Глава 32

Варя. Захожу в здание офиса, прижимая Соньку к себе. Она уютно пыхтит и гулит, уткнувшись носом в моё плечо. Охрана на турникетах больше даже не пытается косо на меня смотреть – напротив, они приветливо машут Соньке, как только мы входим в огромные автоматические двери. Загружаемся в лифт. Двери начинают закрываться, но чья-то ладонь впихивается между ними и раздвигает створки. – О, Варвара-краса, длинная коса! – Оскаливается своей фирменной улыбкой Аблонский. – И её милая дочурка! Он тянет к Соньке руку, но так лишь недовольно фыркает и отворачивается, прижимаясь ко мне ещё крепче. – Соня не очень любит малознакомых людей, – мягко опускаю его ладонь, которая упрямо пытается коснуться Сониной щёчки. Костю это не смущает. – Это ведь можно исправить. Давай сходим куда-нибудь на выходных? Ты, я, Соня. Проведём классный вечер. Поболтаем. Познакомимся поближе. И вот это его «поближе» крайне меня нервирует. Скашиваю взгляд на табло лифта. Мы плавно поднимаемся вверх, этаж за этажом. Господи, как же долго… – Ну, Варь? Что скажешь? – Не уверена, что это хорошая идея. – А я уверен, что хорошая. Какой прилипчивый. И я полностью разделяю эмоции Сони по поводу Аблонского. Не нравится он мне. Есть в нём что-то скользкое и неприятное. Отталкивающее, даже несмотря на то, что Костя конвенционально красив, как мужчина. Но я чувствую, что на такого человека нельзя положиться. А вот на Сташевского – можно. В нём, напротив, есть что-то фундаментальное, железобетонное. И если он сказал, значит, так оно и будет. Да и Сонька к нему сразу потянулась, а она в людях разбирается. Он станет замечательным папой. И мужем – прекрасным. Наверное, это очень приятно быть за мужем. Вот за таким, как он, как говорится, как за каменной стеной. Безопасно. Его могучих плеч хватит, чтобы укрыть от любых ветров и меня, и Соньку, и даже Тёму. Вот это я губу раскатала… Так, стоп, Варвара. Ты снова не в ту сторону думаешь. Не к лицу тебе строить иллюзии. Лифт, качнувшись, останавливается. Мы выходим. На этаже суета: сотрудники бегают с папками, планшетами. Обмениваются документацией, громко разговаривают. – Что происходит? – Вторник. Японцы, – небрежно бросает Костя, пожимая плечами. А, точно. Японцы… – Ладно, Варвара-краса, пойду я проверю свой отдел. Посмотрю, всё ли у нас готово к экскурсии для делегации. – Хорошо, удачи. Собираюсь уже развернуться, как Костя неожиданно ловит в воздухе мою ладонь. Прежде чем я успеваю её выдернуть, он склоняется и легко касается костяшек пальцев губами. – До встречи, Варвара, – мурлычет. Машинально бросаю взгляд в конец длинного коридора, на кабинет Сташевского. Естественно, по всем законам вселенной, он стоит там, у приоткрытой двери. И я уверена, что он наблюдал за всей этой сценой. Р-р-р! Аблонский! Ну вот надо было тебе, а! Взгляд Сташевского холодный, тяжёлый. Он медленно качает головой, а потом исчезает за дверью, плотно её закрывая. Почему-то становится невыносимо стыдно. Так стыдно, что лицо пылает от прилившей крови, а в ушах стучит и звенит от давления. Но я ведь ему ничего не должна. Он мне никто. Тогда почему я чувствую себя так, словно изменила ему? Словно я поклялась ему в верности перед святыми, и не сдержала обещания? Да потому что у меня в голове уже отгремели свадебные колокола… Идиотка. Встряхиваю головой, отгоняя мысли. Тащусь мимо ресепшена. Из-под высокой стойки резко выныривает Настя. Она выглядит сегодня измождённой: лицо землисто-серое, под глазами тёмные круги, губы бледные. Притормаживаю. – Насть, у тебя всё хорошо? – Ой, Варя, не спрашивай, – сипит она и отмахивается. – Хреново выгляжу, да? – Выглядишь болезненно. Тебе плохо? Настя тяжело выдыхает. Беспомощно опирается на стойку плечом. – Да я вот на свою голову на каток в выходные сходила с девчонками. Кажется, подцепила ангину. Оу… Тут же поворачиваюсь к ней другим боком, дистанцируя Соню подальше. – А зачем ты пришла? Лежала бы дома, лечилась, – хмурюсь. – Ты что! Сегодня же делегация из Японии прилетает, – Настя срывается на хрип, хватается за горло. Морщится от боли. – Я должна их встретить, приветственную речь на японском толкнуть. Непроизвольно копирую её жест и тоже морщусь. Должно быть, ей очень больно сейчас разговаривать. – А как ты собралась эту речь толкать, если вообще разговаривать не можешь? – А кого это волнует, Варь? – Слабо улыбается Настя. – Да уж… беда. Лицо Настя озаряется светом. Её глаза загораются, словно в черепе включилась лампочка. Она почти подпрыгивает на месте. – Варя! А может, ты? – Что я? – Ну… Ты можешь поприветствовать гостей вместо меня? – Да брось ты, я даже японского не знаю! – Так я тоже не знаю! Мне вручили заготовленный текст. Он лёгкий, я его быстро выучила. Варь, пожалуйста, выручи меня. Никто больше не сможет! Все заняты, у всех свои дела, а ты вроде как свободна. Ну что тебе стоит? Заодно перед начальством выслужишься. Может, повышение дадут или хотя бы премию. Ну, пожалуйста! Она смотрит на меня с такой надеждой, будто от меня одной зависит судьба всего человечества. Да что ж ты будешь делать… – А что, если я не успею текст запомнить? – Там всё просто! Есть перевод, чтобы ты понимала интонацию, и транскрипция. Пожалуйста, Варечка, прошу! Настя складывает руки перед собой, а её лицо с поразительной схожестью копирует кота из "Шрека". Мешкаюсь пару секунд. Такая ответственность. А вдруг не справлюсь? Но если не я, то как Настя вывезет? Нужно ведь людям помогать… – Ладно, – вздыхаю. – Давай сюда текст. Настя раскидывает руки в стороны, собираясь обнять меня через стойку ресепшена, но я делаю шаг назад. – Нет-нет, бациллы свои себе оставь. А ещё лучше иди домой и лечись. – Ты чудо, Варюша! Она передаёт мне распечатанный текст, посылает воздушный поцелуй и исчезает. Я же, немного раздражённая, плетусь к себе в кабинет…