Глава 37

Варя. Мы с Тёмой и Соней поднимаемся на лифте. Соня сидит у Тёмы на руках, прижимаясь к его плечу. Она уже носом клюёт, её ресницы дрожат, ложась на пухлые щёчки. Я смотрю на них и чувствую странное, тёплое счастье, будто в этом мгновении всё идеально. В этом мире всё идеально. Не могу сдержать улыбки. И даже мысли о том, что дома нас ждёт Марьяна, не способны заставить мои губы скорбно поджаться. Сегодняшний вечер не испортит даже она! – Значит, ты повеселился? – Подмигиваю Тёме. – Ну да… Вообще-то было круто. – Кто бы мог подумать, – подначиваю я. – Совсем недавно ты взломал его сервер, а теперь играешь с ним в PlayStation. Тёма хмыкает. – Тамерлан нормальный мужик. И Стас тоже. Моё сердце пропускает удар и сжимается при упоминании Сташевского. Влюбилась, дурёха… – Да, точно. – Варь, он нравится тебе? – Хмурится брат. Чувствую, как краска заливает мои щёки, и, чтобы скрыть смущение, взлохмачиваю его волосы. – Вас это не касается, молодой человек. Но внутри меня всё кипит от эмоций. Да, мне действительно нравится Стас. Очень-очень. Но сложно представить, куда нас может вывести эта дорожка. Я для него маленькая и глупенькая девчонка. А что, если он удовлетворит свои потребности быть рыцарем, а потом снова сорвётся в привычные паттерны поведения? Станет гулять по женщинам… Ведь он чертовски хорош собой, богат, да и характер у него прекрасный, если узнать его чуточку лучше. Это он только на работе рычит, а в остальное время – мурчит. Пусть не всегда умело, но… Ладно, об этом я подумаю на досуге. Лифт останавливается. Мы заходим в квартиру. Я разуваюсь, снимаю неторопливо пальто. Из комнаты выходит Марьяна, катит за собой чемодан. – Ты покидаешь нас? – спрашиваю я, удивлённая её внезапным решением свалить из нашей жизни на ночь глядя. – Да, – отвечает она холодно. – Спасибо за гостеприимство, но мне пора. Стараюсь подавить вздох облегчения. – Ладно, дело твоё. Но всё-таки в следующий раз перед тем, как приезжать, лучше позвони. Марьяна останавливается у двери, надевает свои сапоги, застёгивает их. Накидывает шубу и поправляет волосы, позволяя им рассыпаться по спине блестящим каскадом. – Не переживай, больше у меня такой необходимости не будет, – бросает ядовито. Она тянется к Соне и забирает её из Тёминых рук. – Чао, родные. Внутри меня всё в момент обрывается. – Марьян, погоди, ты куда собралась? – Мы уезжаем, – спокойно отвечает она, но в её голосе звучит твёрдость, от которой у меня перехватывает дыхание. Делаю шаг, заслоняя собой дверь. – Нет, я не позволю тебе забрать её. – С какой стати? Это. Моя. Дочь. – Подчёркивает она каждое слово, словно я могла забыть о том факте, что Соня – не мой ребёнок. – Наплевать, чья она дочь. Я не разрешаю тебе забирать её. Брови Марьяны насмешливо двигаются на лоб. – Правда? И что ты сделаешь? Вызовешь полицию? Думаешь, они запретят матери забрать собственного ребёнка? – Ты похоже не в себе, Марьяна! Ты хоть понимаешь, что ты творишь?! – Варь, уйди с дороги, – раздражённо отпихивает меня в сторону. – Я не хочу с тобой ругаться. Я уже приняла решение. Спасибо за то, что ты заботилась о Соне, но она моя. И дальше я сама буду её воспитывать. Я её мать. – Да какая ты мать?! – Срываюсь на крик. Слёзы, стоящие комом в горле, делают мой голос сиплым и рваным. – Тебе же наплевать на собственного ребёнка! Но Марьяна игнорирует мою истерику, делая шаг вперёд. – Я позвоню Сташевскому, – встревает Тёма и хватается за телефон. – О, да. Позвони Сташевскому, – язвит сестра. – Я как раз сегодня встречалась с ним. Он решил, что может купить у меня ребёнка за десять миллионов? Не-е-ет. Эта девочка стоит куда больше! А знаете почему? Потому что она очень вам всем нужна! Так с какой стати я должна отказывать от неё, а? Вы все, – Марьяна с презрением обводит нас указательным пальцем, – вы хорошо устроились, да? Нашли себе безлимитный источник денег, в то время как я ублажала Борисова! Вы вообще видели его, м? Знаете, сколько ему лет? Да он мне в дедушки годится! Так почему, объясните мне, почему я должна теперь отдавать вам Соню?! – Пожалуйста, Марьяна, оставь мою девочку в покое! – Вцепляюсь в её плечо от отчаяния. – Ты ведь не любишь её! Ты знаешь, как это больно – расти в равнодушии! Не видеть материнского тепла, не получать объятий, быть пустым местом для собственной мамы… Мои слова, кажется, задевают её. На секунду в её глазах мелькает что-то похожее на сострадание. Будто остатки человеческого пытаются пробиться через прогнившую душу. Однако всё это быстро исчезает. Марьяна качает головой. – Это не важно, Варь. Посмотри на нас с тобой. Мы росли без любви, и ничего, нормальными же выросли. Мир рушится у меня под ногами. Пол словно обваливается. Я теряю все ориентиры… – Пожалуйста… – шепчу я. – Я готова отдать тебе всё, что у меня есть. Всё! Только оставь Соню! Марьяна холодно смотрит мне прямо в глаза. – Варь, да у тебя ничего нет. У тебя ни-че-го нет. А вот Соня… Соня очень ценная девочка. Соня, взбудораженная криками, тоже срывается в панику. Её губы вытягиваются в трубочку, глаза наполняются слезами. – Варюш, ты пойми, так для неё даже лучше будет. Пусть она сразу поймёт, что мир – это небезопасное место, и не стоит доверять людям. Я научу её выживать. А чему научишь её ты? Чему? Надеяться? Верить? Ты всегда была такой наивной. Ты такая дура. Помаши Соне ручкой и не делай резких движений, если хочешь её ещё когда-нибудь увидеть. Соня кричит, протягивая ко мне ладошки. Делаю маленький шаг к ней, глотая слёзы. Хватаюсь за тёпленькую ручку. Моя девочка! Моя! Ладошка выскальзывает. Тянусь всем телом за ней, чтобы ещё хоть на секунду продлить наш контакт. – Соня… – Ц-ц… – Щёлкает языком Марьяна. – Без резких движений. Пока, семья! Не скучайте… Она разворачивается и уходит. Сонин крик врезается мне в уши, вворачивается в мозг и застревает там. Сажусь на корточки, закрывая голову ладонями. Мне нет жизни без неё. Она – всё. Она больше, чем всё. Падаю на пол. Меня рвёт изнутри на части. Лежу. В темноте. В вакууме. Выпотрошенная. Поломанная. Пустая. Мёртвая. Крик Сони всё ещё звенит у меня в ушах. Грудь сжимает железными тисками. Не могу дышать… – Командир, мы всё решим… – Тёма ложится рядом. На пол. У входной двери. Его руки обнимают меня за плечи. Прячу лицо на его груди. Рыдаю, как никогда раньше в своей жизни…