Глава 23

Варя. Не дожидаясь приглашения, Марьяна протискивается мимо меня в квартиру, обдавая душным плотным облаком дорогого парфюма. Катит за собой чемодан на колёсиках. Мех её короткой шубки блестит от капель растаявшего снега. На ногах высокие сапоги на экстремальном каблуке. Лицо и грудь загорелые, почти шоколадные. Кожа сияющая. И вся она – светится энергией, свежестью. Марьяна оглядывается вокруг с выражением лёгкого презрения. – Зачем приехала? – Мой голос звучит резче, чем я ожидала. Марьяна улыбается. – Что за вопросы? Я соскучилась! И в голосе её звучат те самые интонации, которые всегда заставляли меня внутренне сжиматься. Мамины интонации. Я невольно морщусь. Соскучилась она. От её слов становится противно. Марьяна проходит дальше, толкая чемодан прямо в кучу коробок. От её острых каблуков остаются вдавленные следы в стареньком линолеуме. – А что у вас здесь происходит? – Спрашивает она, изучая хаос вокруг. – Переезд, – звучит голос Тёмы. Он появляется из кухни, держа в руках коробку с вещами. С грохотом роняет её Марьяне под ноги, отчего та взвизгивает и делает шаг назад. – Привет, братишка! Какой же ты большой стал! Но Тёма лишь закатывает глаза, разворачивается и уходит в свою комнату, хлопнув с выражением дверью. Марьяна выгибает бровь. – Невоспитанный мальчишка, – кривятся идеально накрашенные губы. Давлю в себе вскипающую злость. – Он прекрасно воспитан. Возможно, дело в том, что тебя он авторитетом не считает. Она смотрит на меня с лёгкой улыбкой, полная уверенности в своём превосходстве. – Очень зря. Ведь я единственная из нашей семьи, кто хоть чего-то добился. Поджимаю губы. – Ещё раз спрашиваю, зачем ты приехала? Она не сразу отвечает. Глядя мне в глаза с вызовом, делает долгую паузу, будто хочет заставить меня понервничать. – Хочу увидеть дочь, – наконец бросает небрежно. – Где она? Я молча указываю в зал, стараясь не выдать своего раздражения. Марьяна прётся туда прямо в своих дорогих сапогах, оставляя влажные коричневые следы. Наклоняется к Соне, тянет к ней руки и берёт её, поднимая над собой брезгливо. – Ух, какая ты тяжёлая… Детка… Я чувствую ревность. Острую, жгучую. Это мой ребёнок! Это моя дочь! Она не имеет никакого морального права вот так просто заявляться сюда и просто хватать её! Соня куксится. Маленький ротик искривляется, губки трясутся, а глаза наливаются слезами. – О, детка, зачем ты плачешь? Мамочка здесь. Мамочка прилетела к тебе прямо из Барселоны! Забираю Соню из рук Марьяны, прижимаю к себе, подкачивая. – Ты повидалась с дочкой? Теперь можешь идти. Но Марьяна даже не думает уходить. Она, вильнув бёдрами, грациозно присаживается на мою кровать, словно оказалась в своём личном будуаре. Закидывает стройные ноги одна на другую. Лезет в сумочку, достаёт пачку тонких сигарет, вытаскивает одну и, покрутив её в длинных пальцах, вставляет между пухлых губ. Копается дальше, видимо, в поисках зажигалки. – Ты что делаешь?! – Со злостью выхватываю сигарету и бросаю её на пол. Топчу ногой. – Господи, Варя, – Марьяна закатывает глаза. – Вот, почему я тебя не люблю. Ты наводишь тоску. – В нашем доме не курят, – обнимаю Соню крепче. – Особенно при детях. Марьяна смотрит на меня с ленивым презрением, чуть щурится по-кошачьи. Указываю ей на дверь. – Уходи. – Нет. Я тебе не сказала? Я рассталась со своим папиком. – И что? – Так как идти мне некуда, я решила, что поживу с вами. – Нет. – Что значит нет? Варюш, мне нужна крыша над головой. – Нам тоже много чего нужно было. Соня вырастает из своей одежды со скоростью света, а ещё ей нужны игрушки, еда, памперсы. Ты знаешь, сколько стоят сейчас памперсы? И что-то я не заметила твоей помощи. Ты ведь вечно хвастаешься тем, какие богатые у тебя любовники. Куда ты деваешь деньги, если не на дочь? Могла бы уже три квартиры себе купить. Марьяна с преувеличенным интересом разглядывает свой маникюр. – Детка, для поддержания своего статуса мне нужно много денег. Я вкладываю их в себя. Моё тело – это инвестиция. И она требует капиталовложений. Чувствую, как меня накрывает волна ярости. – Нет, – говорю твёрдо. – Я против. Ты уходишь. Марьяна снова холодно улыбается, будто ожидала такого ответа. – Хорошо, – она легко поднимается с кровати и грациозно стряхивает невидимые пылинки с юбки. – Тогда давай сюда Соню. Мы уйдём вместе. Её слова, словно удар под дых. И я задыхаюсь от растерянности, прижимая к себе хнычущую Соню…