важно, чтобы дочь была послушной и исполняла все их прихоти. Дома сиди, замуж не ходи, на мальчиков не смотри. Ещё и Вадима используют.

Стало так гадко, словно меня окунули в грязь лицом. А ведь почти так и есть. Как я теперь объясню всё Роме?

— Знаешь, милая, как бы ты сейчас не сердилась на нас с папой, но он прав. Не горячись, выслушай его. Обдумай всё и…

— Достаточно, мама. Я поняла вашу позицию. Плевать вы на меня хотели.

— Доченька! — воскликнула, когда я уже направлялась к двери. — Сделай что-нибудь! — зашипела на Вадима, а тот бросился за мной.

Догнал уже на лестничной площадке и схватил за руку.

— Постой, Лиль! Давай поговорим? Родители у тебя хорошие, просто они беспокоятся о тебе. Но ты сама подумай, что с головой у твоего жениха после контузии? Он же сейчас угрожал тебе, а ты бежишь к нему? С ума сошла?

— О, так вы и контузию его обсуждали? Может и меня в контуженные записали, а? Отпусти! — дёрнула свою руку, но его пальцы сжались на моём запястье так сильно, что стало больно.

— Лиль, выслушай меня! Я правда жалею, что так с тобой поступал… Блин, Лилька… Ты бы знала, как я скучаю. Я всё время о тебе думаю…

— А ну отпустил её, сопляк! — позади прогремел голос разъярённого Державина и я от ужаса присела. — Иди сюда! — рявкнул, буквально выдернув меня из рук Вадима.

— Ром… А ты как узнал адрес моих родителей? — глупо, наверное, но на данный момент как-то в голову ничего другого не пришло.

— Это единственное, что тебя беспокоит? — цедит сквозь зубы, а взгляд полон злости и обиды. И я его понимаю. Знаю, как всё выглядит.

У Ромы на щеке царапина и мне становится не по себе от мысли, что я до сих пор не знаю, где он был всю ночь. Неприятности?

— Что это? — тяну руку к его лицу, а Державин уворачивается, не позволяя себя коснуться.

— Не всё ли равно? Вижу, тебе и без меня неплохо, — и взгляд на Вадима обращает.

— Вадим, оставь нас, пожалуйста, — говорю негромко, но Роман отстраняет меня в сторону и поднимается на последнюю ступеньку.

Он намного выше и мощнее щуплого Вадика и я понимаю, что последнему несдобровать, если дойдёт до драки.

— Нет уж. Пусть Вадик останется. Мне нужно ему кое-что разъяснить. А ты иди в машину. С тобой мы дома разберёмся.

— Рома, нет! — вцепившись в его руку, буквально висну на ней, но Державин этого даже не чувствует. — Прошу тебя, дай мне всё объяснить!

— Дома объяснишь! В машину иди, сказал! — швыряет мне ключ и поворачивается к Вадиму.

Почему этот идиот не убегает?!

— Я же говорил, что он контуженный на всю голову. Как ты с ним жить собираешься? — а идиот, похоже, решил поиграть в героя.

— Ты смотри какой смелый. Ну иди сюда, красавец! — Рома стряхивает меня со своей руки и тут же бьёт точно Вадиму в нос. Тот глухо охает и заваливается на дверь, по которой медленно сползает на пол. Из его носа ручьем льется кровь, а я, зажав рот ладонями, испуганно смотрю на Державина. — Вот так, блядь. Никогда не приближайся к невесте контуженого — убьёт. А ты, — повернулся ко мне. — Впереди меня пошла к машине. Быстро.