29

— Мам…

Я подняла голову. Даже не знаю, сколько просидела на этой табуреточке, погружённая в себя, занимаясь самобичеванием.

— Вы поссорились с папой… — он не спрашивал, он утверждал.

Мой малыш, когда ты стал таким взрослым, всё понимающим?

— Ты слышал?

Тёма кивнул и обернулся.

— И дядя Сева слышал, он стоял на углу дома… Ты теперь опять женишься на дяде Севе?

— Нет, дружочек, вряд ли… — я протянула руки, приглашая сына в объятия. Он подошёл и позволил прижать себя.

Зато у меня есть ты, мой взрослый малыш.

— Саша, ты где? — мамин голос застал меня врасплох.

Что она здесь делает? Что-то с папой?

Масса вопросов прокрутились в голове ещё до того, как я успела подняться на ноги и шагнуть матери навстречу.

— Мам, я здесь!

И сама направилась к ней.

— Саша, что здесь за крики только что были? — мама смотрела по сторонам, пытаясь отыскать источник скандала. — Что случилось?

Ну вот, начинается, сейчас ещё выслушивать мамины нотации. Я попыталась придумать какую-нибудь отговорку, но мой честный Тёмка уже докладывал:

— Мама поругалась с папой.

— Что? Так это Ярослав сейчас уехал на серой машине? Я испугалась, что он забор тёть Нине снесёт, так резко газанул…

Мама отнюдь не выглядела расстроенной нашей ссорой. Мне кажется, она придерживалась принципа «милые бранятся, только тешатся». И я не стала её разубеждать.

Сил не осталось.

— А из-за чего вы поссорились?

Вот ведь прицепилась, любопытная. Я сделала вид, что не слышу вопроса, и попыталась обойти вставшую на тропинке маму.

Но Тёма отмалчиваться не умел:

— Папе дядя Сева не понравился.

М-да, Тёмочка, в разведку я бы с тобой не пошла

— И немудрено! Мне он тоже не нравится, — мама шла следом, никак не желая отставать. — Ты уж определись, Саша! Или тот, или другой. А то развела тут Санта-Барбару.

— Мама! — я обернулась, и она чуть не налетела на меня.

Впрочем, её это совсем не смутило.

— Что мама? Я уже двадцать восемь лет тебе мама, а толку? Ты же упрямая, родителей не слушаешь, — она остановилась прямо передо мной, уперла руки в бока и продолжила выносить мне мозг: — Сама определиться не можешь и мужикам головы морочишь. Сколько раз тебе говорила, что нужно рассказать Ярику о Тёме? А ты?

Я молча обошла её прямо по клумбе. Но земля была настолько сухая, что следов почти не было заметно.

«Надо полить цветы, что ли», — подумалось совершенно не к месту.

— Знаешь что, Саша, мы с папой договорились с руководством санатория. Нам разрешили взять к себе Тёму. Думаю, внуку будет лучше с нами, а ты пока разберёшься со своей жизнью.

— Ура-а! — обрадовался Тёмка, но всё же уточнил: — Мам, можно?

— Конечно, можно, — я грустно улыбнулась и взлохматила ему волосы. Не удержалась от шпильки: — Бабушка ведь не отстанет.

— Не отстану, — подтвердила она. — И ты знаешь, что я права. Ни к чему впутывать ребёнка в ваши разборки. Вы оба запутали всё, что только можно запутать. А разгребать кто будет?

— Кто? — поинтересовался прислушивавшийся к разговору Тёмка, и бабушка смутилась.

— Как папа? — перевела я тему.

И правда, ни к чему ребёнку выслушивать её домыслы.

— Передаёт привет, — мама с радостью переключилась и похвасталась: — Он сегодня четыре раза переплыл бассейн.

— Это круто! — подхватил Тёмка. — А мне можно будет плавать с дедушкой наперегонки?

— Это мы спросим у доктора. А сейчас иди в свою комнату и собери вещи.

Сына не нужно было долго уговаривать. Он взлетел по лестнице, перепрыгивая через ступеньку.

А мы с мамой пошли в кухню, где Сева увлечённо резал апельсины и делал вид, что ничего не слышал.

— Здравствуй, Стёпа, — не удержалась мама от своего любимого развлечения.

— Здравствуйте, Мария Григорьевна. — Сева робел перед моей мамой и никогда её не поправлял.

— Ты когда собираешься домой? — поинтересовалась она тем же тоном строгой учительницы.

Из ослабевших Севиных рук выпал нож, зазвенев лезвием по плитке.

— Мама, — возмутилась я, — Сева привёз твоего внука и преодолел большой путь! Он имеет право немного отдохнуть перед дорогой.

Я уже и забыла, что сама хотела поскорее от него избавиться. После ссоры с Логиновым мне хотелось действовать наперекор. Всем и вся.

Я где-то осознавала, что это желание было иррациональным, каким-то детским, но сейчас моя способность к самоанализу отключилась. Да и не хотелось ничего анализировать.

Мама внимательно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Сева вообще делал вид, что по-прежнему ничего не слышит. Он поднял с пола нож и, окатив его водой, продолжил резать фрукты для лимонада.

— Бабуля, я готов! — Тёмка сбежал по лестнице с рюкзаком в руках.

Я уже подскочила было, чтобы проверить, что он взял с собой, но передумала. Ни к чему проверять каждый его шаг. Да и недалеко он будет, если что заедут с бабулей.

Я проводила их до такси. Поцеловала сына, крепко прижав его к себе. Потом поцеловала маму. Она обняла меня и шепнула на ухо:

— Всё будет хорошо. Ты разберёшься.

А потом они уехали.

Я вернулась домой, где Сева по-прежнему магичил с домашним лимонадом. Я села за стол и уставилась на букет ромашек на занавесках. Погружённая в себя, очнулась, когда передо мной появился запотевший стакан.

— Спасибо, Сев, — сделала глоток и тут же скривилась.

Он забыл положить сахар, и лимонад получился кислым до невозможности. Очень похожим на мою жизнь.

А вечером пошёл дождь.

Я открыла окно и уснула под стук капель по подоконнику.

Кажется, пока я спала, ко мне в комнату забрался Логинов. Я улыбнулась, вспомнив, как он проделывал это, когда мы ещё учились в школе.

Подставила жадным губам лицо, шею, грудь. Сегодня Ярослав был слишком нетерпеливым, напористым. Даже грубым.

Совсем непохожим на недавнего нежного любовника.

Я распахнула глаза и в неверном свете фонаря разглядела лицо. Совсем не то лицо, что ждала увидеть.

— Сева, что ты здесь делаешь?