Глава 21

Варя. Делаю шаг назад, приглашая Сташевского войти. Он стоит на пороге, непривычно нерешительный. Его аура привычной самоуверенности будто чуть приглушена. – Да вы входите. У нас здесь никто не кусается. Он поправляет пальто и наконец переступает порог. Запираю за ним дверь. Мне становится нестерпимо неловко. Протискиваюсь между стеной и широкими плечами Сташевского. Скрещиваю руки на груди в желании укрыться от этого пронзающего насквозь взгляда, который скользит по моим открытым плечам, нескромному вырезу топа, ныряя в ложбинку груди. Спускается вниз к бедрам, коленям, щиколоткам. Он будто трогает. Это магия какая-то, но его взгляд я ощущаю физически, кожей. В меня словно бьёт поток горячего воздуха – становится душно, лицо краснеет. Я не помню мужчин, которые позволяли бы себе смотреть так же, без единого слова вгоняя меня в краску. Облизываю сухие губы. – Станислав Сергеевич, что-то случилось? Он чуть заметно встряхивает головой, словно тоже скидывает с себя наваждение. – Прошу простить меня за дерзость и наглость, но мне не терпелось обсудить с Артёмом детали нашей работы. – А как вы узнали мой адрес? Сташевский с вызовом вздёргивает бровь. – А, точно… – рассеянно улыбаюсь. Пора бы уже запомнить, что этот человек из-под земли достанет любую интересующую его информацию, не говоря уже о моём адресе, который есть в отделе кадров. Взгляд Сташевского скользит по коридору, по старым, местами отходящим от стен обоям, по старенькой выцветшей мебели, по обуви, сваленной у стены. Моё лицо буквально горит! Вещи, к которым я привыкла, теперь кажутся убогими, словно этот его взгляд высвечивает все их недостатки. Мне стыдно за убитую тесную квартирку и за свой внешний вид. И пахнет здесь не очень, я знаю. Этот запах отсюда не вытравливается. А Сташевский, в своём дорогом пальто, на тысячу процентов состоящем из шерсти какого-нибудь мериноса, выглядит здесь крайне неуместно, будто его занесло сюда сквозняком. – Проходите на кухню, – взмахиваю рукой в сторону, чтобы хоть как-то разрядить напряжение. Иду первая. Сташевский следует за мной. Тёма, сидящий за столом с открытым от шока ртом, моргает мне многозначительно. Щёлкаю ему по нижней челюсти, чтобы варежку прикрыл… Станислав Сергеевич мажет взглядом по нашему скромному ужину, дёргает нервно щекой. – Вы собрались ужинать. Кажется, я не вовремя. – Нет, всё нормально, присаживайтесь. Поужинайте с нами. Поспешно накладываю в ещё одну тарелку картофельное пюре и котлету. Руки дрожат, ложка едва из них не выскакивает. Сташевский со вздохом садится за стол. Колени его упираются в низкую столешницу. Да и сам он выглядит на фоне моей маленькой кухни немного нелепым, слишком большим, плечистым. Он словно с трудом здесь помещается. Ужинаем. Все втроем молчим, и только Сонька в манеже негромко гулит, вращая над собой погремушку. Едим. Вернее, притворяться, что едим. Стук вилок о приборы кажется мне оглушительным, но краем глаза я вижу, что Станислав Сергеевич даже не попробовал. Он лишь разламывает котлету на кусочки и размазывает картофельное пюре по бортам тарелки. Наверное, думает, что у нас тут кругом антисанитария. – Вы не переживайте, посуда чистая. Сташевский поднимает глаза. Снова дёргает раздражённо щекой. Встаёт, ударяясь коленями с край стола. – Где спит Соня? Я киваю в зал. – Там, в углу, в кроватке. Он проходит в комнату, оглядывается. Указывает на узкую кровать. – А здесь вы? – Да. – А это? – Кивает в сторону двери. – Комната Артёма. Ему нужно своё пространство, чтобы учиться и высыпаться. Сонька иногда плачет по ночам. Сташевский смотрит на меня долгим, немигающим взглядом. – А где ваше личное пространство? – Мне оно не нужно. Поджимаю губы. Сташевский бормочет какие-то проклятия себе под нос, резко разворачивается и идёт в коридор. – Вы куда? – Следую за ним. Он надевает ботинки, рывками сует руки в рукава пальто. – Я поеду. – А ужин? – Спасибо, всё было очень вкусно, – не глядя в мою сторону. – Но вы даже не притронулись… Он останавливается. Поднимает на меня взгляд. Набирает в лёгкие много воздуха, словно собирается сказать что-то важное. Но тут же выдыхает его. Прикусывает щёку изнутри. – Я уверен, Варвара, что вы иначе просто не умеете. Он уходит, оставляя после себя ощущение глухой тишины. В каком-то немом отупении возвращаюсь на кухню. – Что это с ним? – спрашивает Тёма, накалывая на вилку кусок котлеты. – Понятия не имею… *** Спустя пару часов я укладываю Соньку спать. Принимаю душ и наконец падаю на кровать. Едва беру телефон в руки, чтобы поставить будильники, как он вибрирует. Сообщение от Сташевского. В нём какой-то незнакомый мне адрес, и первым делом я думаю о том, что это новое задание от эксцентричного босса – может быть, мне нужно будет вломиться туда завтра, или ещё что-то… Не успеваю докрутить эту мысль – звонок. Беру трубку. – Да? – Варвара, – голос Сташевского звучит напряжённо, – я взял на себя смелость подыскать для вас новое жильё. Резко сажусь, словно меня током ударили. – Вы что сделали? – Адрес я отправил. – Что? Зачем? Мы прекрасно… – Варвара, – перебивает нетерпеливо, – я знаю, что вы прекрасно справляетесь и без моего вмешательства. Считайте это моей помощью сотруднику, оказавшемуся в затруднительной ситуации. – Станислав Сергеевич, не стоило… – Какой отдачи в работе я могу требовать от вас, если у вас даже нет собственного угла? Горло сдавливает спазмом. – Но я не смогу с вами рассчитаться, – сиплю. – Не нужно. Все расходы компания берёт на себя. Он сбрасывает. Я остаюсь сидеть в темноте, не зная, то ли мне плакать, то ли смеяться…