Глава 11

Варя. Медленно выгребаю из кабинета Сташевского. Витаю в каком-то тумане. Голова тяжёлая от мыслей. Что с этим Сташевским не так? Он то игривый мартовский кот, обливающий меня густым дразнящем взглядом, как малиновым вареньем. То строгий начальник, требующий незамедлительного выполнения своих поручений. То холодный и циничный, то шутливый и дерзкий. То кончиками пальцев перебирает Сонькины волосюшки, то… Вот это! Почему он так резко ушёл? Нормально же всё было. Даже Соня вроде его не сильно напугала. Или всё-таки напугала? Пытаюсь разобраться в собственных ощущениях, но они запутанны сейчас, переплетены в липкую паутину. – Варя! – Слышу звонкий голос. Поднимаю голову. За стойкой ресепшена, улыбаясь, стоит та самая Настя, которую вчера Ирина отчитывала, как провинившуюся школьницу, на глазах у всего офиса. Подхожу. – Ты Варя, да? Я ведь не ошиблась? – Варя. А ты – Настя? – Всё верно, – протягивает тонкую ладонь. – Наконец-то познакомились нормально, а то всё мимо друг дружки бегаем. Пожимаю протянутую руку. Пальцы у неё прохладные и тонкие. Маникюр свежий – предел моих мечтаний. Густые тёмные волосы собраны в высокий хвост на затылке, глаза чуть прищурены, будто она меня оценивает. Красивая девочка, личико кукольное, возможно даже подправленное у хирурга или косметолога. Но гармонично, без откровенных переборов. Лишь идеальная правильность линий и черт тонко намекает на то, что вмешалась во всё это рука профессионала. – Варь, а ты уже с кем-то здесь подружилась? Хочется засмеяться в ответ на этот вопрос. А это возможно? Здесь? В этом серпентарии? У меня даже в более тепличных условиях с друзьями туго – мне просто не до них. Контекст моей жизни не подразумевает свободного времени на развлечения. – Нет, я пока ни с кем… – Не хочешь на обед вместе сходить? – Перебивает Настя. Моргаю, застигнутая врасплох. Сходить на обед? Со мной? Кто-то вообще хочет со мной дружить? Ого… – Я… Да, я с радостью. – Хорошо, поболтаем хоть. Нам, девчонкам, лучше держаться вместе в этом офисе. Тут хищников больше, чем в саванне. Я улыбаюсь, хотя совсем не уверена, что она шутит. – Да, наверное… Настя вдруг опускает взгляд на Соню, которая вцепилась в край рукава моей блузки и сосредоточенно пытается впихнуть теперь его в рот. – Твоя малышка? – Чуть склонив голову к плечу. На автомате Соню прижимаю к себе крепче. – Моя. – Какая лапочка! А сколько ей? – Полгода, – все мышцы моего тела иррационально напрягаются. Ничего с этой своей реакцией поделать не могу. Вопрос своих чужих детей для меня актуален, как никогда. – Серьёзно? И ты работаешь? Варь, какая ты молодец! – Настя смотрит с таким восхищением, что я невольно чувствую себя героиней. – А где её папа? – Папа?.. – Переспрашиваю лишь для того, чтобы потянуть время. – Ну да, – Настя пожимает плечами. – Вы вместе? Помогает? Или ты всё одна тянешь? Ах, вот почему я не завожу друзей… – Мы справляемся, – отвечаю уклончиво. Настя кивает, будто поняла всё, что хотела. – Железная леди, значит? Уважаю. Не каждая смогла бы так. Я лишь натянуто улыбаюсь и бегаю взглядом по стенам холла, судорожно соображая, на какую тему можно перевести разговор. – А ты давно здесь работаешь? Настя зажмуривает один глаз, проводя в уме расчёты. – Год почти. Достаточно, чтобы привыкнуть к правилам джунглей. Тут ведь все друг друга подсиживают, ты знала? Шаг влево – расстрел. Накосячил – получи выговор. Ира, эта гиена, живьём сожрет и даже косточками не подавится. Одно утешение – Станислав Сергеевич. Наш гордый Лев. Обалдеть, утешение… Да я после каждой встречи с ним выхожу мокрая насквозь и забабашенная, словно меня только что на американских горках прокатили. Крышесносный взлёт, феерическое падение. И в лепёшку об асфальт. Настя смотрит на меня с хитринкой во взгляде. – Ты к нему близко подобралась. Блат? – В смысле? – Хмурюсь. – Ну, на такое козырное место кого попало с улицы не берут, – объясняет, задумчиво покусывая пухлую нижнюю губу. – Обычно берут тех, за кого папенька подсуетится, пристроит чадо, надеясь, что сказка о Золушке станет реальностью. Ну, ты понимаешь… Прекрасный принц обратит внимание, бла-бла-бла. Я фыркаю. – Нет. У меня просто резюме было хорошее. Я пришла работать. Без всяких надежд на сказку. Ох, вру, не краснея. Но мне сказка не для меня нужна. Для Сонечки. И принца нам не надо. Дайте лишь папу ребёнку, и я стану самым счастливым человеком на этой планете. Настя улыбается, будто моим словам не верит, но ничего не отвечает. Из другого конца коридора доносятся уверенные, твёрдые шаги. Мы с Настей и Соней тут же устремляет туда всё своё внимание. Ирина идёт рядом со Сташевским, который уже успел надеть пальто и готовится встать на лыжи, чтобы свинтить из офиса. Они останавливаются у лифта, о чём-то тихо, но эмоционально переговариваются. Сташевский бросает на меня быстрый взгляд. Потом ещё один. Ирина следует его примеру. Внутри что-то нервозно сжимается, сворачивается в тугой узел. Сердце, спотыкаясь на очередном ударе, сбивается с ритма, а в животе тяжелеет пустота, чёрной дырой засасывающая всё вокруг. Они… Они меня обсуждают? Что я такого сделала? Невольно стискиваю зубы. Пальцы холодеют, колени подкашиваются. Ирина подаётся ближе к Сташевскому, что-то шепчет, и оба они вдруг резко поворачиваются в мою сторону. Сташевский задумчиво кивает. Их цепкие взгляды сканируют меня насквозь. Опускаю голову, рефлекторно прижимая Соню к себе в порыве защитить от этого рентгеновского луча. Неужели моя выходка с Соней стала последней каплей в чашу терпения Сташевского? Но это ведь несправедливо! Если он решит меня уволить… – Красавчик, правда? – Настя отрывает меня от мыслей своим лёгким голосом. Она, уперев подбородок на кулак, мечтательно смотрит на Станислава Сергеевича. Её взгляд затуманен, как у школьницы, влюбившейся в старшеклассника. Несчастная ты девочка. Угораздило же тебя влюбиться в самого неприятного типа на планете! Хотя, уверена, она здесь не одна такая. Наверняка у этого офисного титана целый фан-клуб из секретарш и бухгалтеров, которые вздыхают по нему тайком. И это неудивительно: Сташевский выглядит как воплощение всех женских мечт, даже несмотря на свой отнюдь не сахарный характер. Тем временем лифт открывается, и Сташевский заходит внутрь. Прежде чем двери закроются, он поворачивается лицом к офису. Наши прямые взгляды встречаются в воздухе. Мой – затравленный, и его – холодный, напряжённый, словно хлыст, обрушивающийся на меня. По телу пробегает разряд электрического тока. Створки лифта закрываются, разрывая наш зрительный контакт. – О, нет. Гиена идёт, – шепчет Настя, опустив глаза к рабочему месту. Перекладывает какие-то бумажки из папки в папку. Усиленно создаёт иллюзию сосредоточенной работы. – Кажется, по твою душу. По мою? Может, успею ещё сбежать? Ирина действительно идёт к ресепшену. Каблуки звонко припечатываются к мраморному полу. Воздух в офисе вибрирует на каждый её чёткий шаг. Настя зависает с папкой в руке. – Насть, у тебя снова какие-то проблемы? – Взлетает вверх с претензией бровь Ирины. – Нет. – Тогда работай, что встала? Варвара… – Ледяной оценивающий взгляд. – В ваш кабинет. Живо. Есть разговор. И тон её голоса не предвещает для меня ничего хорошего.